Сочинения

88. Жизнь аввы Фомы и чудодействие его тела по смерти.

Мы прибыли в Феополь. Один пресвитер тамошней Церкви разсказал нам об некоем аввеФоме. Он был апокрисиарием киновии, что в Апамее. Однажды по монастырским нуждам пришел он в Феополь. Замедлив здесь, он скончался в Дафне, в храме св. Евфимии. Клирики того места похоронили его, как странника, на месте погребения странных. На следующий день погребли там же одну женщину, повыше его. Это было во втором часу. Около девятого часа земля выбросила покойницу. Жителит были удивлены этим происшествием… Потом к вечеру снова похоронили ее в той же могиле, а на следующий день нашли труп ее опять вне могилы. Взяли тело покойницы и похоронили в другой могиле. Спустя несколько дней похоронили еще одну женщину над иноком, еще не сообразив, что он не дозволяет хоронить над собою женщин. Когда и эту земля не приняла, тогда только уразумели, что старец не желает этого. Доложили обо всем патриарху Домнину, и тот распорядился, чтобы все граждане со свещами шли в Дафну и с пением псалмов перенесли останки св. мужа. Его похоронили в усыпальнице, где покоилось много останков св. мучеников, а над его гробницей устроена была небольшая часовня.

89. Обретение тела на горе Аманской.

В Феополе один из отцев поведал нам:

«Однажды по некоторой надобности взошел я на гору Аман и нашел там пещеру. Войдя в нее, нашед отшельника, склонившегося на колена, с руками, простертыми к небу. Волосы, ниспадая с головы его, касались земли. Полагая, что он жив, я поклонился ему со словами: «помолись обо мне, отче»! Ответа не было. Тогда я приблизился к нему, чтобы приветствовать его, но, дотронувшись, увидал, что он уже мертв… Отойдя немного, вижу другую пещеру, вхожу и нахожу в ней старца.

— По добру ли пришел, брат? Заходил лив другую пещеру к старцу?

— Да, отче…

— Получил ли что–нибудь там?

— Нет….

— Да, уж пятнадцать лет прошло, как старец скончался.

А между тем он был в таком состоянии, как будто почил не более как за час. Старец совершил обо мне молитву, и я удалился, славя Бога.»

90. Смерть двух отшельников.

Двое отшельников жили выше горы Росса, на горе, известной под названием «Крыша», близ реки Пиапи и обители аввы Феодосия в Скопеле. Старец скончался, и ученик его, совершив молитву, похоронил его в горе. Прошло несколько дней. Ученик отшельника спустился с горы и, проходя мимо селения, встретил человека, трудившегося на своем поле. «Почтенный старец, сказал он ему, сделай милость, возьми свой заступ и лопату, и пойдем со мною». Земледелец тотчас пошел за ним. Взошли на гору. Отшельник указал мирянину на могилу своего старца и сказал: «копай здесь!» Когда тот вырыл могилу, отшельник стал на молитву и, окончив ее, спустился в могилу, лег над своим старцем и отдал душу Богу. Мирянин, зарыв могилу, вознес благодарение Богу. Сойдя с горы на такое разстояние, как может упасть брошенный камень, сказал сам в себе: «я должен был бы принять благословение от святых!» Но, вернувшись, он уже не мог найти их могилы.

91. Жизнь отшельника аввы Георгия и Фалалея, ученика его.

Некоторые из отцов разсказывали нам об отшельнике авве Георгии, что он тридцать пять лет скитался без одежды по пустыням.

Об нем же говорили, что, живя в горах монастыря аввы Феодосия в Скопеле, он имел ученика. Когда ученик скончался, авва Георгий, не имея орудий, чтобы вырыть могилу и похоронить тело брата, сошел с горы к морю и увидал приближавшийся корабль. И стал он звать хозяина корабля и матросов, чтобы они шли за ним на гору и погребли брата. Те с готовностью согласились и, захватив необходимые орудия, взошли со старцем на гору. Вырыв могилу, они погребли тело. Один из матросов, по имени Фалалей, придя в умиление при виде добродетельного старца, стал просить его, чтобы позволил остаться при нем. Старец ответил, что ему не перенесть трудов подвижничества. Но юноша утверждал, что он готов на все подвиги. И действительно, оставшись со старцем, он провел вместе с ним год в изнурительных подвигах. По прошествии года, брат Фалалей бросается к ногам старца со словами: «помолись обо мне, отче! По твоим молитвам, Бог избавил меня от страданий: я не чувствую утомления, на меня не действует более ни суровость воздуха, не жжет палящий зной, не зябну во время стужи, напротив—испытываю полное спокойствие». И старец благословил брата. Прошло еще два года с половиной. Брат Фалалей предузнал свою кончину, и обратился с просьбою к старцу:

— Своди меня в Иерусалим, чтобы мне поклониться св. Кресту и св. воскресению Христа Бога нашего, потому что на этих днях Господь возьмет меня к Себе.

Старец вместе с ним отправился во св. град. Поклонившись святым и дорогим местам, они прошли к св. Иордану и омылись в нем, а три дня слустя почил брат Фалалей. И старец похоронил его в лавре «Копрата». Прошло немного времени. и сам отшельник авва Георгий скончался. И похоронили его отцы лавры Копрата в своем храме.

92. Жизнь Георгия каппадокийского и обретение тела Петра, пустынника св. Иордана.

Св. отец наш авва Георгий, архимандрит монастыря св. отца нашего Феодосия, расположенного в пустыне близ св. града Христа, Бога нашего, разсказал мне и брату Софронию софисту :

«Жил со мною здесь брат, по имени Георгий, родом из Каппадокии. Он служил в Фасаэлиде. Однажды братия пекли хлебы, а Георгий растапливал печь. Истопивши печь, он не знал, чем ее вытереть, так как братия, ради его испытания, спрятали лоскут. Тогда он влез в печь и вытер ее своим плащем, потом вышел из огня без всякого вреда. Узнав об этом, я сделал строгое порицание братии за такое испытание».

Тот же отец наш авва Георгий разсказывал о том же брате, что ему пришлось пасти свиней в Фасаэлиде. И пришли два льва, чтобы похитить одну из них. Тогда он, взяв свою палку, прогнал их к св. Иордану.

В другой раз тот же отец наш поведал нам : «я собирался строить храм во имя св. Кириака в Фаселаиде. Вырыли место для фундамента. И вот является мне во сне неизвестный инок, по наружности великий подвижник. Нижнее платье на нем было из пальмовых листьев, на плечах — короткая мантия из рогожи. И говорит он мне умоляющим голосом :

— Скажи мне, авва Георгий, ужели, после столь великих трудов и подвигов моих, ты оставишь меня лежать вне воздвигаемого храма?

Изумляясь благолепному виду старца, я говорю ему :

— Кто же ты, господин мой?

— Я — Петр, пустынник и воск св. Иордана, — отвечал он.

Вставши утром, я расширил план храма. Когда начали рыть, нашли его тело, лежавшее в земле, в том же самом виде, как он являлся мне во сне. Выстроивши храм, в левом углу храма я устроил прекрасную гробницу и там положил его».

93. Кончина аввы Сизинния и его ученика.

От того же отца нашего, аввы Георгия, мы слышали следующий разсказ: «однажды я пришел к отшельнику авве Сизиннию. Этот старец, оставив для всецелого предания себя Богу свою епископию, поселился и начал проводить безмолвную жизнь близ селения Ветанаварии, на разстоянии шести миль от св. Иордана. Придя к нему, мы долго стучались. Прошло много времени, прежде чем ученик его отворил нам. «Отче, сказал он нам, старец при смерти… Он молил Бога не посылать ему смерти, прежде чем он услышит о вашем возвращении в эту страну», А мы, по нуждам обители, ездили в Константинополь к благочестивейшему императору Тиверию. Ученик пошел к старцу и возвестил ему о моем прибытии. Прошло опять много времени, прежде чем он возвратился. «Пожалуйте!» — сказал он. Войдя, мы нашли старца уже умершим. Потом я узнал, что он отошел ко Господу, лишь только узнал, что это я стучался к нему. И когда я облобызал его, умерший тихо сказал мне: «благополучно возвратился авва мой» — и снова почил. Тогда я дал знать в селение, чтобы пришли и похоронили старца. Когда пришедшие из селения начали рыть могилу, ученик старца просил их:«сделайте милость,ройте немного пошире, чтобы можно было положить двоих». Пока рыли могилу, ученик лег на рогожу и почил. И мы похоронили их вместе — старца и ученика его».

94. О Иулиане, епископе Бостры.

Отец наш, архимандрит Георгий, разсказывал нам также об авве Иулиане, бывшем епископе бострском. Когда он удалился из обители и сделался епископом в Бостре, некоторые из жителей города, ненавистники имени Христова, задумали погубить его при помощи яда. Они подговорили слугу, подававшего епископу вино, разбавленное водою, подкупив его, и дали ему яд, чтобы он подмешал его в чашу с вином. Тот так и сделал, как его подговорили, — подал блаженному Иулиану подмешанное вино. Епископ принял чашу и по вдохновению свыше узнал о злом умысле, равно как и о том, кто это подстроил. Взяв чашу, епископ поставил ее перед собою, ни слова не сказав слуге. Потом он созывает к себе всех жителей, в числе которых были и злоумышленники. Дивный Иулиан, не желая подвергать позору заговорщиков, обращается ко всем с скромными словами: «если вы желаете умертвить смиренного Иулиана при помощи яда, — вот я пью его пред вами». Сказав это, он трижды крестообразно осенил перстом своим чашу. «Во имя Отца и Сына и Св. Духа—выпиваю сию чашу!» произнес он и, выпив отраву пред всеми, остался невредим. Увидав это, пали пред ним и просили у него прощения.