Собрание сочинение. Том 2. Аскетические опыты

В пример себе можешь взять Стефана Нового, которо­го молитва была непрестанна, нрав кроток, уста молча­ливы, сердце смиренно, дух умилен, тело с душою чис­то, девство непорочно, нищета истинная и нестяжание пустынническое: послушание его было безропотливое, делание — терпеливо, труд — усерден. Сидя за трапезой, не смотри и не осуждай, кто сколько ест, но внимай себе, питая душу молитвою» (Наставление 32). Старец, дав такое настав­ление новоначальному иноку, проводящему деятельную жизнь в монастырских трудах, и преподав ему упражне­ние молитвою, приличествующею деятельному, воспре­щает преждевременное безрассудное стремление к жи­тельству умозрительному и к соответствующей этому жительству молитве. «Всякому, — говорит он желающему проходить жизнь духовную, должно начинать с дея­тельной жизни, а потом уже переходить к умозритель­ной: потому что без деятельной жизни в умозрительную прийти невозможно. Деятельная жизнь служит к очи­щению нас от греховных страстей и возводит нас на степень деятельного совершенства, а тем самым прола­гает нам путь к умозрительной жизни.

К сей могут при­ступать только очистившиеся от страстей и стяжавшие полное обучение в деятельной жизни, как это можно видеть из слов Священного Писания: блаженни чистии сердцем, яко тии Бога узрят (Мф.5:8), и из слов святого Григо­рия Богослова: к умозрению могут приступать только совершеннейшие по своей опытности (в деятельной жизни). К умозрительной жизни должно приступать со страхом и трепетом, с сокрушением сердца и смирени­ем, со многим испытанием святых Писаний и под руко­водством искусного старца, если такового можно най­ти, а не с дерзостью и самочинием. Дерзостный и пре­зорливый, по словам Григория Синаита, не по достоин­ству своему взыскав (высокого духовного состояния), с кичением усиливается достигнуть его преждевременно. И опять: если кто мечтает по мнению своему достигнуть высокого состояния и стяжал желание сатанинское, а не истинное, того диавол уловляет своими мрежами, как слугу своего» (Наставление 29). Предостерегая таким образом от гордостного стремления к высоким молитвенным со­стояниям, старец настаивает, можно сказать, на необ­ходимости для всех вообще иноков, никак не исключая и самых новоначальных послушников, в внимательной жизни и в непрестанной молитве. Замечено, что, по большей части, то направление, которое примется при вступлении в монастырь, остается господствующим в иноке на всю его жизнь.

«Благодатные дарования, — утверждает Серафим, — получают только те, которые имеют внутреннее делание и бдят о душах своих» (Наставление 4). Истинно решившиеся служить Богу должны упражнять­ся в памяти Божией и непрестанной молитве ко Госпо­ду Иисусу Христу, говоря умом: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго. Таковым упражнением, при охранении себя от рассеянности и при соблю­дении мира совести, можно приблизиться к Богу и со­единиться с Ним. Иначе как непрестанною молитвою, по словам святого Исаака Сирского, приблизиться к Богу мы не можем» (Наставление 11). Монахам и послушникам, произ­воляющим заниматься молитвою Иисусовою, для удобнейшего избежания рассеянности и пребывания во вни­мании, Серафим советует стоять в церкви, при молит­вословиях, с закрытыми глазами и открывать их только тогда, когда будут отягощать сон и дремание. Тогда сове­тует он устремлять взоры к святым иконам, что также охраняет от рассеянности, и возбуждает к молитве (Наставление 11). Новоначальный с особенным удобством приучается к молитве Иисусовой на продолжительных монастырских молитвословиях. Присутствуя на них, к чему бесплодно и душевредно скитаться мыслями повсюду? А этого не­возможно избежать, если ум не будет привязан к чему-либо.

Займись молитвою Иисусовою: она удержит ум от скитания; ты сделаешься гораздо сосредоточеннее, глубже; гораздо лучше будешь внимать чтению и песно­пениям церковным, вместе неприметным образом и по­степенно обучишься умной молитве. Желающему про­водить внимательную жизнь Серафим завещавает не внимать посторонним слухам, от которых голова напол­няется праздными и суетными помышлениями и воспо­минаниями; завещавает не обращать внимания на чужие дела, не размышлять, не судить и не говорить о них; за­вещавает избегать собеседований, вести себя странни­ком, встречающихся отцов и братии почитать поклона­ми в молчании, при хранении себя от внимательного воззрения на них (Наставление 6), потому что такое воззрение производит непременно в душе какое-либо впечатление, кото­рое будет причинять ей развлечение, привлекая к себе внимание ее и отвлекая его от молитвы. Вообще прово­дящему внимательную жизнь не должно смотреть ни на что пристально, и не слушать ничего с особенным тща­нием, но видеть, как бы не видя, и слышать мимоходно, чтоб память и сила внимания были всегда свободными, чуждыми впечатлений мира, способными и готовыми к приятию впечатлений Божественных.

Очевидно, что способы, предложенные священнои­ноком Дорофеем и старцем Серафимом, тождественны со способом, предложенным святым Иоанном Лествич­ником. Но святой Иоанн изложил свой способ с особен­ною ясностью и определенностью.

Этот способ не может быть устранен: устранение его из молитвы было бы устранением из нее внимания, а без внимания молит­ва — не молитва. Она мертва! Она — бесполезное, ду­шевредное, оскорбительное для Бога пустословие! Внимательно молящийся непременно молится более или менее этим способом. Если внимание умножится и усилится при молитве, непременно явится образ мо­ления, предлагаемый Божественным Иоанном. «Проси плачем, — говорит он, — ищи послушанием, толцы долготерпением: тако просяй приемлет и ищай обретает, и толкущему отверзется» (Мф.7:8. Добротолюбие, ч. 4). Опыт не замедлил показать, что при употреблении способа, в особенности сначала, должно произносить слова с крайнею неспешностью, чтоб ум успевал вме­щаться в слова, как в формы; этого нельзя достигнуть при поспешном чтении. Способ святого Иоанна весьма удобен и при упражнении молитвою Иисусовою, и при келейном чтении молитвословий, даже при чтении Писания и отеческих книг. Приучаться к нему должно, как бы читая по складам, — с такою неспешностью. Приобучившийся к этому способу стяжал молитву уст­ную, умную и сердечную, свойственную всякому, прово­дящему деятельную жизнь. Святейший Каллист, патри­арх Константинопольский, так рассуждает о молитве: «Непрестанная молитва состоит в непрестанном при­зывании имени Божия.

Беседует ли кто, сидит ли, хо­дит, делает ли что, ест ли или занимается чем другим, должен во всякое время и на всяком месте призывать имя Божие, по завещанию Писания: Непрестанно моли­теся (Сол.5:17). Таким образом уничтожаются покушения на нас врага. Молиться должно сердцем; молиться должно и устами, когда мы одни. Если же кто находится на тор­жище или в обществе с другими, тот не должен молить­ся устами, но одною мыслью. Должно наблюдать за зре­нием и всегда смотреть вниз для охранения себя от раз­влечения и от сетей врага. Совершенство молитвы зак­лючается в том, когда она произносится к Богу без укло­нения ума в развлечение, когда все мысли и чувствова­ния человека собираются во едино моление. Молитва и псалмопение должны совершаться не только умом, но и устами, как говорит пророк Давид: Господи устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою (Пс.8:17). И апостол, показывая, что требуются и уста, сказал: Приносим жер­тву хваления Богу, сиречь плод устен исповедающихся имени Его» (Евр.13:13. Добротолюбие, ч. 4).Преподобный Варсонофий Великий священно­иноку, вопросившему его о том, как должно молиться, отвечал: «Должно несколько упражняться в псалмопе­нии, несколько молиться изустно; нужно время и на то, чтоб испытывать и блюсти свои помыслы.

У кого на обеде много разных снедей, тот ест много и с услаждением, а кто каждый день употребляет одну и ту же пищу, тот не только вкушает ее без услаждения, но иногда, мо­жет быть, чувствует и отвращение от нее. Так бывает и в нашем состоянии. В псалмопении и молитве устной не связывай себя, но делай сколько Господь даст тебе. Не оставляй также чтения и внутренней молитвы. Не­сколько того, несколько другого, — и так проведешь день, угождая Богу. Совершенные отцы наши не имели определенного правила, но в течение целого дня ис­полняли свое правило: несколько упражнялись в псал­мопении, несколько читали изустно молитвы, несколь­ко испытывали помыслы, — мало, но заботились и о пище; все же это делали со страхом Божиим» (Ответ 177). Так рассуждал и наставлял брата преподобный отец, быв­ший в великом молитвенном преуспеянии. Опыт на­учит всякого упражняющегося в молитве, что произне­сение несколько вслух молитвы Иисусовой, и вообще всех молитвословий, очень способствует к удержанию ума от расхищения развлечением. При усиленном вра­жеском нападении, когда ощутится ослабление произ­воления и омрачение ума, необходима гласная молит­ва. Внимательная гласная молитва есть вместе и умная и сердечная.