Собрание сочинение. Том 3. Слово о смерти. Слово о человеке

Благодатью Божией, я богат, собрал многое сокро­вище потом и трудами моими и дарую этот мешец душе, послужившей мне». Сказав это, он ушел. Лукавые духи пришли в недоумение, потом подняли плачевные вопли и удалились. И опять пришел преподобный Ва­силий, неся с собой многие сосуды чистого елея и дра­гоценного мира. Он отверзал их, один за другим, и возливал на меня: я исполнилась благоухания духовно­го и ощутила, что изменилась и просветилась. Препо­добный сказал святым Ангелам: «Когда совершите этой душе все подобающее, тогда введите ее на житель­ство в обитель, уготованную мне Господом». Сказав это, он сделался невидим. Ангелы взяли меня, и мы направились на восток».

В самом Евангелии видим указание, что обстоятель­ства, сопровождающие кончину человека, те самые, ка­кими они представлены в вышеприведенных сказаниях святых отцов. Господь засвидетельствовал, что Ангелы отнесли душу нищего Лазаря на лоно Авраамово (Лк.16:22). Ску­пому богачу, мечтавшему, по случаю обильного урожая о долговременной земной жизни, о построе­нии более пространных житниц, о плотских наслажде­ниях, сказал Бог: безумие! В сию нощь истяжут душу твою от тебе, а яже уготовал еси, кому будут? (Лк.12:20) «Истяжут, — го­ворит Господь, по изъяснению этих слов Евангелия бла­женным Феофилактом — потому что немилостивые мы­тари-ангелы страшно и насильно исторгают душу греш­ника. Душа праведника не исторгается из него; он, ра­дуясь и веселясь, предает дух свой Богу и Отцу».

Хотя смерть праведников и вполне покаявшихся грешников совершенно или, по крайней мере, во многом отличается от смерти грешников отверженных и грешников недостаточно покаявшихся, но страх и том­ление свойственны каждому человеку при его кончине. Это и должно быть так: смерть есть казнь. Хотя казнь и смягчается для праведников, но казнь пребывает каз­нью. Сам Богочеловек, приуготовляясь к приятию вольной смерти для спасения рода человеческого, был в подвиге, скорбел и тужил; капли пота Его падали на зем­лю каплями крови: Прискорбна есть душа Моя до смерти (Мф.26:38), сказал Он апостолам, уснувшим от печали и не чувство­вавшим приближавшейся напасти. Отче Мой, аще воз­можно есть, да мимо идет от Мене чаша сия: обаче не якоже Аз хощу, но якоже Ты (Мф.26:39) — так молился Он Отцу. Предсмер­тный страх ощущала Пресвятая Дева Богоматерь пред Своим блаженным Успением, хотя Ей предвозвещены были Архангелом Гавриилом Ее преселение в горние обители и слава, там ожидающая Ее, хотя Дух Святый, обильно обитавший в Ней, увлек все помышления и все желания Ее на небо (Четьи-Минеи, 15 августа).

Страхом и плачем приготовляли себя к роковому смертному часу все святые: они понимали значение это­го часа для человека. Когда наступило время кончины преподобного Агафона, он пребыл три дня в глубоком внимании себе, не беседуя ни с кем. Братия спросили его: «Авва Агафон, где ты?» — «Я предстою суду Христо­ву», — отвечал он. Братия сказали: «Неужели и ты, отец, боишься?» Он отвечал: «Я старался по силе моей сохра­нять заповеди Божии, но я — человек и откуда знаю, были ли угодны дела мои Богу?» Братия спросили: «Не­ужели ты не уповаешь на жительство твое, которое было сообразно воле Божией?» — «Не могу уповать, — отвечал он, — потому что ин суд человеческий и ин Суд Божий». Они хотели еще спросить его, но он сказал им: «Окажите мне любовь, теперь не говорите со мной, потому что я не свободен». И он скончался с радостью. «Мы видели его веселящимся, — передавали ученики его, — как бы он встречал и приветствовал дорогих дру­зей». Этот угодник Божий во всем строго, постоянно наблюдал за собой и говаривал, что без тщательней­шего наблюдения над собой человеку невозможно дос­тичь преуспеяния (Патерик Скитский). Таков путь ко спасению. Святые Божии, непрестанно рассматривая себя, непрестанно находили в себе новые недостатки и, находя их, более и более погружались в покаяние, которое очищало и усовершало их для неба.

Напротив того, лютая рассе­янность и многопопечительность непременно соедине­ны с глубоким неведением себя; а такое неведение все­гда очень довольно, гордо собой. «Многие обольщают себя, — говорит блаженный Феофилакт, — суетным упованием, думают, что получат Царство Небесное и присоединят себя к лику возлежащих на высоте добро­детелей, высоко мечтая о себе в сердце своем... Много званных, потому что Бог призывает многих, паче же всех, но мало избранных, мало спасаемых, мало дос­тойных избрания Божиего. Призвание — дело Божие, а избрание и не избрание зависят от нас: иудеи были званными, но не оказались избранными, оказавшись непослушными Призывавшему (Мф.22:14). Великий между свя­тыми иноками Арсений во все время жития своего, когда занимался рукоделием, полагал на колени пла­ток, по причине слез, изливавшихся из очей его. Он скончался. Авва Пимен, отец, особенно обиловавший даром духовного рассуждения, услышав о кончине его, сказал: «Блажен Арсений: ты оплакал себя в течение земной жизни! Не оплакивающий себя здесь будет пла­кать вечно. Невозможно избежать плача: или здесь — произвольного, или там, в муках, невольного». Услы­шал об этой смерти Феофил, патриарх Александрийский, и сказал: «Блажен, авва Арсений! Ты непрестан­но помнил час смертный» (Патерик Скитский).

Утешительна повесть о смерти праведников, по­учительно и душеспасительное сказание о том, с каким сокрушением и смирением сердца они приготовля­лись к ней, с каким святым страхом они встречали ее. Некоторому Отцу, за чистоту его жизни, Бог не отка­зывал ни в каком его прошении. Старец однажды по­желал видеть разлучение с телом души грешника и души праведника. Приведенный рукой Божией в неко­торый город, он остановился при его вратах, в монас­тыре, в котором жил имевший громкое имя затворник. Затворник в то время был болен и ожидал смерти. Ста­рец увидел, что делается большое приготовление вос­ковых свечей и лампад для затворника, как бы ради его Господь подавал хлеб и воду городу и спасал его. Граж­дане говорили между собой: «Если скончается затворник, то мы все погибнем разом». Между тем настал час его кончины; старец увидел адского приставника с ог­ненным трезубцем в руке, нисшедшего на затворника, и услышал глас: «Как эта душа не успокоила Меня в себе ни единого часа, так и ты без милосердия исторг­ни ее». Адский приставник вонзил огненный трезубец в сердце затворника и, промучив его несколько часов, извлек его душу. После этого старец вступил в город, где нашел некоторого больного странника, лежащего на улице. Некому было послужить этому страннику: старец пробыл с ним день. Когда настал час его успе­ния, старец увидел, что Архангелы Михаил и Гавриил низошли за его душой.

Один сел по правую, другой — по левую сторону странника и начали упрашивать душу его, чтоб она вышла. Она не хотела оставить те­ла и не выходила. Тогда Гавриил сказал Михаилу: «Возьмем душу и пойдем». Михаил отвечал: «Нам повелено Господом взять ее без болезни, не можем употре­бить насилия». Вслед за сими словами Михаил вос­кликнул громким голосом: «Господи! Что повелишь об этой душе? Она не повинуется нам и не хочет выйти». И пришел ему глас: «Вот! Я посылаю Давида с псал­тирью и певцов Божиих Иерусалима Небесного, что­бы душа, услышав псалмопение и гласы их, вышла». Они низошли и окружили душу, воспевая гимны: тогда она вышла на руки к Михаилу и принята была с ра­достью [76] . Кто не подивится Божией любви и милосер­дию к роду человеческому? К несчастью, к величай­шему несчастью, мы с ожесточением отталкиваем все милости Божии и с безумным ослеплением стано­вимся в ряды слуг и поклонников врага Божия и врага нашего.

Кончина избранников Божиих преисполнена сла­вы. Когда настало время умирать великому Сисою, просветилось лицо его, и он сказал сидевшим у него отцам: «Вот пришел авва Антоний». Помолчав не­сколько, сказал: «Вот лик пророческий пришел». По­том просветился более и сказал: «Вот пришел лик апо­стольский». И опять сугубо просветилось лицо его; он начал с кем-то беседовать. Старцы упрашивали его ска­зать, с кем он беседует? Он отвечал: «Ангелы пришли взять меня; но я умоляю их, чтобы они оставили меня на короткое время для покаяния». Старцы сказали ему: «Отец, ты не нуждаешься в покаянии». Он отвечал им: «Поистине не знаю о себе, положил ли я начало пока­янию». А все знали, что он совершен. Так говорил и чувствовал истинный христианин, несмотря на то, что во время жизни своей воскрешал мертвых единым словом и был исполнен даром Святаго Духа. И еще более засияло лицо его, засияло как солнце. Все убоя­лись. Он сказал им: «Смотрите, — Господь пришел и изрек: принесите Мне избранный сосуд из пустыни». С этими словами он испустил дух. Увидена была мол­ния, и храмина исполнилась благоухания (Патерик Скитский). Так окон­чил земное течение один из величайших угодников Божиих.