Страница 241 из 257
Церковь, которой вверили святые истины и силы благодатные, оградив ее законами о св. таинствах, священнодействиях и всяком чине церковном. После Апостолов преемниками их стали святители Христовы, пастыри и учители, которые тем же учения их словом Церковь Христову пасут, наставляют, утверждают и предпосылают с помощью Божиею в небесную ограду, и сами, веру сохранивши и течение скончавши, туда же переселяются; что и до конца века имеет быть. Ибо «врата адова не одолеют созданной на камени» веры Церкви (Мф.16,18). Когда же придет кончина мира, тогда будет второе пришествие Христово, в коем, по воскресении всех, всех Он призовет на суд и воздаст каждому по делам его: верных, пребывших в вере до конца, вселит в царство небесное на вечное блаженство, а неверных и не соблюдших веры вечному предаст наказанию. — Так кончится все смотрение о нас Сына Божия! —Тогда начнется преблаженная на небеси и пребедственная во аде вечность: одни будут царствовать и веселиться без конца, а другие бедствовать и страдать без конца же.
Таково все домостроительство нашего спасения! Такова полная картина спасительного Божия о нас смотрения. О сем от начала мира проповедывалось до пришествия Христова, от пришествия Христова до нас проповедуется и от нас будет проповедываться до конца мира. О сем все Писание Божественное возвещает, и все отеческие писания учат, сим просвещались все великие мужи. И всякий ум, истины жаждущий, не иначе как принятием всего сего учения находит себе полное удовлетворение. Сие исповедание всякий предмет ставит на своем месте, и все представляет в такой стройности, что ничего, даже малого—отменить нельзя, не расстроивши всего. Как в видимом мире над нами небо, под нами земля, на небе солнце, луна и звезды—все в своем чине, и на земле все вокруг нас в своем порядке; так вся картина Божия о нас смотрения составляет умственную нашу атмосферу, в которой всему свое место и всему свое соотношение. Сие познать и умом содержать надлежит первее всякому верующему. Вера от слуха; слух же оглашается вещаемым учением, полагающим начала верованию. Иначе во что и веровать, если не будут знать сего учения.
Но положим, что кто‑либо все это знает и содержит: значит ли это, —что он уже и веру имеет настоящую? Нет, не значит. Это есть знание веры, но не вера еще. Вера начинается с того момента, когда содержание ее начинает входить в сердце и производить там соответственное себе чувство. Вера есть восприятие сердцем спасительных истин. И как сии истины имеют определенное содержание, она сопровождается в сердце обнаружением определенных чувств. Говорит исповедание веры, что мы, падшие, погибать должны и спасаемся только верою в Господа Спасителя. Пусть воспринято будет сие учение сердцем; тогда что будет испытывать человек? будет смиряться, как не соблюдший чина своего, Бога оскорбивший и повредивший образ Его в себе всяким злом. —Слыша далее, что грехи его гнев Божий привлекает, будет страшиться за себя и свою участь, яко готовая жертва праведного наказания. —Слыша же возвещаемое избавление в Господе, к Нему повлечется, и всею силою упования пожелает усвоить себе подаваемое Им спасение. Таким образом сердцем воспринявший содержание веры будет в состоянии жаждущего, ищущего, ко Господу стремящегося. „Начинающий веровать не неприлично может уподобляться немощному, который, видя свою неисцельную болезнь, желает и ищет искусного врача, или плененному, который ищет избавителя, или убегающему от страха и ищущему безопасного места и защищения"(Святитель Тихон).
Обратись теперь всякий к себе, и поверь, —при знании веры, прошел ли ты это тревожное состояние опасения за себя, искания и чаяния избавления? —
Но пусть даже есть такое состояние, —это еще не все, чего требует правило веры. Надобно самым делом вступить в порядок жизни, указуемый верою, именно: говорит вера: худ ты, покайся, —и надо каяться; говорит вера: перестань грешить, —и надо перестать; говорит: предай себя Господу, — и надо предаться; говорит: прими в таинствах благодать Христову, — и надо принять; говорит: борись со страстями, —и надо бороться; и вообще, —что ни указывает вера, во все то и надобно тотчас вводить жизнь свою. Плодом сего и свидетельством будет—самым делом ощущение и испытание спасительных действий св. веры нашей. —Таковый будет чувствовать, что хотя он грешник, но не погибнет; ибо спасется Господом, в Коего уверовал и Которого спасительное устроение сердцем восприял и делом проходит; что хотя он слаб, но не поддается греху силою благодати, принятой в таинствах;—что хотя он немощнее врагов, но не преодолен будет ими, состоя под защитою Господа, приявшего его под кров Свой;— что хоть он здесь еще живет, и на земле бедствует, но царство небесное считает своим, ради общения с Господом, на небеси уже царствующим. —Так и во всем. —Характеристическая черта сей степени веры та, что верующий все, что Господом для рода человеческого сделано, присвояет себе так, как бы то все сделано именно для него.
Истинную веру в сердце имеющий, подобно Апостолу Павлу, исповедует: «верою живу Сына Божия, возлюбившаго мене и предавшаго Себе по мне» (Гал.2,20). Сын Божий весь мир возлюбил и за весь мир предал Себя, но св. Павел, а с ним и всякий верующий, сию Его любовь и сие Его благодеяние себе присвояет. Такое исповедание есть венец веры, и оно не иначе возможно, как когда делом примет кто оправдание, освящение, возрождение и очищение!..
Таково полное правило веры нашей! Начинается она знанием, проходит через чувство и завершается жизнию, овладевая таким образом всеми силами существа нашего и укореняясь в основах его. «И елицы правилом сим жительствуют, мир на них и милость» (Гал.6,16). В них совершается то, что Господь сказал о доме, построенном на камени. Такого не пробуй никто сбить какими‑либо умствованиями. Что удары песчинок о твердую стену: то все эти недоумения и сомнения для души, истинно верующей. На все их одно отражение: я знаю, что истина в вере нашей, ибо испытываю целительность ее. Больной, вылечившийся каким‑либо лекарством, и слушать не станет тех, кои стали бы говорить ему что‑либо против сего лекарства. Как может он считать его не целительным, когда от него получил облегчение! Так и здесь. —Станет ли слушать пусторечия модной учености, восстающей на Господа и на Христа, или колебаться от совопросничества; почему и для чего, — тот, кто испытал силу веры? —Тут истина, —будет твердить он да все попытки поколебать его, —тут истина: ибо я сим путем приял силу, которою и действую, не колеблясь ничем от сопротивных, — уврачевал все немощи мои и приведен ко Господу, общение с Коим во Иисусе Христе и составляет существо жизни моей духовной. —Пока еще только познает веру душа, можно ее колебать вопросами, даже иногда легко решаемыми.
А когда она исцелится верою, тогда для нее ничто и нерешенные недоумения. Так не укоренившийся стебель вырывается и уносится легким ветром, а укоренившееся дерево не боится напора и сильной бури.
Сим толкованием я желал бы навести мысль вашу на разумение, в чем заключается защитительная сила веры нашей, а через уразумение расположить к стяжанию сей силы. Она не в знании, но в чувстве, — и не в чувстве только, но и в жизни. Только на сей последней степени она тверда, как смерть, и безопасна от всяких возражений и нападений. И вот чего держитесь, когда станете исполнять заповедь Апостола: «себе искушайте, аще есте в вере» (2Кор.13,5). Аминь.
9 мая 1864 года
О любви к Богу: какие признаки ее.
«Возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всею мыслию твоею» (Матф.22, 37).
Кажется, для чего бы нам и давать заповедь о любви к Богу. —Спросите кого угодно, всякий скажет, что он любит Бога, —и ни у кого не повернется язык сказать, что он не любит Его. Притом, чувство любви столько сладостно и отрадно, что всякий и сам, из желания себе мира и утешения духовного, позаботится образовать его в себе.
Несмотря однако ж на сие, заповедь о любви к Богу прописывается нам Господом и святыми Апостолами не раз и не два… а почти на каждой странице Св. Писания и притом с такою настойчивостью, что «кто не любит Господа—да будет отлучен» — «маран афа» (1Кор.16,22), по Апостолу…