Сочинения

Так, нечестивец, который не имел ни одного истинного представления о Боге, предавался всякому глумлению и злохулению, презирал божественное, попирал законы, растлевал детей и женщин, несправедливо разорял города, сожигал домы вместе с живущими в них, опустошал области, истреблял множество людей, или даже целый народ: каким образом он в тленном теле получил бы наказание, соразмерное с этими злодеяниями, если смерть предвосхищает его от заслуженного наказания, и смертное естество его недостаточно для возмездия даже за какое–нибудь одно из преступлений его? Итак, ни в настоящей жизни не видно праведного суда, ни после смерти.

20. Смерть есть или совершенное прекращение жизни, так что душа вместе с телом разрушается и истлевает, или душа пребывает одна, неразложимая, неразрушимая, негибнущая, а разрушается только тело, не сохраняя никакого воспоминания о содеянном, и никакого ощущения того, что оно испытало по влиянию души. Ибо если совершенно угасает жизнь людей, тогда нет никакого попечения о людях уже неживущих, никакого суда над теми, которые жили добродетельно или нечестиво; а в таком случае привзойдут все злодеяния беззаконной жизни, и множество гнусностей, связанных с такою жизнию, и главное из этих беззаконий, — безбожие. Если же подвергается тлению одно тело, и каждая из разрушившихся частей его переходит к сродным стихиям, а душа, как нетленная, остается сама по себе, то и тогда суд над нею не будет иметь места, так как нет здесь правосудия. Но нелепо предполагать, будто от Бога или у Бога бывает какой–нибудь суд, в котором нет правды: а правды не бывает в суде, когда недостает того, кто совершил праведное или неправедное. Совершил же в жизни то, о чем производится суд, человек, а не одна душа. Кратко сказать, такой суд не соблюл бы ни в чем справедливости.

21. 22. Кроме того, не нелепо ли — добродетель и порок считать даже немыслимыми в одной душе, отдельно от тела, ибо добродетели мы признаем добродетелями человека, равно как и противоположные им пороки, а не относим к душе, отделенной от тела, самой по себе существующей, — награду же или наказание за них относить к одной душе? Каким образом представить себе мужество и твердость в одной только душе, когда она не боится ни смерти, ни ран, ни отсечений членов, ни ущерба, ни ударов, ни происходящих от них страданий, или несчастий? Каким образом представить в ней воздержание и целомудрие, когда она не влечется никаким желанием к пище, или совокуплению, или другим удовольствиям и наслаждениям, когда ничто другое ни извнутри не возбуждает ее, ни извне не подстрекает? Как представить в ней благоразумие, когда ей не подлежит, над чем бы ей действовать или не действовать, что избирать и чего убегать, или лучше, когда в ней нет никакого движения, или естественного стремления к какой–либо внешней деятельности?

Каким образом душам может быть свойственна справедливость в отношении друг к другу или к чему нибудь–другому однородному или разнородному, когда оне не имеют, почему бы, чем бы и как бы воздать по заслугам или по закону равномерности за исключением почтения к Богу, когда оне не имеют стремления, или побуждения к пользованию своим или к воздержанию от чужого: когда пользование тем, что сообразно с природою или воздержание от сего свойственно тем, которые так рождены, чтобы могли пользоваться; а душа ни в чем не имеет нужды, и не так устроена, чтобы пользоваться тем или другим, и поэтому в ней так устроенной не может оказаться своекорыстия.

23. И нелепее всего то, что установленные законы относят к людям, а возмездие за законные и незаконные деяния обращают на одни души. Ибо если по справедливости следует принять наказание за преступление тому, кто принял законы, законы же принял человек, а не душа сама по себе, то и наказание за проступки должен понести человек, а не одна душа. Бог не душам заповедал воздерживаться от того, что нисколько не свойственно им, например прелюбодеяния, убийства, вороства, хищения, поношения родителей, и вообще всякого пожелания, причиняющего ближнему обиду и вред. Ибо заповедь: «чти отца твоего и матерь» (Ис. 20:12; Лк. 18:20) не к душам только относится, так как эти названия не свойственны им, потому что не души рождают душ, так чтобы им присвоялось название отца или матери, а люди людей. Так же и эту заповедь: «не прелюбы сотвори» (Исх. 20:13), не сообразно было бы обратить к душам, когда между ними не существуег различие мужеского пола и женского, и в них нет ни способности, ни стремления к совокуплению. Когда нет этого стремления, не может быть совокупления; а у кого совершенно нет совокупления, у тех нет и законного совокупления, т. е. брака; когда же не существует законное совокупление, то не может иметь место и незаконное совокупление, и вожделение или совокупление с чужою женою, т. е. — прелюбодеяние.

И запрещение похищать или желать большего не относится к душам; ибо им нет нужды в том, в чем нуждающиеся, вследствие естественного недостатка или потребности, обыкновенно похищают или отнимают силою, например, золото или серебро, или животное, или что–нибудь другое, относящееся к пище или одежде или житейскому употреблению. Для природы бессмертной бесполезно все, что для нуждающихся составляет предмет стремления, как полезное. Впрочем, подробнейшее исследование об этом пусть будет представлено тем, которые желают тщательнее исследовать каждый предмет, или имеют большую охоту состязаться с противниками. А нам достаточно того, что теперь сказано и что согласно с этим подтверждает истину воскресения, и было бы неблаговременно дольше останавливаться на том же, ибо мы поставили целию не то, чтобы ничего не опустить, что можно сказать, но чтобы кратко показать всем собравшимся, как должно рассуждать о воскресении, и доказательства, на которых утверждается это учение, сообразовать с способностию присутствующих.

24. После выше предложенного исследования остается рассмотреть доказательство, заимствуемое из цели человека: оно уже ясно из того, что сказано, но следует его рассмотреть и дополнить на столько, на сколько нужно для того, чтобы не показалось, что мы оставили без внимания то, о чем сказали только кратко, и отступили от предмета, или сделанного в начале разделения. По этой причине и ради тех, которые очень занимаются сим предметом, достаточно указать только на то, что и для произведений природы и для произведений искусства должна быть свойственная каждому цель: в этом убеждает нас всеобщий смысл и свидетелъство наглядного опыта.

Ибо несправедливо назначать одну и ту же цель и для тех, которые не имеют разумного суждения, и для тех, которые действуют по врожденному закону и разуму, и способны к жизни разумной и к справедливости. Таким образом, беспечальность не может быть собственно их целию, — ибо это было бы у них обще с существами, лишенными всякого чувства; — не может также и наслаждение тем, что питает и услаждает тело, и обилие удовольствий, — ибо тогда необходимо имела бы преимущество жизнь скотская, а жизнь добродетельная была бы бесцельна, — это я считаю собственно назначением зверей и скотов, а не людей одаренных бессмертною душою и разумным суждением.

25. Равным образом не можеть быть назначением человека блаженство души, отделенной от тела. Ибо мы рассматриваем жизнь, или назначение не одной какой–либо из частей, из которых состоит человек, но человека, состоящего из обеих. Таков именно всякий человек, получивший эту жизнь, и должна же быть собственная цель его жизни. Если же цель относится к обеим частям, а между тем она, по причинам неоднократно высказанным выше, не может быть указана для живущих людей ни в этой жизни, ни по отделении души от тела, потому что человек не есть уже человек, когда тело разрушилось или совершенно уничтожилось, хотя бы душа и продолжала существовать сама по себе, то совершенно необходимо, чтобы назначение людей находилось в каком–либо ином состоянии этого двучастного живого существа. А если это необходимо следует, то непременно должно быть воскресение тел, умерших и совершенно разрушившихся, и вторичное существование тех же людей; ибо естественный закон определяет цель ни для человека вообще и ни кое–кого из людей, но для тех самых, которые провели эту жизнь, а они не могут опять существовать, как те же люди, если те же самые тела не будут возвращены тем же самым душам. Но чтобы тоже самое тело приняло ту же самую душу, это не иначе возможно, как только чрез воскресение. Когда это совершится, тогда достигнется цель, сообразная с природою людей.