Слова, беседы, речи

Да будет же выну благословен Господь, тако благоволивший о державном духе Всероссийском!

Скоро увидим первоначального виновника всех царственных радостей, августейшую главу своего Дома и царства. Восшлем усердные молитвы ко Всевышнему, да благопоспешится путь его к нам! Да будет приход его в страну нашу подобен явлению солнца майского! Да все возрадуемся во свете лица помазанника Божия, и никтоже укрыется державной теплоты его! Аминь.

Слово по случаю торжества о крещении ее императорского высочества, благоверной княжны Александры Александровны, сказанное в Харьковском Успенском соборе 20 сентября 1842 г.

Паки торжествуем, благодарим и молимся! Что виной нового торжества и молитв? То же августейшее отроча, о рождении которого мы недавно радовались и благодарили Господа. Что нового с ним? С ним - целое новое рождение!

"Следовательно, - спросит кто-либо, - человек родится дважды?" Да, братие, как христианин каждый из нас рождается дважды, хотя яко человеки все мы рождаемся только единожды. Это необыкновенно, чудесно и в то же время совершенно истинно, ибо слышите, что говорит в Евангелии Спаситель и Господь наш Никодиму: подобает... родитися свыше (Ин. 3; 7). И Никодим удивлялся и недоумевал: зачем это второе рождение? и как может человек родиться в другой раз? Но Спаситель на его недоумение отвечал повторением одной и той же истины, что каждому из нас необходимо нужно родиться в другой раз, дабы войти в Царствие Божие.

Почему нужно? Потому что наше первое, плотское рождение недостаточно для цели бытия нашего: рожденное от плоти только плоть есть (Ин. 3; 6), а плоть и кровь Царствия Божия наследити не могут (1 Кор. 15; 50), потому что для сего Царства, как духовного, нужно возродиться свыше от Духа, чего в плотском рождении нет и быть не может.

Для этого-то именно второго нового духовного рождения и учреждено Спасителем нашим Таинство Крещения. Святая купель составляет те таинственные ложесна, из которых выходит человек новый, возрожденный благодатью. Если бы здесь была одна вода, то осталось бы место недоумению: как вода может отрождать душу крещаемого? С другой стороны, если бы в сем Таинстве действовал один невидимый Дух, то мы лишены были бы видимого знамения тайны. Потому премудрость Божия соединила то и другое: и чувственное для наших чувств, и духовное для нашего духа и силы Таинства.

Крещаемый погружается в воду, но в этой воде сретает его Дух, тот Дух, Который, по свидетельству священного Бытописателя, носился некогда над водами в первые дни мироздания и воззвал Своим всемогущим действием из хаоса все благолепие видимой нами вселенной (Быт. 1; 2), - тот Дух, Который, по слову Спасителя, идеже хощет, дышет, и глас его слышиши, но не веси, откуду приходит и камо идет (Ин. 3; 8), - тот Дух, Который глаголал во пророцех, сошел во время Крещения в виде голубине на Самого Господа, а потом в день Пятидесятницы - в виде огненных язык - на Апостолов; Которым, как премудро воспевает Святая Церковь, "всяка душа живится", и Который, по замечанию Премудрого, есть во всех и во всем (Прем. 12; 1). Для такого Действователя трудно ли совершить свое дело? Такому всемогущему Духу мудрено ли возродить и одушевить для новой жизни душу и все существо крещаемого?

Вышед из таинственной купели, человек престает быть диким растением, прививается к святому обществу верующих, к самой живоносной маслине (Рим. 11; 24) - Господу Иисусу, приемля таким образом возможность посредством веры и любви впивать из нее сок жизни и износить плоды для вечности. Если по возрасту, прийдя в сознание и употребление всех сил душевных, крещаемый не расторгает сего блаженного союза со Христом - своим неверием, нечестием и нераскаянностью, то вся жизнь его бывает ни что иное, как возрастание и спеяние для Царства Божия.

Вот почему крещение детей всегда составляет радость для их родителей и утешает всех добрых христиан! Вот почему и мы ныне исполняемся новой радостью, слыша, что августейшая внука возлюбленного монарха нашего удостоилась благодати Святого Крещения! При всей высоте своего происхождения по плоти она была доселе только дочерью Евы; а отселе стала дочь благодати и Церкви. О, да сбудутся над нею все желания ее августейших родителей! Да совершится все, что призывала на нее в своих молитвах Святая Церковь! Да возрастет она в вере и любви христианской и да соделается украшением царственного Дома и утехой Отечества! О том молились мы прежде; о том молимся и теперь, памятуя, что от судьбы державных лиц зависит судьба целых царств и народов. Аминь.

Слово в день священного венчания на царство благочестивейшего государя Николая Павловича, императора и самодержца Всероссийского, сказанное 22 августа 1843 г.

Настоящий день, яко день венчания на царство благочестивейшего монарха нашего, был бы светел и радостен для нас, где бы мы ни провождали его - на суше, или на море, на вершине высоких гор, или во глубине мрачных юдолей, под ясным и безоблачным небом, или под тучами и громами. Но день этот сугубо светел и радостен для нас, когда мы проводим его среди этих Святых гор; когда приносим жертву мира и спасения на этом нерукотворенном престоле (церковь иссечена до половины своей из самой скалы среди Святых гор, на берегу Северного Донца.); когда возглашаем Богом венчаному и превознесенному монарху многая лета с высоты сей дивной скалы. Здесь и теперь в торжестве нашем видимо участвуют все стихии и все царства природы: над нами - голубое небо и сеннолиственные древа Украины; под нами - величавый Донец и мирные стада с их пастырями; окрест нас - скалы, сражавшиеся с волнами потопа и келлии святых тружеников, боровшихся с силами самого ада.

Много значит живая, разнообразная и величественная природа; еще более значит дух бессмертный, с его стремлением к беспредельному, с его предчувствием вечного, с его отрешенностью от всего земного. Но где величие природы сходится с величием духа и составляет единое целое, там невольно останавливаешься в радостном умилении, благоговеешь и возносишься мыслью к Создателю всяческих.

Много ли же мест на лице земли нашей, где бы дух и вещество сошлись так дружно и выразили свое взаимное действие так явственно, как здесь? Рука природы - она произвела эту дивную скалу, которая целые тысячелетия готова по видимому пасть, и целые тысячелетия стоит несокрушимо, посмеваясь изменчивости вод, текущих у ее подножия. Бессмертный дух - он слабыми руками человека проник в сердце этих гор, озарил и освятил мрачные недра их молитвой, и утвердил среди их престол Богу живому и вечному.

Падем же, братие и сомолитвенники, падем еще раз пред этим нерукотворенным престолом, и воздадим славу Тому, Кто един и Той же в Царстве природы и в царстве благодати, в деснице Которого равно содержатся и сердца гор, и сердца сынов человеческих!

Падем и пролием из глубины сердец наших теплую молитву, да святое и дивное место сие скорее совлечется печальных риз запустения, да глас радования духовного, раздавшийся ныне здесь в первый раз, в день для всех толико вожделенный, не будет первым и последним, и приведет за собою новые неумолкающие гласы радования и молитвы.

Обращаясь затем к предмету настоящего торжества, я тотчас сретаюсь с возглашенной ныне в слух всех нас заповедью Апостола, повелевающего творитьмоления, прошения, благодарения... за царя и за всех, иже во власти суть, да тихое и безмолвное житие поживем во всяцем благочестии и чистоте (1 Тим. 2; 1-2).

Если бы для нас мало было побуждения к исполнению этой заповеди в том, что она есть заповедь не человеческая, а Божественная, то собственная польза наша должна бы заставить каждого исполнить ее, как можно прилежнее. Ибо тихое и безмолвное житие само по себе есть благо, крайне вожделенное для всякого мирного гражданина; а житие во всяцем благочестии и чистоте есть верх желаний для каждого истинного христианина.

Но все это, как учит Апостол Христов, - и тишина и безмолвие, и чистота и благочестие, - во многом зависят от царя и тех, иже во власти суть. Кто убо желает достигнуть цели - наслаждаться этими благами, тот по тому самому должен употреблять и средства, ведущие к цели, то есть приносить моления за царя и его скипетр.