Слова

Представлю вам и другой пример к уяснению сего предмета. Предположим, что найдется какой-либо человек, который никогда не видел воды и не пил ее, почему и не знает, что такое есть вода, а ты рассказываешь ему о воде, живописуя ему источники, реки и моря. Слушая это, он, конечно, попросит тебя сказать ему, какова природа воды, каков вид ее, каково качество и количество ее, откуда берет она начало, как течет и как, непрестанно текучи, никогда не истощается. Скажи же мне теперь, что бы ты ответил ему? Я думаю, что, хотя бы ты был очень высокого ума и очень многосведущ, но никак не можешь тому, кто никогда не видел и не пил воды, растолковать и дать понять, что такое вода, откуда она берет начало и как течет. Если же мы не можем ничего определенного сказать о текучем естестве воды, которую и видим, и пьем, и осязаем, и вопрошающим нас не можем растолковать, какова природа воды, откуда она, из каких стихий слагается, то какой Ангел или какой святой может научить тех, кои не знают Бога и свойств Его, - что есть сей Бог, создавший всяческая, каково существо Его и слава? Никто не может это разъяснить, совершенно никто.

Впрочем, тот, кто сподобился мало некако (каким-нибудь образом. - Ред.) узреть Бога тем способом, о коем мы сказали прежде, не имеет нужды в научении от другого, потому что имеет всего Бога, Который обитает, движется и глаголет внутрь его и научает его неизреченным своим тайнам, по святейшему слову Самого Бога, Который говорит: "тайна Моя Мне и Моим". Да, иного способа к тому, чтобы Бог открылся в ком-либо, не может быть, кроме точного исполнения заповедей Его, если, то есть кто не будет нерадеть об них и презирать их ни в каком совершенно деле, но будет хранить их, соблюдать и исполнять со всем усердием и ревностию. И те, которые будут жительствовать таким образом, не далеко будут от царствия Божия, но по мере ревности и усердия, какие покажут в исполнении заповедей, восприимут мзду созерцания Бога, большую или меньшую, скорейшую или медленнейшую, соответственно подъемлемым подвигам, и соделаются сынами Богу и богами по благодати во Христе Иисусе, Господе нашем, Коему слава во веки. Аминь.

Слово шестьдесят второе

1. Богословское третье - о том, что что есть Отец, то же есть и Сын, и что есть Сын, то же есть и Дух Святой, - и что три сии суть един Дух, единочестный, единосущный и единопрестольный.

Бог, присновоспеваемый и славимый, то есть безначальный Отец, собезначальный Сын Отца и Дух Святой, соприсносущный и единосущный Отцу и Сыну, есть едино естество и слава, Троица единосущная, единое Божество, равночестная и триипостасная сущность, начало всего сущего, и вседетельная (всесоделывающая. - Ред.) сила, единопрестольная и единославная, вседержительное Господство и Царство.

И опять, когда в другом месте Евангелия говорит Он: Отец мой болий Мене есть (Ин.14:28), или: о себе ничесоже творю (Ин.8:28), то тем показывает, что ино лице есть Отец и ино Сын. Когда также говорит: и Аз умолю Отца Моего, и иного Утешителя даст вам (Ин.14:16)... Духа истины, иже от Отца исходит (Ин.15:26), то тем показывает, что Дух Святой, яко иный Утешитель, есть лице ино от Отца и Сына. Но теми же словами Господа благодать Его дает нам разуметь всяческое единство триипостасного и единосущного Божества и Царства, торжество присносущной жизни и нераздельное единство трех ипостасей, так что где воспевается Отец, там есть и Сын со Святым Духом; где именуется Сын, там есть и Отец с Духом Святым; и где прославляется Дух Святой, там есть и Отец с Сыном.

Будучи, таким образом, просвещены благодатию Духа Святого, что три лица Пресвятой Троицы единосущны суть и равночестны, то есть что ипостаси их неслиянно и нераздельно пребывают вкупе в Божеском естестве и существе едином для всех их, мы, когда возносим ум свой к Богу Отцу, благодатию Святого Духа, восторгающего нас горе чрез Сына, Бога Слова, и простираем к Нему руки и очи свои, говорим: Отче наш, Иже еси на небесех! И опять, когда приступаем воздать молитвы Единородному Сыну Отца, благодатию Духа Святого подающего нам ведение и разумение, говорим: Единородный Сыне, соприсносущное Слово Бога и Отца, единый Сын из единого Отца, Бог из Бога, Безначальный из Безначального, Присносущный из Присносущного, Вечный из Вечного, Свет из Света, Жизнь из Жизни, Неприступный из Неприступного, Непостижимый из Непостижимого, Неизреченный из Неизреченного, Неизменный из Неизменного, Недомыслимый из Недомыслимого, очисти грехи наши!

Также, когда призываем Духа Святого, говорим: Душе Святый, несказанно от Отца исходящий и на нас верных чрез Сына нисходящий, Дух жизни и ведения, Дух святости и совершенства, Дух благий, премудрый, человеколюбивый, утешительный, преславный, питающий вместе и напояющий, милующий, просвещающий, укрепляющий, божественный Дух терпения, Дух - податель радости, веселия, целомудрия, мудрости, ведения, кротости, незлобия, беспопечения о мирских вещах, созерцания благ небесных, Дух - отгнатель лености, нерадения, рассеянности и лукавства, Дух - показатель божественных таин, обручение небесного царствия, источник пророчества, кратер учения, дверь покаяния, истребитель грехов, Дух любви, мира, веры, воздержания, - прииди и вселися в ны, и пребудь с нами неотлучно и нераздельно, освяти, обнови и просвети сердца наши, яко единосущный, равночестный и сопрестольный Сыну и Отцу, делающий богами по благодати тех, кои приемлют Тебя, истребляющий всякий грех и приносящий вместе с нисшествием Твоим всякую добродетель, не отвне имея приносимое Тобою, но естественно будучи всякое благо, и тех, коих избираешь в обитель Себе, делая существенно вместителями всякого добра.

Так приносим мы песнь трем лицам Святой Троицы, не как разделяющие на трех богов единое Божество, которое есть единый Бог, нераздельный, но как поклоняющиеся вместе со Отцом Сыну и Духу, вместе с Сыном - Отцу и Духу и вместе с Духом - Отцу и Сыну. Прославляя сии три лица, мудрствуем, что едино есть естество единого триипостасного Божества, единосущное, равномощное, единовольное, соприсносущное, собезначальное, неслиянное и нераздельное.

Один и тот же Бог есть три по ипостасям, и един по единости существа и естества. Так открыл нам Сам Единородный Сын Отца Господь наш Иисус Христос, то есть что сей самый Сын со Отцом и Духом единочестны суть, и единосущны и сопрестольны, говоря: Аз и Отец едино есма, и в другом месте показывая, что и Дух Святой неотменен от того же естества, когда говорил: Дух истины, иже от Отца исходит. Ибо как из источника воды исходит такая же вода, так и от Бога Отца исходит Бог Дух. Сказано: Дух есть Бог: и иже кланяется Ему, Духом и истиною достоит кланятися (Ин.4:24). Итак, если Отец есть Дух, явно, что и Сын, рожденный от Него, есть Дух, почему святой Павел и говорит: Господь же Дух есть (2Кор.3:17). Дух есть и Дух Святой, исходящий от Отца и чрез Сына подаемый нам, недостойным. Мы говорим: посылается и дается Дух Святой, не в том смысле, якобы Сам Он не хотел того, но в том, что Дух Святой чрез Сына, одно из лиц Святой Троицы, совершает, как собственное свое хотение, то, что благоугодно Отцу, ибо Троица Святая нераздельна по естеству, существу и хотению, но по ипостасям именуется лично - Отец, Сын и Дух Святой, и три сии един есть Бог, имя же Ему - Троица. Он, будучи превыше всякого именуемого имени, слова и глагола, превышает постижение всякого ума и не есть нечто из всего сущего от Него, яко пресущественно изъятый из круга того.

Но помысли, как Святое Писание говорит, что три едино суть. Ибо хорошо говорить одно и то же, потому что помышление и беседа об одном и том же услаждает того, кто умеет находить в сем боголепное удовольствие, - и божественное слово освящает душевные чувства его. Дух есть Бог Отец, как говорит Господь наш. Дух есть и Сын, как рожденный от Него.

Бог именуется триипостасным - Отец, Сын и Дух Святой, не для того, чтоб ты помышлял, будто есть какое-либо отособление и неравенство во Святой Троице, но чтоб научить тебя сими наименованиями, что есть в Боге три лица, или три сии ипостаси, - и только. После же того, как познаешь сие, будучи научен и просвещен, как мудрствовать о Боге, не ищи уже более и не исследуй ничего выше сего, но, приняв сие с верою, стой в том, содержа и исповедуя, что все другое, что выше сего, совершенно непостижимо.