Скитский Патерик

До сих пор об этом не знал еще ни один человек".Авва Евпрепий говорил: "Все плотское есть брение. Кто любит мир, тот любит преткновения. Посему если иногда случится нам что-нибудь потерять, то должны принимать это с радостью и благодарностью, освобождаясь через то от забот".

Если хочешь быть совершенным и имеешь силу пребывать в произвольной нищете и лишениях, то возлюби сию нищету и лишения.

"Сокровище монаха,– говорил авва Иперехий,– есть произвольная нищета. Брат, собирай себе сокровище на небеси, ибо будешь наслаждаться им в беспредельные веки".Авва Андрей говорил: "Монаху приличны сии три подвига: странничество, бедность и молчание в терпении".Спросили однажды блаженную Синклитикию: "Произвольная нищета есть ли совершенное благо?". Она отвечала: "Да! Она совершенное благо для имеющих силу пребывать в ней. Ибо живущие в нищете, хотя и имеют скорбь во плоти, но спокойны духом. Чтобы вымыть твердое платье, надо мять его и сильно выжимать, так и крепкая душа через произвольную нищету еще более укрепляется".Авва Нил говорил: "Иди, продай имение твое и раздай нищим, возьми крест и отвергнись самого себя, дабы мог ты молиться без развлечения".Авва Макарий говорил: "Если для тебя поношение как похвала, бедность как богатство, недостаток как изобилие, ты не умрешь. Ибо не может быть, чтобы правоверующий и подвизающийся в благочестии впал в нечистоту страстей и демоническое обольщение".Один брат спросил авву Пимена: "Я получил наследство, что мне с ним делать?". Старец говорит ему: "Ступай и приди ко мне через три дня; тогда скажу тебе". Брат пришел в назначенное время, и старец сказал ему: "Что сказать тебе, брат? Если скажу тебе: "Отдай свое наследство в братскую трапезу",– там делают вечери; если скажу: "Отдай родственникам",– за это не получишь никакой награды.

Если же скажу: "Отдай нищим,– ты оставишь это без внимания. Итак, делай что хочешь. Мне до этого дела нет"".Авва Макарий, находясь в Египте, застал однажды вора, который грабил имущество его. Старец, как бы посторонний, подойдя к вору, навьючивал вместе с ним мула и, с совершенным безмолвием выпроводив его, сказал: "Ничтоже бо внесохом в мир сей: яве, яко ниже изнести что можем (1 Тим. 6, 7). Господь даде, Господь отъят: яко Господеви изволися, тако бысть (Иов. 1, 21). Благословен Господь во всем!".Авва Кассиан сказывал: "Один сенатор, отказавшись от мира и раздав свое имение бедным, оставил некоторую часть для собственного употребления, ибо не хотел смирить себя до совершенного отречения и точного подчинения общежительному правилу. Святой Василий изрек ему такое слово: "Ты и сенатором перестал быть, и монахом не сделался"".Один брат, отказавшись от мира и раздав свое имение нищим, оставил несколько для собственного употребления и пришел к авве Антонию. Старец, узнав о том, сказал ему: "Если хочешь быть монахом, то иди в такое-то село, купи мяса, обложи им нагое тело свое и так приди сюда". Когда брат это сделал, то собаки и птицы терзали тело его. По возвращении к старцу сей спросил, исполнил ли он его совет? Брат показал ему израненное тело свое.

Святой Антоний сказал ему: "Так нападают демоны и терзают тех, которые, отрекшись мира, хотят иметь деньги".Авва Иоанн из Келлий рассказывал: была в Египте одна блудница, прекрасная собой и очень богатая: к ней ходили люди знатные. В один день пришла она в церковь и хотела войти в нее, но иподиакон, стоявший у дверей, не допустил ее, говоря: "Ты не достойна войти в дом Божий, потому что ты нечиста". Они начали спорить. Епископ, услышав шум, вышел. Блудница сказала ему: "Иподиакон не пускает меня в церковь". Епископ отвечал ей: "Нельзя тебе войти, потому что ты нечиста". Пораженная сим блудница говорит ему: "Я не стану блудодействовать". Тогда епископ сказал ей: "Если ты принесешь сюда свое имение, тогда поверю, что ты не будешь грешить". Когда блудница принесла свое имущество, епископ взял и бросил его в огонь. После того блудница со слезами вошла в церковь и сказала: "Ежели здесь так поступили со мной, то что буду терпеть там?". Она раскаялась и соделалась сосудом избранным.Авва Феодор Фермейский имел у себя три хорошие книги. Пошел он к авве Макарию и говорит ему: "Вот у меня есть три хорошие книги, и сам я получаю от них пользу, и братия употребляют их и получают назидание. Скажи, что мне полезнее сделать: оставить ли их у себя для собственной пользы и для пользы братий или продать их и полученное раздать нищим?".

Старец сказал в ответ: "Первое хорошо, но нестяжательность всего лучше". Услышав это, Феодор пошел и продал книги, а деньги раздал нищим.Рассказывал авва Кассиан: "Один монах удалился в пустыню и жил в пещере. Родные его по плоти дали знать, что отец его тяжко болен и скоро умрет; говорили ему: "Приходи за наследством после отца". Монах отвечал им: "Я еще прежде него умер для мира, а мертвый не наследник живого"".Авва Даниил рассказывал об авве Арсении: пришел некогда к нему чиновник и принес ему завещание одного сенатора, родственника Арсениева, который оставил ему очень большое наследство. Арсений, взяв завещание, хотел разодрать оное. Но чиновник пал к ногам его и говорил: "Прошу тебя, не раздирай завещания, иначе с меня голову снимут". Тогда авва Арсений сказал ему: "Он умер только теперь, а я умер еще прежде его". И отослал завещание, не приняв ничего.Рассказывали об авве Аммое: однажды заготовил он пятьдесят мер пшеницы для своего употребления и высыпал ее на солнце. Но прежде нежели она хорошо высохла, увидел он нечто смутившее его на том месте и говорит ученикам своим: "Уйдем отсюда". Они весьма опечалились. Видя печаль их, он сказал им: "Ужели вы о хлебах печалитесь?

Уверяю вас, я видел таких людей, которые убежали, оставив крашеные шкафы с пергаментными книгами, даже и дверей не заперли, но ушли, оставив их отверстыми".Рассказывали об авве Агафоне: он с учениками своими довольно долгое время строил келию. Когда выстроили они келию, перешли в нее жить. Но в первую же неделю авва Агафон увидел здесь для себя что-то вредное и сказал ученикам своим: "Встаньте, пойдем отселе". Ученики очень смутились и сказали: "Если ты имеешь намерение перейти отселе, то для чего мы столько трудились, строив келию? Да и люди будут соблазняться нами, станут говорить: вот эти непоседы опять ушли!". Видя их малодушие, авва Агафон говорит им: "Хотя и соблазнятся некоторые, но другие получат назидание и скажут: блаженны люди сии, ибо ради Бога переселились и все презрели. Впрочем, пусть идет, кто хочет идти, я теперь же ухожу". Тогда ученики поверглись на землю, умоляя его, доколе не получили позволения идти вместе с ним.Сказывали об авве Метефии: когда выходил он из своей келии и приходило ему на мысль оставить свое местопребывание, уже не возвращался в свою келию; потому что не имел ничего у себя из вещей житейских, кроме одного шила, которым раскалывал ветви.

Каждый день он срабатывал по три корзинки, за которые добывал пищу.Рассказывали, что авва Агафон часто переселялся из одного места в другое, имея в сумке только свой ножичек.Ученики аввы Виссариона рассказывали, что жизнь его была подобна жизни какой-нибудь воздушной птицы, или рыбы, или земных животных, ибо он все время жизни своей провел без смущения и без забот. Не озабочивало его попечение о доме, не овладевало, кажется, его душой ни желание иметь поля, ни жажда удовольствий, ни приобретение жилищ, ни переноска книг, но весь, всецело, являлся свободным от телесных забот, питаясь надеждой будущего и утвердившись оградой веры. Он, подобно пленнику, терпел то здесь, то там; терпел холод и наготу, опаляем был жаром солнца, всегда находясь на открытом воздухе. Он, как беглец, укрывался на скалах пустынных и часто любил носиться по обширной и необитаемой песчаной стране, как бы по морю. Если случалось ему приходить в места такие, где ведут жизнь однообразную по уставу киновий, он садился у ворот, плакал и рыдал, как бы пловец после кораблекрушения, выброшенный на берег. Иногда кто-нибудь из братий находил его сидящим тут подобно нищему, скитающемуся по миру, и, приближаясь к нему, с сожалением говорил ему: "Что ты плачешь? Если нуждаешься в необходимом, то дадим тебе, сколько можем, только войди к нам, раздели с нами трапезу, подкрепись".