Сочинения

Стих 27–28: А она сказала: Так, Господи; но ведь и щенки едят от крох, падающих со стола господ их. Тогда Иисус сказал ей в ответ: о, женщина! велика твоя вера; да будет тебе по желанию твоему. И исцелилась дочь ее в тот час. — Я знаю, — говорит она, — что не заслуживаю хлеба детей и не могу получить целого[854] хлеба, как и сесть к столу вместе с отцом; но я довольствуюсь остатками, которые перепадают щенкам[855], чтобы через смиренное вкушение крох достигнуть величия целого хлеба. И дивные дела! Израиль некогда был [Отчим] сыном, а мы–псами; [но] вследствие различия веры порядок наименований изменяется. Относительно их впоследствии говорится: Псы окружили меня[856], и: Берегитесь псов, берегитесь злых делателей, берегитесь обрезания[857]; а мы вместе с сирофиникиянкой и с кровоточивой женщиной слышим: Велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему и: Дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя[858].

Стихи 29–30: И когда Иисус перешел оттуда, Он пришел к морю Галилейскому; и приступили к Нему многочисленные толпы народа; имея с собою немых, слепых, хромых, немощных и многих других, и повергли их к ногам Его[859]. — В том месте, где латинский переводчик употребил слово debiles (немощных), на греческом языке стоит: κυλλούς, которое служит названием не вообще немощных, а только одного недостатка (infirmitatis); как хромым (claudus) называется тот, кто хромает на одну ногу, так и κυλλος называется тот, кто имеет одну слабую руку; у нас нет соответственного слова для него. Поэтому и в дальнейших словах евангелист указал на исцеление прочих немощных. В самом деле, в следующих словах:

Стих [окончание 30–го] 31: И Он исцелил их, так что толпы народа удивлялись, видя немых говорящими, хромых — ходящими, слепых — видящими: и прославляли Бога Израилева[860]. — [в этих словах] не говорится о названных прежде κυλλούς, потому что он не имел такого слова, которым выразил бы противоположное понятие. Это [наше замечание относится] к одному слову [текста]. Но обратим внимание на то, что после исцеления дочери хананейской женщины, Он возвращается в Иудею и к морю Галилейскому и восходит на гору, и, как птица, призывает нежных птенцов к полету; Он садится там, а толпы народа сбегаются к Нему, ведя или неся с собою подверженных различным недугам. После исцеления их Он дал им пищи, и, совершив это деяние, вошел на корабль[861] и прибыл в пределы Магедана; и, взойдя на гору, Он сел там, толпы же приблизились к Нему. Обрати внимание на то, что немые, хромые и слепые ведутся к горе, чтобы там получить исцеление от Господа.

Стих 32: Иисус же, призвав учеников Своих, сказал им: Мне жаль толпы, потому что уже в течение трех дней она непрерывно проводит время со Мною, и не имеет чего–либо поесть. Отпустить же их, не вкусивих пищи, Я не хочу, чтобы они не ослабели в пути[862]. — Он хочет напитать тех, которых исцелил: сначала Он устраняет немощи их, чтобы затем здоровым дать пищи. Он призывает также учеников Своих и сообщает им, что Ему предстоит совершить[863]. Это или для того, чтобы подать пример наставникам держать совет с низшими (minoribus) и учениками, или для того, чтобы они из этого разговора познали величие знамения, отвечая Ему, что в пустыне у них нет хлебов. Мне жаль толпы, — говорит Он, — потому что она уже в течение трех дней непрерывно проводит время со Мною[864]. Он проявляет жалость в отношении к толпе, потому что она числом трех дней обнаружила веру во Отца, Сына и Святого Духа; и нечего им есть. Толпа всегда чувствует голод и нуждается в пище, если не будет насыщена Господом. Отпустить же их неевшими не хочу. После великих недугов они чувствовали голод и терпеливо ожидали будущего яства. Не хочет Иисус отпустить их в голоде, чтобы они не ослабели в пути. Таким образом, тот, кто без небесного хлеба спешит достигнуть желанного местопребывания, подвергается опасности. Поэтому и Илии ангел говорит: Встань, ешь; ибо дальняя дорога пред тобою[865].

Стихи 33–39. И говорят Ему ученики Его: откуда нам взять в пустыне столько хлебов, чтобы накормить столько народа? Говорит им Иисус: сколько у вас хлебов? Они же сказали: семь, и немного рыбок. Тогда велел народу возлечь на землю. И, взяв семь хлебов и рыбы, воздал благодарение, преломил [их] и дал ученикам Своим, а ученики — народу. И ели все, и насытились; и набрали оставшихся кусков семь корзин полных; а евших было четыре тысячи человек, кроме женщин и детей. И, отпустив народ, Он вошел в лодку и прибыл в пределы Магдалинские[866] (Μαγδαλά). — Об этом знамении мы уже говорили прежде, и было бы праздным делом повторять то же самое; потому остановимся только на том, что есть несогласного в этих двух событиях. Выше мы читаем: Когда же настал вечер, приступили к Нему ученики Его и сказали: место здесь пустынное[867] и прочее. Здесь же Сам Господь, призвав учеников, говорит: Мне жаль толпы, потому что уже в течение трех дней она непрерывно проводит время со Мною[868]. Там было пять хлебов и две рыбы, здесь — семь хлебов и немного рыбок, там они расположились на траве, здесь — на земле; там вкушавших было пять тысяч по количеству вкушаемых хлебов; здесь — четыре тысячи. Там из оставшихся кусков наполнили двенадцать корзин, здесь — семь. Итак, в выше изображенном знамении не Сам Господь напоминает, а ученики, потому что они еще были близки и родственны пяти чувствам [внешним] [т.

е. не освободились от внешних чувств]; и напоминают они вечером с заходом солнца, при приближении ночи. Здесь же напоминает Сам Господь и говорит, что сожалеет о толпе[869], и объясняет причину Своего милосердия: Потому что уже три дня она непрерывно проводит время со Мною[870] [или: с Ним или: с Собою]; и Он не хочет отпустить народ, не вкусивший пищи, чтобы люди не ослабели в пути. Питавшихся от семи хлебов, т. е. от числа освященного и совершенного, было не пять тысяч, а четыре. Последнее число всегда употребляется в значении достойном похвалы. Так, и камень четырехугольный не колеблется и не является неустойчивым; по этой же причине и Евангелия признаны священными — в таком же [т. е. четверичном] количестве.

Глава XVI. — Стихи 1–4: И приступили фарисеи и саддукеи и, искушая Его, просили показать им знамение с неба. Он же сказал им в ответ: вечером вы говорите: «будет ведро, потому что небо красно»; и поутру: «сегодня ненастье, потому что небо багрово». Лицемеры! различать лице неба вы умеете, а знамений времен не можете? Род лукавый и прелюбодейный знамения ищет, и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка. — Этого[871] во многих кодексах [собраниях Священных книг] не имеется; однако смысл понятен: они могли предузнавать и ясные, и дождливые дни из постоянного правильного соотношения составных частей мира (ex elementorum ordine atque constantia). Наоборот, по предсказаниям пророков книжники и фарисеи, считавшиеся учителями закона, не могли уразуметь пришествия Спасителя.

Стих 5 [окончание 4–го, 5 и начало 6–го]: И, оставив их, отошел. Переправившись на другую сторону, ученики Его забыли взять хлебов. Иисус сказал им. — Оставив книжников и фарисеев, — которым Он сказал: Род лукавый и прелюбодейный знамения ищет, и знамение не дается ему, кроме знамения Ионы пророка, — Он удалился прямо через залив и последовал к народам языческим. А что значит знамение пророка Ионы, об этом сказано уже выше.

Стихи 6 [окончание], 7: Смотрите, берегитесь закваски фарисейской и саддукейской. Они же помышляли в себе и говорили: это значит, что хлебов мы не взяли. — Кто остерегается закваски фарисеев и саддукеев, тот не соблюдает заповедей и буквы закона и не радит о преданиях человеческих, чтобы соблюдать заповедь Божию.

Стихи 8–12: Но Иисус, зная (помышления их) сказал: Маловерные! что вы рассуждаете между собою о том, что не взяли хлебов? Разве вы еще не понимаете и не помните о пяти хлебах на пять тысяч человек, и сколько вы собрали корзин? Ни о семи хлебах и четырхе тысячах, и сколько вы собрали корзин (остатков)? Почему вы не понимаете, что не о хлебе Я сказал вам: «Берегитесь закваски фарисеев и саддукеев». Тогда они поняли, что Он указал им беречься не закваски хлебной, а учения фарисеев и саддукеев[872]. — По поводу заповеди, которую Он дал ученикам словами: Берегитесь закваски фарисеев и саддукеев[873]. Он наставляет их в том, какое значение имеют пять и семь хлебов, также пять и четыре тысячи человек, которые напитались в пустыне; потому что, хотя величие знамений и очевидно, однако должно показать и нечто другое в духовном смысле. Действительно, если закваски фарисеев и саддукеев обозначает не телесный хлеб, а извращенные предания и еретические учения (dogmata), то почему [наоборот] хлебы, которыми напитался народ Божий, не будут обозначать истинного и неповрежденного учения?