Страница 23 из 69
Да прекратится же беспорядок! Да войдет все в надлежащие пределы! - Мы освятим воду благодатью Святаго Духа; а вы не рассвящайте ее духом неразумия и нестроения. Священнослужители, для соблюдения благочиния, будут раздавать всем ее, как раздают священный хлеб: а вы приходите для принятия в тишине и порядке, с кротостью и благоговением, довольствуясь малым; потому что сила святой воды зависит не от количества ее, а от веры, с коей употребляется. Таким образом у нас и в настоящий день, подобно как в прочие, все, по завещанию апостола, будет происходить благообразно и по чину. Аминь.
Беседа в день Крещения Господня
Крещение есть одно из важнейших событий в жизни нашего Спасителя и в жизни нашей. Для Спасителя оно служило вместо торжественного посвящения Его на великую должность всемирного Ходатая и Наставника, ибо крещением окончилась Его частная жизнь в Назарете и началось общественное служение роду человеческому. Для нас - Таинство Крещения служит дверью в общество верующих; через него мы приемлем благодать Святаго Духа и становимся христианами. А посему в настоящие минуты, братие, мы ничего не можем сделать лучше, как возобновить в памяти своей обстоятельства Крещения Господня, а потом коснуться размышлением и нашего Крещения.
Со времени Крещения, как мы сказали, должно было начаться общественное служение Иисуса Христа роду человеческому. Посему надлежало ожидать, что оно произойдет как можно ранее, дабы Он мог учить долее и более, и более совершить дел. Между тем, Спаситель принял Крещение, когда Ему, по сказанию евангелиста Луки, было яко лет тридесять (Лк. 3; 23): а до того времени Он постоянно оставался в бедном Назарете, в доме Своего воспитателя Иосифа, разделяя с ним, по всей вероятности, труды древоделия. Столь долговременное пребывание Сына Божия в безвестности допущено Промыслом, без сомнения, по самым важным причинам: надлежало народу Иудейскому, возбужденному слухом о рождении Мессии, дать как можно более времени приготовить себя к сретению своего Спасителя. И самому Начальнику спасения надлежало прежде возрасти совершенно премудростию... и благодатиюу Бога и человек (Лк. 2; 52), а потом уже явиться для поднятия на рамена Свои грехов всего мира. Но для нас в этом деле важнее всего уроки смирения и преданности. Сын Божий большую часть земной жизни проводит в совершенной безвестности, в трудах самых обыкновенных: кто после сего имеет право роптать на малость своего жребия? Почитать труды предосудительными? Жаловаться на безвестность?
Спаситель всего мира до тридцати лет смиренно ожидает мановения свыше, начать Свое неизмеримое поприще; как постыждаются сим те нетерпеливые люди, кои, чувствуя в себе какие-либо способности, сетуют, если не имеют возможности вдруг обнаруживать всего доброго, в них заключающегося и, по нетерпеливости предваряя пути Промысла, нередко, вместо добра, причиняют вред себе и ближним! Есть всем время и время всяцей вещи и, конечно, всякому лицу под небесем (Еккл. 3; 1): придет время - вы явите себя тем, чем суждено вам быть; не придет - так угодно Тому, Кто лучше нас знает, чему быть должно.
Но вот, начинает раздаваться - глас вопиющаго в пустыни! (Мк. 1; 3). Иоанн исходит на Иордан, и в слух всей Иудее проповедует, что времена Мессии настали, Царство Божие приблизилось, Сам Царь стоит посреди Своих подданных, хотя еще не знаемый никем из них (Ин. 1; 26). Можно представить, что произвела проповедь сия в народе Иудейском, со дня на день ожидавшем своего Мессии! Все устремилось к Иордану за крещением. Даже фарисеи и саддукеи начали исповедовать грехи свои; сам синедрион отправил посольство в пустыню Иоаннову с вопросом: не он ли Мессия? - Как бы не поспешить туда и Тому, Кого все ожидают с таким нетерпением? Но Иисуса нет! Всеми ожидаемый Царь остается в Назарете! Мессия продолжает разделять с Иосифом труды древоделия! Почему так? Потому, что для Него нет еще воззвания свыше. О, кто по сей одной черте не узнает второго Адама, Который самоотвержением хочет уврачевать, что погублено самонадеянностью Адама первого!
Наконец, настало время взойти и Солнцу правды: Иисус идет к Иордану. Принять почесть от Своего Предтечи? Явиться с торжеством народу?.. Нет, просит Крещения, которое преподавалось во очищение грехов (коих в Нем не было!), которое служило приготовлением к Царству Божию, коего Он Сам был Царь и Глава! Что недальновидный народ подумает, яко бы и Он, подобно другим, имеет надобность в очищении от грехов, что во всяком случае крещением дается преимущество крещающему перед Крещаемым, - до сего Сыну Человеческому нет никакой нужды. Он видит, что крещение Иоанново есть учреждение весьма благодетельное для нравственности, и хочет Своим примером усилить его действие. Знает, что при сем случае должна обнаружиться воля Божия касательно собственного Его предназначения, - и спешит исполнить сию волю. Если бы Иордан теперь тек не водами, а огнем, Иисус и тогда явился бы для крещения. Так действуют те, в коих действует Бог: они не взирают на то, что выйдет из их действия для них самих. Для них все равно, в животе ли или смерти их, - только бы совершилась воля Того, Коему они предали навсегда и живот и смерть свою.
Но что с Иоанном? Несмотря на близкое родство с Сыном Марии по плоти, и на ближайшее отношение к Нему по духу и цели своего служения, Иоанн не знал еще решительно, что Иисус есть Мессия. Ибо Пославший крестить Иоанна сказал ему, что Тот, на Которого он увидит при Крещении сходящим Духа Святаго, есть истинный Мессия, а Кто именно сей Агнец Божий, этого ему не было открыто (Ин. 1; 33). (Так неразлучен священный мрак веры с самыми великими откровениями! Так сильно испытано смирение и Самого Большого из Пророков!) Впрочем, Иоанн знал великого Сродника своего столько, что ставил Его гораздо выше себя по дарам благодати. Беседа, хотя непродолжительная, с Иисусом, пред совершением Крещения над Ним, еще более могла усилить в прозорливой душе Иоанна мысль, что Просящий Крещения есть Тот Самый, Который его самого и всех будет крестить Духом Святым. После сего могла ли подняться рука Крестителя? Аз требую Тобою креститися, и Ты ли грядеши ко мне? (Мф. 3; 14),- воскликнул он, проникнутый чувством собственного недостоинства и Божественного величия Иисусова.
Для Иисуса, Который Сам был кроток и смирен сердцем, глас смирения Иоаннова не мог быть неприятен. Но теперь надлежало творить правду Божию, а не выказывать, или сокрывать свою праведность. "Остави ныне, - сказал Он уже гласом Мессии, - тако бо подобает нам исполните, есяку правду", то есть, всякое определение правды Божией.
Иоанн оставляет, Иисус нисходит во Иордан, погружается в водах.
Произнесено ли что-либо при сем Крестителем? - Вероятнее, ничего. Где взять слов для совершения Крещения над Сыном Божиим? Тут было время не говорить, а благоговеть и поучаться.
Но Иисус во время Своего Крещения беседовал - с Богом - молился (Лк. 3; 21). Действие крайне поучительное! В Иордане Он молится, на Фаворе молится (Лк. 9; 21), на Голгофе (Лк. 23; 34) и Елеоне (Лк. 24; 50) молится. Все важное в жизни Спасителя совершилось среди молитвы: молитва крестила Его; молитва предала Дух Его Богу; молитва вознесла Его на небо. О чем Он молился во Иордане? - это тайна. Довольно знать, что Он молился, без сомнения, и о грешниках; следовательно и о нас с тобою, слушатель.
Доселе все происходило естественно: смотрите, какие чудеса произойдут от молитвы! И абие восходя от воды, видя разводящася небеса, и сниде Дух Святый... яко голубь Нань: и глас с небесе бысть... Ты еси Сын Мой Возлюбленный, о Тебе благоволих (Лк. 3; 22).
Это значит, что после крещения водою над Спасителем началось и совершилось новое, высшее Крещение - Духом Святым, совершилось самым торжественным образом. И, во-первых, разверзлись небеса, то есть, свод небесный над главою Иисуса представился раздвоенным, наподобие того, как это бывает во время сильного и продолжительного блеска молнии из облаков. В то же время из разверстых небес явился Дух Святый в телесном виде (Лк. 3; 22) наподобие голубя. Изшествие из глубины небес, тотчас по разверстии их, и прямое устремление на главу Иисуса, внушали каждому видевшему, что это не простое пернатое, а Дух Божий, принявший телесный образ. Вид голубя принят был, без сомнения, потому, что голубь всегда почитался символом чистоты, кротости и незлобия, кои составляли главные качества души Иисусовой.