Сочинения

Смысл новозаветного откровения

(55,1) Таков был тип «закона и пророков» до времен Иоанна. Последний, хоть и выражался яснее, поскольку уже не пророчествовал, но указывал на то, что присутствует ныне и было символически предвещено от начала, тем не менее говорил [иносказательно]: «Я не достоин развязать ремень обуви Господа».[1609] (2) Так он указывал на то, что он не достоин крестить столь великого властителя, чьим делом является освобождение души от телесности и телесных грехов, подобно тому, как нога освобождается от стянувших ее ремней. (3) Близится последнее деяние Спасителя, говорил он, приближается время его прихода, скрываемое пророками в загадках. Так, указывая явно на того, чей приход был предсказан, приготовляя дорогу для его выхода в свет и развязывая узел древних пророчеств, он раскрыл значение этого символа.

Правовой символизм peraes et libram

(4) Даже формальности, применяемые согласно обычаю, закрепленному римским правом, при вступлении в наследство, носят символический характер. [В суд] приносятся весы и мелкие монеты и, после составления соглашения, присутствующие касаются ушей друг друга.[1610] Весы служат знаком того, что все совершается по справедливости, монеты определяют меру ценности, а последнее действие напоминает свидетелям о грузе их ответственности.

IX

(56,1) Но очевидно, что в стремлении доказать свое мнение я превзошел разумные пределы, ведь жизни не хватит, чтобы описать учения тех, кто философствовал в такой манере. (2) Таковыми являются и писания варварских философов, ради запоминаемости, краткости, равно как и из стремления к истине. Ибо только тем, кто часто обращается к ним и остается им верным на протяжении всей жизни, они позволяют подойти к открывающей сущность философии и истинной теологии. (4) Они напоминают нам, что на этом пути необходим толкователь и наставник, поскольку в этом случае мы сможем отнестись к этому занятию более старательно и не рискуем сбиться с дороги, так как знание сообщается нам людьми сведущими и признавшими нас достойными открываемого учения.

О смысле символических учений

(5) Сокрытые вещи, просвечивающие через завесу, оставляют впечатление об истине более внушительное и значительное, подобно тому, какое являют собой фрукты на дне ручья, просвечивающие через воду, или формы, покрытые вуалью, которая слегка меняет их очертания. Напротив, несокрытое выглядит совершенно определенно и воспринимается однозначно. (57,1) Всестороннее освещение проявляет дефекты в вещах, в то время как можно увидеть множество значений в том, что сказано со скрытым смыслом. (2) И хотя в такой ситуации неопытной и неученый человек впадает в ошибки, и только гностик понимает, это конечно же не означает, что «все должно быть объяснено всем и при свете дня, или что благая мудрость должна вступать в контакт с теми, кто даже во сне не был чист душой. Справедливо ли всем и каждому открывать сокровища, добытые с таким трудом, и истолковывать мистерии Логоса профанам?»[1611]

Эзотеризм греческих философов

(3) Говорят, что пифагореец Гиппарх, обвиненный в письменном разглашении пифагорейской мудрости, был исключен из школы, и столб был водружен для него, как если бы он был мертв.[1612] (4) Так же и варварские философы тех, кто отпал от учения и отдал свой разум во власть телесных желаний, называют мертвецами, «ибо каково общение у праведности с беззаконием, — согласно божественному апостолу, — что общего у света с тьмою? Каково согласие между Христом и Велиаром, или какое соучастие верного с неверным?». Различна ведь слава Олимпийцев и тех, кто подвержен тлену.[1613] (6) «Поэтому выйдете из среды их и отделитесь, говорит Господь, и не прикасайтесь к нечистому, и я приму вас. И буду я вам Отцом, и бы будете моими сыновьями и дочерьми».[1614]

(58,1) Не только Платон и Пифагор скрывали многое в своих учениях, но и эпикурейцы говорили, что большинство из того, чему они учат, не может быть открыто высказано, и не каждый встречный достоин их учений.[1615] (2) Так же поступают и стоики. Они говорят, что некоторые из произведений древнего философа Зенона предназначены не для всех учеников, поэтому они дают читать их только тем, кто по их мнению проявил себя как подлинный философ.[1616] (3) Ученики Аристотеля утверждают, что некоторые из его трактатов эзотерические, остальные же общие и экзотерические.[1617]

(4) Далее, установившие обряды мистерий, будучи философами, выразили свои учения в форме мифов для того, чтобы они не были ясны каждому. (5) И поскольку даже человеческие мнения скрываются от несведущих, то не подобает ли сущностно–сущим, святым и благословенным божественным созерцаниям прежде всех прочих пребывать сокрытыми от непосвященных?

Герменевтический принцип

(6) Все дело в том, что [символизм] варварской философии, пифагорейские мифы, или все эти платоновские истории об Эре сыне Армения в Государстве, Эаке и Радаманте в Горгие, Тартаре в Федоне, Прометее и Эпиметее в Протагоре, так же как и история о войне между атлантами и афинянами в Атлантиде[1618] должны пониматься не просто как всевозможные аллегоризации всех этих имен, но как выражающие универсальный смысл, который необходимо найти за символами, скрытыми за завесою этих аллегорий.

Эзотеризм греческих философских школ: два уровня посвящения

(59,1) Ведь и обычай, принятый в пифагорейском союзе, делить всех, в соответствии с двумя степенями посвящения, на акусматиков, большинство, и математиков, тех, кто по природе склонен к философии[1619] , означал, что

нечто открыто, нечто же пребывает в тайне.[1620]

(2) Подобным образом, различение двух видов перипатетических учений, вероятностных и научных[1621] , недалеко от различения между мнением, с одной стороны, и славой и истиной — с другой.

(3) Пусть венок доброславной чести

не вынудит тебя принять его от смертных,

если для этого нужно сказать нечто, отличное от правды. [1622]

(4) И ионические музы[1623] дословно говорят следующее: Большинство людей, мудрых в собственной оценке, следуют народным аэдам и поют песни толпы, того не зная, что многие плохи, а немногие хороши. И только лучшие преследуют славу: (5) «Предпочитают же лучшие одно–единственное превыше всех бренных вещей — вечную славу».[1624] «Но большинство живет как животные, меряя счастье желудком, влечением и половым членом».[1625]

(6) И великий[1626] Парменид Элейский учит о двух путях:

Как непогрешимое сердце легко убеждающей истины ,

так и мнение смертных, в котором нет истинной веры.[1627]

X Апостольское учение о двух степенях посвящения

(60,1) Божественный апостол имел все основания говорить: «Мне через откровение возвещена тайна, о чем я выше писал кратко, чтобы вы, читая, смогли усмотреть мое разумение тайны Христовой, которая не была возвещена прежним поколениям сынов человеческих, как ныне открыта его святым апостолам и пророкам».[1628] (2) Значит, имеется особый вид наставлений для совершенных или, как он говорит в Послании к Колоссянам: «Посему и мы с того дня, как об этом услышали, не перестаем молиться о вас и просить, чтобы вы исполнились познания воли его во всякой премудрости и разумении духовном, чтобы поступали достойно Бога, во всем угождая ему, принося плод во всяком благом деле и совершенствуясь в познании Бога, укрепляясь всякою силою по могуществу его славы». (3) И далее: «Сделался я служителем по устроению Божиему, вверенному мне для вас, чтобы напомнить слово Божие, тайну, сокрытую от веков и родов, ныне же открытую святым его, которых благословил Бог показать, какое богатство славы в тайне сей для народов».[1629]

(61,1) Таким образом, мистерии, которые были сокрыты в Ветхом Завете и пребывали втайне до апостольских времен, в той форме, в какой они услышали их от Господа, ими «ныне явлены святым». В то же самое время, это «богатство славы втайне для народов» есть вера в Христа и надежда на него, которая в другом месте называется им «основанием»[1630] . (2) И далее апостол проясняет это, добавляя: «…которую мы проповедуем, вразумляя всякого человека и научая всякой мудрости, чтобы представить всякого человека совершенным во Христе».[1631] (3) Но не просто «всякого» человека, даже неверного, и не каждого верующего называет он «совершенным во Христе», но сказанное: pa/nta a)/nqrwpon, «всего человека», должно понимать как o(/lon to\n a)/nqrwpon, «цельного человека», чистого душой и телом. И он совершенно определенно высказывает это, говоря там же: «Не всякому гносис»[1632] , (4) «дабы утешились сердца их, соединенные в любви для познания тайны Бога во Христе, в котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения». «Будьте постоянны в молитве, бодрствуя в ней с благодарением».[1633] (5) Замечу, что это благодарение распространяется не только на душу и духовные блага, но также и на тело и блага телесные.