Страница 4 из 8
Но так как мы научены премудрым, что начало мудрости страх Господень (Прит.1:7), и всякому созерцанию и суждению о предметах божественных у нас должен предшествовать страх, и по намерению закона божественного путеводствовать разум, ему последующий, а помышления человеческие нетвёрды и мысли ошибочны (Прем.9:14), посему и заповедано нам не изменять межей вечных, проложенных отцами нашими (Прит.22:28), то мы за сим перестанем умозаключать от себя, а предоставим решение настоящего вопроса Судии Слову, Которому и весь суд отдал Отец (Ин.5:22). И возвратимся к сделанному Им преданию, и увидим, что Владыка наш и Спаситель совершил, заповедал и передал самовидцам и слугам Своим, то и мы примем как воистину установление божественное и будем соблюдать неизменным. Найдём, что и сами апостолы сообразовались с сим правилом и нисколько не преступали его, не уклоняясь ни направо, ни налево от предания Владычнего. "Ибо я", говорит блаженный Павел, "передал вам то, что и принял от Господа" (1Кор.11:23). И тотчас приводит преподание таинственной вечери, преломление хлеба и раздаяние как его, так и чаши.
Так, говорит; но откуда видно, что Спаситель на таинственной вечери преподал хлеб квасный, а не пресный? Он сказал "хлеб", не разграничив, квасный ли или пресный. И как сказавший "животное" и ничего более не прибавивший ещё не сделал ясным, предположил ли говорить о словесном животном или полевом, так и слово "хлеб" вносит подобную неясность, о квасном ли или пресном хлебе говорится. Но что великий Павел сказал только "хлеб", не приложив "пресный", и блаженные евангелисты употребили то же выражение, нисколько со своей стороны не указав на различие хлеба, совершенно ясно. А из всей последовательности сказанного в священных Евангелиях необходимо выводится, что не квасный, а пресный был тот хлеб, который Господь, совершая пасху, взял и преломил, и раздавал ученикам на таинственной вечери, потому что и день тот был днём опресноков, как говорят евангелисты (Лк.22:7; Мк.14:12; Мф.26:17). И когда Господь говорит: "не нарушить Закон пришёл Я, но исполнить" (Мф.5:17), то и не хотел тогда преступить Закон, в день опресноков Сам вкушая и другим предлагая квасный хлеб. Да и где бы можно было тогда и найтись такому хлебу, когда Закон ясно повелевал, как дословно написано в книге Исход: "семь дней ешьте пресный хлеб; с самого первого дня уничтожьте квасное из домов ваших" (Исх.12:15). И опять "семь дней не должно быть закваски в домах ваших" (ст.19).
Так что, хотя Господь тогда и не совершал пасхи Законной, но Свою преподавал, потому что Еврейскую совершенно упразднял, то хотя бы и желал, не мог бы там найти квасного хлеба. Итак, из всего выходит, что тот хлеб был бесквасный.
Хороша необходимость выводов, прекрасна последовательность посылок! Но когда мы покажем лживость всех этих посылок, то развяжем узлы в сущности насильно вынужденных заключений. А если ещё возьмём истинные посылки, то заключение получит совершенно противоположный смысл. Итак, сперва посудим о первой посылке, насколько она истинна или ложна, и затем перенесём суждение на другие. Говорит: "Сказал "хлеб", нисколько не упомянув о различии, так что одинаково неясно, квасный ли то был или бесквасный, как и пример показывает". Между тем, упомянутое вообще животное не показывает ли, какое это животное? При этом нет нужды в разграничении словесное или бессловесное. Посему справедливо не разграничил (и Спаситель). Ибо сказав "хлеб", этим самым означил вид теста, из муки, воды и закваски, сдобренный солью и на огне испечённый, чем и отличается он от бесквасного, и излишне было прибавлять "квасный". Ибо если хлеб, то ясно, что и квасный, и прочее, что подразумевается в этом слове, как и общее понятие о нём представляет, и ясно становится из удобного истолкования того имени. Потому что слово άο происходит от ή (подниматься), чем означается поднятое вверх на большую величину поднимательной или возбудительной силой закваски, или от ήυ (сложным делаться), или от άο (целый, достаточный), то есть, совершенный, не лишённый ничего из того, что составляет его сущность.
Ничего этого не усматривается в опресноке, который ни сложен, ни поднимается вверх, ни делается совершенным хлебом.
Но, может быть, ты отвергнешь такое словопроизводство на основании звукового различия имён, усвояемых предметам, так как у других народов прилагаются другие и поддерживаются различием языков; а общее понятие как отменить? Потому что и имена в разных языках не различают (сего значения). И что касается ныне рассматриваемого предмета, то есть, хлеба, то спросим ли Скифа, Перса, Индийца или Галла, или кого бы то ни было, какое понятие каждый соединяет с сим словом (хлеб), все одинаково ответят, что хлеб есть тесто, составленное из муки, закваски и воды, приправленное солью и спечённое на огне. А если и об опресноке спросим их, то, пожалуй, скажут, что даже не знают, существует ли опреснок. Потому что кроме Евреев и разделявших их учение кто ж когда употреблял опресноки, так что знал их и мог говорить о них? Следовательно, к Евреям ли одним было слово (проповеди), то и в таком случае ни Евангелистам, ни Павлу не было вовсе необходимости, сказав "хлеб", прибавлять ещё и "квасный", если не сделаем тебе уступки, что хлеб, как род, разделяется на виды квасный и бесквасный, хотя показано, что, напротив, он как вид противополагается виду бесквасному.
Или ко всем народам (было слово), как Сам Господь заповедал им по воскресении, сказав: "идите, научите все народы" (Мф.28:19), а эти не имели никакого понятия об опресноках, а одно и то же и о хлебе, общее, конечно указанное, то какая была нужда в прибавке "квасный"? Иногда, правда, и повторяет говорящий, и это самое мы подтвердим из книг Моисеевых и других наших священных и божественных Писаний. Когда писатель намеревался сказать об общеизвестном хлебе, то называл его просто и безразлично хлебом, согласно с общим понятием о нём, нисколько не требующим прибавки "квасный", а где имел целью сказать об опресноке, то нигде, оказывается, не называл его просто хлебом (άο), а только опресноком всюду. Иногда же и хлебом опресночным, то есть, желая отличить от другого вида теста тесто, совсем не соответствующее тесту хлеба, но несколько подходящее, употребил в общем смысле название хлеба, подобно как и изображение человека мы называем нарисованным человеком в отличие от картин с другими изображениями. Ибо где Моисей написал: "хлебы опресночные" (Исх.29:2; Лев.2:4), там тотчас приносятся и лепёшки пресные и мука пшеничная. Ясно, что наименовал хлебы опресночные, вид, сделанный наподобие хлеба, не больше в отличие от квасных, как и лепёшек, и муки. Потому что лепёшки и по очертанию не имеют ничего общего с хлебом, а пшеничная мука и совсем непохожа.
И не следует приходить в недоумение, что в книге Исход законодатель, говоря о священстве Аарона и сынов его, и их же опять освящая в книге Левит, там опресноки назвал хлебами опресночными, а тут хлебами пресными. Ибо говорит: "и пусть съедят Аарон и сыны его мясо овна сего и хлебы, которые в корзине" (Исх.29:32). "И сказал Моисей Аарону и сынам его: сварите мясо у входа скинии собрания, в месте святом, и там ешьте его и хлебы, которые в кошнице посвящения" (Лев.8:31). Ясно, что у него идёт речь о тех, недалеко перед этим поименованных хлебах опресночных, которые повелевалось вложить в кошницу вместе с лепёшками, и он назвал их хлебами в отличие от лепёшек муки; а вместо того, чтобы назвать их пресными, достаточно было ему сказать: "которые в кошнице". А в речах и постановлениях о пасхе, часто употребляя имя "бесквасный", нигде не прилагал к нему и слово "хлеб", так как не от другого какого вида теста отличал, а только от хлеба, который непремено называет и закваской, и квасным. Ибо говорит: "опресноки с горькими травами пусть едят" (Исх.12:8); и: "Семь дней ешьте опресноки; с самого первого дня уничтожьте квасное в домах ваших. Всякий, кто будет есть квасное, душа та истреблена будет из среды Израиля" (ст.15). И немного далее: "С четырнадцатого дня первого месяца, с вечера ешьте опресноки до вечера двадцать первого дня того же месяца.