Собрание сочинение. Том 1. Аскетические опыты

30 апреля, воскресенье, недели жен-мироносиц, к 7 ча­сам утра келейник Василий, войдя в спальную [19] преосвя­щенного, нашел орлец не убранным пред иконами, что случалось очень редко — большей частью преосвященный, всегда употреблявший его при келейном правиле, сам уби­рал его. Умывшись, он, по обычаю, выпил Богоявленской воды и вышел в столовую комнату пить чай, приказав Васи­лию скорее убратьспальную. Выпив две чашки чаю, он по­спешил в свою внутреннюю келью. В исходе 8-го часа, пред самым благовестом к поздней литургии, Василий, войдя к нему с обычной молитвой, нашел его лежащим на кровати, на левом боку, лицом к стене. Видя, что владыка, всегда очень чуткий, не обращает внимания на вход его, келей­ник сначала приписал это особенно углубленному молит­венному деланию, что иногда с ним случалось. Постояв несколько, Василий повторил молитву, но ответа не было. Вглядываясь пристальнее, он заметил, что рука владыки покрыта смертною бледностью; подошел ближе и убедил­ся, что владыка уже скончался. Голова его, лежавшая на подушке, была несколько наклонена вперед, ладонь левой руки воздета кверху, как бы в молитве, правая рука, опу­щенная вдоль тела на кровать к стороне стены, лежала близ раскрытого канонника. Вообще благообразное поло­жение тела было причиною, что келейник не мог скоро решиться признать его уже отшедшим в вечность.

Смерть, придя к святителю Христову, нашла ум его занятым молит­вословием; начав оное на земле, он был призван к беско­нечному славословию Бога — на небо.

Давно готовился и ждал епископ Игнатий прихода смерти, вооруженный непрестанною молитвою именем Господа Христа Иисуса, и смерть, побежденная Христом, Почтила жизнь во Христе, придя к рабу Христову, сооб­разно с выраженным им его желанием в тишине уединения, в час молитвы, при внимании углубленном в молитвословие; — избрала даже то положение телу, которое не нару­шило бы благостояния отходившего святителя, посвятивше­го всю жизнь свою духовным деланиям, заповеданным Гос­подом: покаянию и плачу. Шедший этим путем не мог не прийти к блаженствам, обетованным Евангелием, за эти добродетели.

Лицо почившего епископа, по перенесении тела на стол, сияло радостью светлою, неземною. На левом виске заметна была синяя жилка, спускавшаяся около уха по щеке, полоской красноватого цвета, — вероятно, след пути, кото­рым смерть вошла в тело.

Беседуя с одним из близких ему учеников о заповедях евангельских, сказал святитель Игнатий: «Всякая явная доб­родетель, не моя добродетель, по учению Самого Господа, заповедовавшего всякое евангельское добро делать в тай­не». И точно, все величие всежизненного подвига его, в его неописанном объеме, осталось тайной его душевной клети, исповеданной и открытой, насколько то возможно было, в его сочинениях, но в полноте своей ведомой единому Богу. Этой таинственностью, отличительной чертой всей земной деятельности своей, по точному смыслу евангельских запо­ведей, запечатлел преосвященный Игнатий и свой конеч­ный, предсмертный подвиг. Сближая его поведание келей­нику об извещении свыше святителя Тихона о дне его кончины «в день недельный» с письмом преосвященного к архимандриту Пимену, что он все Фомино воскресенье про­лежал, ожидая смерти, и наконец, в день кончины (воскресенье), приказание его келейнику поспешить скорейшей уборкой его спальни, наводят на мысль, что и ему был от­крыт день его кончины и определен, подобно как и святи­телю Тихону «днем недельным».

Для утешения нам, осиротевшим духовным чадам своим владыка оставил определительное указание о земном пути своем, о том, куда стремился он жизнью и куда — веруем — достиг. «Взят я, — говорит он в предисловии к четвертому тому сочинений своих, — восхищен с широкого пути, ведуще­го к вечной смерти, и поставлен на путь тесный и прискорб­ный, ведущий в живот. Путь тесный имеет самое глубокое зна­чение: он подъемлет с земли, выводит из омрачения суетою, возводит на небо, возводит в рай, возводит к Богу, поставляет пред Лице Его в незаходимый свет, для вечного блаженства».

Замечательно, что в этот же праздник, воскресенье недели жен-мироносиц, скончался и преподобный Нил Сор­ский, известный делатель умной молитвы; это сходство дней кончины как бы подтверждает замечательное сход­ство внутреннего подвига нашего современного скитянина, как по нраву, так и по плодам их, с основателем в древности скитского жительства в России. Все это, конечно, может быть знаменательным не для всех: но те, которые ведают молитвенное подвижничество святителя из личного с ним сопребывания или пользуются его писаниями, не могут не слагать этого в сердце, в созидание священной для них па­мяти о своем духовном отце и наставнике.

Трое суток стояло тело епископа Игнатия в кельях его, неизменно сохраняя светлое выражение лица, затем оно было перенесено в соборную монастырскую церковь святителя Николая. По миновании шести суток, 5 мая, в пятницу, совершена была заупокойная Литургия и отпевание преосвя­щенным Ионафаном, епископом Кинешемским, викарным Костромским. По его распоряжению отпевание совершалось по чину служения пасхального; по окончании отпевания он произнес надгробное слово и простился с почившим, за ним прощалось духовенство, сослужащие, монастырское братство и все присутствовавшие, во главе их начальник Костром­ской губернии Т. С. Дорогобужинов. Затем тело в открытом гробе было обнесено с крестным ходом кругом церкви святи­теля Николая и внесено в больничную монастырскую цер­ковь святого Иоанна Златоустого и преподобного Сергия Радонежского, где после обычной литии закрыли крышку, и гроб был опущен в склеп за левым клиросом.

По общему отзыву, отпевание усопшего произвело на всех впечатление скорее церковного торжества, чем пе­чального обряда. Ученики владыки припоминали его слова: «Можно узнать, — говорил он, — что почивший под милос­тью Божией, если при погребении тела его печаль окружа­ющих растворена какой-то непостижимою отрадою».

Хотя все предшествовавшие погребению дни собрание народа было довольно значительно, но в день погребения, несмотря на разлив Волги, затруднявший переправу в мона­стырь заречным жителям, стечение народа было до пяти тысяч человек.

Блаженни яже избрал и приял еси, Господи! Память их в род и род!

Аскетические опыты

Читатель, знакомый с преданием Православной Восточной Церкви, легко усмотрит, что в предлагае­мых его вниманию Опытах изложено учение святых отцов о науке из наук [20] , о монашестве, — учение, при­мененное к требованиям современности. Главная чер­та, которою отличается деятельность древнего мона­шества от деятельности новейшего, заключается в том, что монашествующие первых веков христианства были руководимы боговдохновенными наставниками, а ныне — замечает преподобный Нил Сорский соглас­но с другими позднейшими отцами — монашеству­ющие должны наиболее руководиться Священным Пи­санием и писаниями отеческими, по причине крайне­го оскудения живых сосудов Божественной благодати. Объяснение этого направления и необходимости в нем составляет основную мысль Опытов на всем их пространстве.

Статьи, из которых состоит моя книга, написаны в разные времена, по разным причинам, преимуще­ственно по поводу возникавших аскетических вопро­сов в обществе иноков и боголюбивых мирян, нахо­дившихся в духовном сношении со мною. Оканчивая темное странствование, я счел долгом моим пере­смотреть, исправить, пополнить, собрать воедино и издать печатно все статьи, написанные мною в сане архимандрита [21] . Счел я долгом моим сделать это по Двум причинам: во-первых, по той, что многие статьи распространились в рукописях с большими или меньшими погрешностями; во-вторых, по той, что при­знаю себя обязанным представить христианскому об­ществу отчет по согляданию мною земли обетован­ной, точащей духовные дары и блага, — по согляда­нию монашеской жизни, какою она является в святом предании Православной Восточной Церкви и какою промысл Божий привел созерцать ее в некоторых живых представителях ее.

Затем остается мне просить у читателей снисхож­дения к моему скудоумию и молитв о убогой душе моей.

Епископ Игнатий. 1865 год

О ПОСЛЕДОВАНИИ ГОСПОДУ НАШЕМУ ИИСУСУ ХРИСТУ

Аще кто Мне служит, Мне да последствует (Ин.12:26), сказал Гос­подь. Каждый христианин, обетами, произнесенными при святом Крещении, принял на себя обязанность быть рабом и служителем Господа Иисуса Христа: пос­ледовать Господу Иисусу Христу непременно должен каждый христианин.

Назвав Себя пастырем овец, Господь сказал, что овцы глас этого Пастыря слышат, и овцы по Нем идут, яко ведят глас Его (Ин.10:3,4). Глас Христов — учение Его; глас Христов — Евангелие; шествие во след Христа по пути земного странствования — деятельность, всецело на­правленная по заповедям Его.