Страница 15 из 53
Это потрясающая проповедь о суете всего, что в мире прельщает нас, о суете всего, что не остается с нами по смерти, проповедь, которую полезно, назидательно выслушать всем предстоящим всю, от начала до конца. Но и помимо содержания этих дивных стихир, как трогательно пение их на все восемь церковных гласов. Святая Церковь хочет в последний раз в земном храме усладить всеми своими основными напевами того, кому она больше всего желает, чтобы он вместе со всеми преставльшимися был удостоен "пети всесоставными гласы"[6] Господа в небесном Его храме, а пока мы, не знающие еще этого "всесоставного" пения, приносим то, что знаем,- осмогласно. Обидно, когда в последовании погребения стихиры Дамаскина совсем опускаются. Иногда поют первую и последнюю, а остальные прочитывают. Конечно, лучше прочитать их, чем совсем опустить. Но смысл этих стихир и в пении их на восемь гласов. Употребление всех восьми гласов - неотъемлемая принадлежность всех последований за исключением младенческого: младенец ведь мало еще наслаждался осмогласием, его усладят уже "всесоставные гласы". Затем, как противоположность временному и тленному, возвещается о вечном блаженстве праведных - поются "блаженны", то есть евангельские изречения Господа о разных видах блаженства. К сожалению, в современной практике "блаженны" очень часто опускаются в последовании погребения.
А между тем евангельские блаженства по их важности и как слова Самого Спасителя Святою Церковью употребляются только на важнейшей из служб - литургии - и заменяющих литургию изобразительных. А сверх того они употребляются лишь в немногих исключительных случаях: на утренях Четвертка 6-й седмицы Великого поста и Великого Пятка да в последованиях погребения. Употребление "блаженных" в этих последних последованиях имеет глубокий смысл и значение. Заповеди блаженства - это основное руководящее начало во всей нравственной деятельности христианина на земле. О святых угодниках Божиих исповедуется, что они "воистину чрез вся блаженства Господня проидоша"[7]. О каждом из усопших вообще нельзя этого сказать с такою же решительностью. Но то несомненно, что каждый искренний христианин, несмотря на все его недостатки, слабости, немощи, падения, во всяком случае имеет по крайней мере желание, хочет исполнять заповеди Господни, имеет намерение осуществлять их на деле, руководствоваться ими.
И вот теперь, когда один из собратий готовится к отчету о прожитой жизни, Святая Церковь как бы напоминает Тому, Кто не только дела приемлет и деяния почитает, но Кто и намерение целует и расположение хвалит[8], напоминает какое намерение, какое расположение было у усопшего верного, христолюбца, и вместе молит Господствующего над жизнью и смертью, хотя бы ради этих намерений и расположений, если бы даже не нашлось дел, сделать усопшего жителем рая, упокоить во дворех святых, в стране праведных и оставление даровать всему тому, чем христолюбец согрешил в житии. Затем следует пение прокимна и чтение Апостола (1 Сол. 4, 12-17) и Евангелия (Ин. 5, 25-30), которые возвещают нам о будущем воскресении мертвых. По прочтении Евангелия по установившемуся более по практическим соображениям обычаю читается прощальная молитва[9]. По последованию погребения она полагается в самом конце, уже по отпусте, что имеет свой смысл. Усопший сначала как бы испрашивает прощение у всех окружающих и получает его[10]. Примиренный со всеми, он готов к последнему выходу из храма рукотворенного. Тогда и Святая Церковь чрез архиерея или чрез духовника, имущего власть по благословению архиерейскому вязать и решить, напутствует направляющегося в далекий путь своим последним прощением и разрешением[11].
Произносится заупокойная ектения "Помилуй нас, Боже…" и священнический возглас: ""Боже духов..." глаголется первым иереем или архиереем велегласно близ умершего". Устав нарочито отмечает этот исключительный случай гласного чтения означенной молитвы и тут же оговаривается, что во всех других случаях она должна быть читаема всегда только тайно. При целовании усопшего, при последнем приветствии ему от каждого из провожающих, при прощании с ним назначаются для пения стихиры подобны: "Приидите, последнее целование дадим, братие, умершему, благодаряще Бога...". Это причитания верующих у гроба, это плач христиан при прощании с другим братом. Плачущие не успокаивают себя напрасными утешениями, несбыточными надеждами. Они ясно представляют себе, "кое разлучение… кий плач, кое рыдание в настоящем часе"[12]. Они не замалчивают совершающегося на их глазах: "дух оскуде от селения, брение очернися, сосуд раздрася". "Где доброта телесная... вся увядоша яко трава". Они не отвращают взоров своих от на "земли поверженнаго... все благолепие отлагающа, разрушена во гробе, гноем, червьми, тьмою иждиваема, землею покрываема". Созерцание совершающегося страшного таинства лишь усиливает у христиан любовь к почившему брату, которая и изливается в усиленной молитве об усопшем: "егоже упокоити, Господу помолимся", "Христу помолимся, дати сему во веки упокоение", "да простит Господь, яже содела".
Любовь не может остаться безответной. Любовь отверзает запечатанные уста и безгласного и бездыханного, и он сам обращается с последним словом к любимым братиям: "Зряще мя безгласна, и бездыханна предлежаща, восплачите о мне, братие и друзи, сродницы и знаемии... приидите вси любящии мя и целуйте мя последним целованием... Прошу всех и молю: непрестанно о мне молитеся Христу Богу". Из стихир при последнем целовании умершего обычно поются лишь первая, последняя и богородичен, а остальные одиннадцать опускаются. Между тем это такие трогательные и умилительные стихиры, что если даже их прочитать со вниманием один раз, трудно будет с легким сердцем опустить их в другой. А поются они на особо нежный напев 2-го гласа. Если же их исполнять на подобен, то и совсем впечатление от них будет неизгладимое. Они поются на подобен "Егда от древа" - тот чудный подобен, который поется на вечерне Великого Пятка пред изнесением плащаницы. И это сближение совершающегося в данный момент в храме с погребением Спасителя так знаменательно и умилительно. После прощания, конечного "Трисвятого", тропарей "Со духи праведных…" и сугубой ектении следует отпуст, на котором, как и пред выносом из дома, в виде исключения из обычной практики заупокойных отпустов поминается имя усопшего. После отпуста у нас обычно возглашается традиционное: "Во блаженном успении...".
Между тем по последованию не диакон, а архиерей или старший священник сам глаголет сие: "Вечная твоя память, достоблаженне и приснопамятне брате наш". Это трогательное обращение непосредственно к тому, кто хотя и умер, но жив и слышит наши к нему обращения, слышит и тихое обращение старца-предстоятеля, внемлет нашим приветам. Так еще раз, в самый момент последнего расставания, Святая Церковь напоминает нам, что умерший по-прежнему остается ее чадом, нашим братом и сомолитвенником. После прощального приветствия от предстоятеля, обращенного к почившему, певцы от лица всех предстоящих многолетствуют усопшего - трижды поют заупокойное многолетие "Вечная память". И затем уже пред самым выходом из храма должна читаться прощальная молитва, которую по преимуществу следует читать архиерею, "аще приключится тамо быти"[13]. Сост. по изд.: Никольский К., прот. Пособие к изучению Устава богослужения Православной Церкви. СПб., 1907. С. 771-775; Афанасий (Сахаров), еп. О поминовении усопших по Уставу Православной Церкви. СПб., 1995. С.
145-153.- Сост.^ Начиная с семилетнего возраста.- Сост.^ Соответственно, до семилетнего возраста.- Сост.^ Так толкуют святые отцы стих 175-й.^ В Древней Церкви был особый способ исполнения некоторых песнопений, главным образом из разряда тропарей, в особенности кондаков и икосов, состоявший в том, что канонарх один пел (соло) все песнопение, а хор подхватывал, подпевал последние слова. Это так называемое ипофонное пение.^ Октоих. Глас 5-й. Суббота, утреня. На стиховне, стихира 2.^ См.: Служба преподобным и богоносным отцам нашим на Святой Горе Афонской просиявшим: на "Господи воззвах", стихира на "Славу" (Царьград, 1862); Служба Всем святым в земле Русской просиявшим, стихира по 50-м псалме.^ См.: Иоанн Златоуст, свт. Слово огласительное во Святую Пасху.^ У нас забыты прежняя степенность и выдержанность богомольцев в храме. Забыто и доброе правило старины: не выходить из храма до полного окончания всего богослужения, прежде чем все вместе с настоятелем не сотворят так называемые исходные поклоны. При погребении сейчас начнется прощание, начнется движение, шум, толкотня. После прощания многие поспешат уйти из храма. Поэтому и стали читать молитву прежде прощания, пока еще все стоят спокойно на своих местах. Читать ее там, где положено, пожалуй, из-за шума, движения будет затруднительно.^ Последнее целование - прощание.