Собрание сочинение. Том 3. Слово о смерти. Слово о человеке

Итак, рассматривайте, братия, совесть вашу: с кем вы находитесь в общении, с Ангелами ли или с демонами? Чей вы храм и жилище, Божие ли или диавольское? Каким сокровищем наполнено серд­це ваше, благодатным ли или сатанинским? Как дом, оскверненный зловонием и нечистотами, должно, во-первых, окончательно очистить, потом украсить и на­полнить всяким благовонием и сокровищами, так дол­жно нам очистить и сердце, чтоб вместо сатаны при­шел Дух Святый и почил в душах христианских (Беседа 27, гл. 19). Души, ищущие естеству своему Странника, то есть освящение Святаго Духа, прилепляются всею любовию своею ко Господу, в Нем живут, в Нем молятся, к Нему устремляют все помышления свои, презирая все про­чие блага мира. За это они удостаиваются приять елей Божией благодати. После этого они могут проводить жизнь свою беспреткновенно, во всем вполне благо­угождая духовному Жениху. Но души, пребывающие в одном собственном естестве, пресмыкающиеся по­мышлениями своими по земле, занятые попечениями единственно о земном, — разум их живет в стране доль­ней. Сверх того, — что хуже всего, — обольщенные са­момнением и упорные в нем, они признают себя, буду­чи украшены плотскими правдами [247], истинными неве­стами Небесного Жениха. По самой же вещи их невоз­можно признать рожденными свыше, как не приявших елея радости (Беседа 4, гл. 6).

Дом, в котором не живет господин его, находится в темноте, нечистоте и запустении, напол­няется сором и смрадом, так и душа, в которой не оби­тает Господь с Ангелами, наполняется греховным мра­ком, скверными и унизительными страстями. Горе пути, по которому никто не ходит, на котором не слы­шится человеческого голоса! Такой путь соделывается притоном зверей. Горе душе, в которой не ходит Гос­подь и не прогоняет из нее Своим гласом зверей — духов злобы! Горе дому, когда не обитает в нем владелец его! Горе земле, когда нет земледельца, который бы возделывал ее! Горе кораблю, не имеющему кормчего! Он сокрушится и погибнет от морских волн и бури! Горе душе, не имеющей в себе истинного кормчего — Христа! Находясь в горестном и мрачном море, обуре­ваемая волнами страстей и духами злобы, бедствуя как бы от тяжкой непогоды, наконец она подвергается по­гибели! Горе душе, если она не имеет в себе рачитель­но возделывающего ее Христа, чтоб она могла прино­сить благие плоды Духа! Будучи оставлена, она порас­тает терниями и волчцами и, наконец, подвергается потреблению огнем. Горе душе, если она не имеет оби­тающим в себе Господа своего Христа! Будучи оставле­на, она наполняется смрадом страстей и соделывается жилищем пороков» (Беседа 28, гл. 1,2).

МИРОЗДАНИЕ

Сообразно определению, данному нами человеку, мы намереваемся изобразить по силам нашим чудное зодчество этого словесного храма Божия; мы намерева­емся начертать духовную и нравственную историю его от создания до кончины мира: и человек сам собою, и история его представят фактическое убеждение, что единственно то назначение, которое указывается чело­веку Словом Божиим, а не иное свойственно ему.

Человек сотворен Богом. Сотворением человека Творец заключил мироздание, то есть сотворение ми­ров, видимого и невидимого. Он, прежде нежели при­ступил к созиданию окончательной твари, в которой восхотел сочетать миры видимый с невидимым, приуготовил для этой твари жилище — землю. Извлекал Он все из ничтожества единым словом; творил Он из преждесотворенных тварей твари новые единым словом. Для совершенного в премудрости Зиждителя труд размышления или обдумывания был излишен; для всемогущего Зиждителя труд созидания был излишен: все являлось по Его мысли, по Его слову. Его мысль есть Его слово, и Его слово есть мысль Его. Той рече, и быша: Той повеле, и создашася (Пс.148:5). На глас Божий явились небо, земля, светила небесные, отделились от земли воды в свои хранилища, потом земля покрылась произрастаниями, населилась различными животны­ми. Земля, созданная, украшенная, благословенная Богом, не имела никаких недостатков. Она была пре­исполнена изящества. Виде Бог, по совершении всего мироздания, вся, елика сотвори: и се добра зело (Быт.1:31). Ныне взорам нашим представляется земля совсем в ином виде. Мы не знаем ее состояния в святой дев­ственности; мы знаем ее в состоянии растления и про­клятия, знаем ее, уже обреченную на сожжение [248] ; со­здана была она для вечности.

Боговдохновенный Бы­тописатель говорит, что земля, в первоначальном со­стоянии своем, не нуждалась в возделывании (Быт.2:5): сама производила преизобильно и превосходного достоинства хлебные и другие питательные травы, овощи и плоды. Никаких вредных произрастаний не было на ней; растения не были подвержены ни тле­нию, ни болезням; и тление, и болезни, и самые пле­велы явились после изменения земли вслед за падени­ем человека, как должно заключать из слов Бога изго­няемому из рая Адаму: Терния и волчцы возрастит тебе земля (Быт.3:18). По сотворении на ней было одно прекрасное, одно благотворное, было одно приспособ­ленное к бессмертной и блаженной жизни ее жителей. Перемены погоды не существовало: постоянно была она одинаковою — самой ясной и благорастворенной. Дождей не было: источник исходил из земли и напая­вал лицо ее (Быт.2:5,6). Звери и прочие животные пребывали в совершенном согласии между собою, пи­таясь произрастаниями (Быт.1:30). Гнев Творца изме­нил землю. Проклята земля в делех твоих (Быт.3:17), ска­зал Он человеку, поправшему заповедь Его: и отъятие благословения у земли выразилось немедленно разно­образным всеобщим расстройством ее, предвозвеща­ющим сожжение ее, соделывающим это сожжение как бы естественною необходимостью.

Пало на землю проклятие, и засвистели ветры, забушевали бури, засверкала молния, возгремел гром, явились дожди, сне­га, грады, наводнения, землетрясение. Животные ут­ратили повиновение и любовь к человеку, утративше­му повиновение и любовь к Богу. Они вступили в враж­дебные отношения к нему. Одних он покоряет себе на­сильно и содержит в повиновении насильно; с други­ми он — в вражде и войне непримиримой и убийствен­ной. Весьма-весьма немногие породы остались с приверженностию к нему, как бы грустный памятник и образец прежней всеобщей любви; большинство уда­лилось и укрылось от него в дремучие леса, в обшир­ные степи, в ущелия гор и темные пещеры. Дикие и неприязненные взоры кидают они на прежнего обла­дателя своего, когда неожиданно встретятся с ним. Они как бы видят в нем преступника, врага Божия: одни быстро бегут от него, другие с остервенением кидаются на него, чтоб растерзать его. В неприязнен­ные отношения вступили животные и между собою: оставив пищу, сначала для них предназначенную, ощу­тив изменение в самом естестве своем, которое при­общилось проклятию, поразившему землю, они вос­стали друг на друга, начали пожирать друг друга. Смерть, которой обречены были наши праотцы за грех свой, смерть, которую они ощутили и в душе, и в теле по отступлении Божественной благодати, но ко­торой явного последствия еще не ведали, они увидели и уведали на животных.

Первые убийства совершены были, без сомнения, зверями, потом человек начал за­калать животных для жертвоприношения (Быт.4:4); наконец, явилась смерть между человеками от убий­ства, совершенного братом-злодеем над братом-пра­ведником (Быт.4:8). До греха не было в мире смерти. Смерть вошла в мир грехом (Рим.5:12), быстро объя­ла, заразила, неисцельно повредила мир. Разрушение мира соделалось необходимостью: разрушение его есть естественное последствие его смертного недуга. Сгорит земля в последний день этого ветхого, извет­шавшего мира; попадают светила небесные с мест сво­их, как бы с смоковницы плоды ее, сшибаемые ветром; самое небо свиется, как одежда, и исчезнет (2Пет.3: 10; Апок.6:14). Малые черты первоначального состо­яния земли, сохраненные для нас Книгою Бытия, по­казывают, какое огромное, какое горестное, непости­жимое для нас изменение совершилось над землею по падении человека.

Мы упомянули выше о мирах видимом и невиди­мом [249]. Это понятие — относительное. Оно образова­лось в нас из состояния падения, в котором мы нахо­димся, в котором очень естественно называть видимую нами часть создания Божия миром видимым, а невиди­мую — миром невидимым. В сущности, этого разграни­чения нет [250]. К невидимому миру мы причисляем Анге­лов и ту часть вселенной, которая служит жительством для них. Бытописатель ничего не говорит о сотворении Ангелов, но из Священного Писания видно, что они со­творены прежде видимого мира. Описание мироздания заключается единственно в описании сотворения види­мого мира, который мы также называем миром веще­ственным. Это название — опять относительно; в описа­нии мироздания говорится о предметах вещественного мира, находящихся вне земли, только по отношению их к земле и человеку. Дух Святый поведает нам о мирозда­нии столько, сколько требует того существенная наша нужда, а не столько, сколько желало бы любопытство кичащегося разума, злоупотребляющего познаниями. Так, поведается о светилах небесных, что они сотворе­ны с целью освещати землю, и да будут в знамения, и во времена, и во дни, и в лета, и да будут в просвещение на твер­ди небесней, яко светити по земли (Быт.1:14,15).