Собрание сочинение. Том 3. Слово о смерти. Слово о человеке

«Сущность Бога, — говорит святой Иоанн Злато­уст, — неизреченно (безмерно) превышает человеков, Ангелов, Архангелов и всякий, без исключения скажу, разум созданий, и не может быть постигнута ими [143]. — Не яко Отца видел есть кто, токмо сый от Бога, Сей виде Отца (Ин.6:46). Видением называет здесь (Господь) позна­ние и не сказал просто, никто не видел Отца и потом умолчал, чтоб не подумал кто, что Он сказал это толь­ко о человеках, но желая показать, что ниже Анге­лы, ниже Архангелы, ниже высшие силы могут видеть Его, сделал это ясным чрез дополнение, ибо, сказав не яко Отца видел есть кто, присовокупил: токмо сый от Бога, Сей виде Отца [144].Царь царствующих и Господь господ­ствующих, Един имеяй безсмертие, и во свете живый непри­ступнем (1Тим.6:15,16). Остановись здесь немного и спроси ерети­ка, что значит — во свете живый неприступнем. Желаю, чтобы ты дал должный вес точности Павла (апостола): он не сказал свет — неприступен, но во свете живый не­приступнем, чтоб ты научился, что если самый дом не­приступен, тем более Бог, обитающий в этом доме. Впрочем, сказал он это не для того, чтоб ты подумал, что у Бога есть дом и место, но чтоб ты более и более изучил непостижимость Бога. Он не сказал обитает в свете непостижимом, но в неприступнем, что далеко выше непостижимого.

Непостижимым называется то, что не может быть постигнутым при посредстве изыскания и изучения: неприступным же то, что, по свойству свое­му, ниже может быть подвергнуто изучению, к чему ничто не может приступить. Что скажешь на это? Ко­нечно, скажешь, непостижим для человеков, но не для Ангелов и не для высших сил. Чтоб ты научился, что Он неприступен не только для человеков, но и для выс­ших сил, услышь, что говорит Исаия (назвав Исаию, объявляю определение Святаго Духа, потому что про­рок говорит из действия в нем Святаго Духа). И бысть в лето, в неже умре Озия царь, видех Господа, седяща на престоле высоце и превознесенне, и исполнь дом славы Его. И Серафимы стояху окрест Его, шесть крил единому, и шесть крил другому: и двема убо покрываху лица своя, двема же по­крываху ноги своя (Ис.6:1-2). Скажи, прошу, почему закрывают лица и закрывают ноги крыльями? Почему, говорю, как не потому, что не могут выносить сияния и лучей, исходящих от престола? Хотя они видели не самый свет, без умерения его, ниже самое чистое Существо, но все, что они видели, было приспособлено. В чем состоит это приспособление? В том, что Бог является не таким, каков Он есть, но умеряет Себя, соответствен­но способности того, кто должен увидеть Его, и при­способляет Себя к немощи видящего. А что соверша­лось совершавшееся по приспособлению, это явствует из самых слов Писания.

Пророк говорит: видех Господа, сидящаго на престоле высоце и превознесенне. Бог не сидит на престоле, потому что такое положение относится к телу; Бог не может помещаться на престоле, потому что Божество не определяется местом. Но и столько умалившегося не могли выносить, стоя близ Его: Сера­фимы стояху окрест Его. Потому именно не могли ви­деть, что стояли близко. Близко, говорю, не местом: этим Святый Дух хотел объявить, что силы ближе нас к этому Существу, но Самого Существа не могли видеть. Итак, хотя слышишь, что пророк говорит: Видех Госпо­да, не подумай, чтоб он видел существо Божие. Он ви­дел к себе приспособленный образ и видел не так ясно, как видят Высшие Силы, он не мог видеть столько, сколько может видеть Херувим» [145]. Святой Афанасий Великий на вопрос Антиоха, каким образом пророки часто представляются видевшими Бога, отвечал: «Пос­ле всех пророков, после пришествия Христова, апостол, евангелист и богослов Иоанн сказал: Бога никто же виде нигдеже (Ин.1:18). Чтоб доставить этим словам все вероятие, как весьма важным и существенным, он прибавил: Еди­нородный Сын, Сый в лоне Отчи, Той исповеда (Ин.1:18). Также и святой апостол Павел говорит: Его же никто же виде от человек, ниже видети может (1Тим.6:16).

Итак, никто из людей не мог видеть существа Божия таким, каково Оно есть, но Бог, приспособляя Себя к немощи человеков, прини­мал соответствующий этой немощи образ и являлся пророкам. Известно, что Он, бесплотный, часто являл­ся им в образе человека, облеченного плотью. Из это­го явствует, что они видели не существо Бога, но славу Его» [146]. Такое приспособление Бога, при явлении Его душам святых, с особенной ясностью описывает пре­подобный Макарий Великий: «Сущий (то есть Бог), и как хочет и чем хочет, по несказанной благодати и по недомыслимой доброте, прелагает, умаляет, уподобля­ет Себя святым и достойным верным душам плототво­ря Себя, по мере их удобоприемлемости, чтоб Невиди­мый для них был видим, и Неосязаемый, соразмерно свойству душевной тонкости, был осязаем, и чтоб души ощутили благость и сладость Его, и на самом опыте усладились светом неизреченного наслаждения. Когда хочет, бывает Он огнем, пожигая всякую негод­ную, прившедшую в нас страсть. Ибо сказано: Бог наш огнь поядаяй есть (Евр.12:29). Когда хочет, — бывает неизречен­ным и неизъяснимым упокоением, чтоб душа упокое­валась покоем Божества. Когда хочет, — бывает радос­тью и миром, согревает и оберегает душу (Беседа 4, гл. 11).

Таким об­разом, как Сам благоволил, являлся Он каждому из свя­тых отцов: иначе — Аврааму, иначе — Исааку, иначе — Ною, Даниилу, Давиду, Соломону, Исаии и каждому из святых пророков, иначе — Илии, иначе — Моисею. Как Сам благоволил, являлся Он каждому из святых, чтоб успокоить, спасти и привести в познание Божие. Ибо все, что ни захочет, удобно для Него и, умаляя Себя, как Ему угодно, плототворит и образует Себя, де­лаясь видимым для любящих Его, по великой и невы­разимой любви, в неприступной славе света являясь достойным, соразмерно с силами каждого» (Беседа 4, гл.13).

Объясняя это, преподобный Макарий говорит: «Беспредельный, неприступный и несозданный Бог, по беспредельной и недомыслимой благости Своей, оплототворил Себя и, так сказать, как бы ума­лился в неприступной славе, чтоб можно Ему было войти в единение с видимыми Своими тварями, разу­мею же души святых и Ангелов, и возмогли они быть причастными жизни Божества. А всякая тварь, и Ан­гел, и душа, и демон, по собственной природе своей, есть тело: потому что, хотя и утончены они, однако ж, в существе своем, по отличительным своим чертам и по образу, соответственно утонченности своего есте­ства, суть тела тонкие, тогда как это наше тело в суще­стве своем дебело» (Беседа 4, гл. 9, 10). Это изложение очень естествен­но. Если сотворенные Духи ограниченны, то и суще­ство их и свойства ограниченны. Если существо их и свойства ограниченны: то и духовность их — ограни­ченна. Если духовность их ограниченна, то они по не­обходимости должны иметь известную степень веще­ственности, свойственную их природе. Напротив того, если припишем им совершенную невещественность, то есть неограниченную духовность: то вместе с сим по необходимости должны приписать им неограничен­ность существа, потому что только одно неограничен­ное существо может иметь и должно иметь неограни­ченные свойства.

Сотворение тварей в разнообразных формах, в различных степенях, снабжение их много­различными свойствами преподобный Макарий со всей справедливостью, приписывает всемогуществу Творца и Его воле, для которой нет ничего ни затруднительного, ни невозможного. «Восхотел Бог, — гово­рит преподобный, — и без труда сотворил из ничего существа грубые и жесткие, например горы, деревья (видишь, какова твердость их естества!), потом сред­ственные — воды, и из вод повелел родиться птицам, и еще тончайшие: огонь и ветры, и даже те, которые по тонкости невидимы телесному глазу» (Беседа 4, гл. 9, 10). Современная наука нисколько не противоречит этому учению; на­против того, она сошлась в чудное согласие с ним. Познания отжившие, признанные вполне ошибочны­ми, противоречили ему.

Этим вы­ражается только то, что как Бог, так и Ангелы, и демо­ны, и души невидимы для телесных очей наших. Назы­ваются они бесплотными, невещественными по той причине, что не имеют нашей плоти, нашей грубой ве­щественности, не подлежат нашим чувствам, чем отли­чаются от разряда вещественных предметов, подлежащих нашим чувствам. Называются разумными, мыслен­ными, по главному отличительному их свойству, уму или духу — способности не только мыслить, но и ощущать духовно. По последней причине человек также называ­ется существом разумным; он называется словесным, по свойству словества, по силе словесной или духу, кото­рый имеет его душа и которого не имеют земные жи­вотные, называемые бессловесными, но имеющие так­же жизнь, инстинкт и свои ощущения, что называется душой их даже в Священном Писании. Так понималось и было принято выражаться в обществе человеческом всегда; так понимается и принято выражаться и ныне. В общеупотребительном образе выражения, которого держатся и ученые вне своих кабинетов, подверженное нашим чувствам называется вещественным, а непод­верженное — духовным, невещественным. Общий об­раз выражения употребляется наиболее Священным Писанием и святыми отцами, так как целью и Писания и отцов было то, чтоб слово, возвещаемое ими, было удобопонятно для всех людей, а отнюдь не для того, чтоб составляло исключительную собственность ученых, недоступную для массы.