Страница 28 из 54
Если ты, неблаговолящий к этому действию, — православный, то идёшь против себя, а если потерял уже здравое учение, то какое тебе дело до того, что делается в Церкви содержащимися ею? Ты ведь уже отделился от Церкви, у тебя свои убеждения, свой образ воззрений на вещи, — ну, и поживай с ними. Произносится ли, или нет твоё имя и твоё учение под анафемой — это всё равно: ты уже под анафемой, если мудрствуешь противно Церкви и упорствуешь в этом мудровании" [25].
Свт. Григорий Палама писал:
"Если рассмотришь внимательно, увидишь, что все или большинство страшных ересей берут начало там же, откуда исходят наши иконогносты ("познаватели образа Божия"), говорящие, что человек обретает образ Божий через знание, и через знание же божественно преобразуется душа. Поистине, как было сказано Каину: Еда аще право принесл еси, право не разделил еси (то есть не отделил того, что человечески превратно от Божьего), не согрешил ли еси?(Быт. 4, 7). А по настоящему праведно разделять могут немногие и при том лишь отточившие чувства своей души для различения добра и зла: Во внешней мудрости надо ещё сначала убить змия, то есть уничтожить приходящую от неё надменность; потом надо отсечь и отбросить как безусловное и крайнее зло главу и хвост змия, то есть явно ложное мнение об уме, Боге и первоначалах и басни о творении; а среднюю часть, то есть рассуждения о природе, ты должен при помощи испытующей и созерцательной способности души отделить от вредных умствований, как изготовители лечебных снадобий огнём и водой очищают змеиную плоть, вываривая её: — От змей нам тоже есть польза, но только надо убить их, рассечь, приготовить из них снадобье и тогда уж применять с разумом против их собственных укусов" [17].
Причина видоизменения теории эволюции — её облечения в религиозные (в том числе и "православные" формы) — связана с происходящей в настоящее время сменой исчерпавшей себя редукционистско-материалистической и рационалистической парадигмы на более полные (не отрицающие категорически бытия Бога) идеалистические представления об устройстве мiра. Однако если даже незначительные искажения догмата приводят к ереси и в результате к полному отпадению от Истины, то должно быть ясно, почему "спасение" околонаучного мифотворчества путём его "присоединения" к религиозным догматам, осуществляемое "ради великой цели установления гармонии между верой и наукой" (за счёт компромиссов со стороны веры), уводит от спасительного христианского учения во тьму оккультизма и теософии. В качестве примера механизма "проникновения" теории эволюции в богословие можно назвать отказ современных эволюционистов считать единственной движущей силой эволюции борьбу за существование, то есть вражду (что в социальном плане послужило обоснованием классовой борьбы), и признание ими в качестве движущей силы также взаимопомощи; в философском аспекте это есть концепция дуализма (ничем не лучшего дарвиновского материализма), утверждающего независимость двух начал — разрушительного и созидательного; в истории Церкви такая гностическая концепция нашла своё выражение, например, в манихейской ереси.
Естествознание, в период своего становления отделившись от магии и упрочившись на фундаменте материализма, в своём саморазвитии пытаясь постичь законы жизни одушевлённых тварей, преступило границу области чисто материальной, неживой природы и вновь оказалось пред реалиями духовного мiра. Однако всякое обретение духовной составляющей, которая рождается не Святым Духом, является безнадёжным уродством, пародийно извращающим Истину, "рождением в смерть". Поэтому происходящий в настоящее время процесс превращения секуляризованной науки в научную мистерию и оккультную паранауку имеет вполне закономерный характер. Ярким примером антихристианской духовности в науке служит теория эволюции, заимствовавшая из Библии идею поэтапного устроения мiра. Сегодня ещё более актуально звучат слова свт. Феофана Затворника, высказанные им более века назад:
"Во дни наши россияне начинают уклоняться от веры: одна часть совсем и всесторонне падает в неверие, другая отпадает в протестантство, третья тайком сплетает свои верования, в которых думает совместить и спиритизм, и геологические бредни с Божественным Откровением. Зло растёт: зловерие и неверие поднимает голову; вера и Православие слабеет. Ужели же мы не образумимся? И будет, наконец, то же и у нас, что, например у французов и других: Как развратился Запад? Сам себя развратил: стали вместо Евангелия учиться у язычников и перенимать у них обычаи — и развратились. То же будет и у нас: начали мы учиться у отпадшего от Христа Запада, и перенесли в себя дух его, кончится тем, что, подобно ему, отшатнёмся от истинного христианства. Но во всём этом нет ничего необходимо определяющего на дело свободы: захотим, и прогоним западную тьму; не захотим, и погрузимся конечно в неё" [16].
Представим более подробное обоснование несовместимости эволюционистского мiровоззрения с православно-догматическимо богословием. Среди множества Божественных свойств в святоотеческой традиции принято выделять следующие так называемые катафатические свойства [26] (то есть утверждающие определённые качества Божества), которые, как будет показано ниже, отрицаются эволюционизмом.
Всемогущество. Эволюционизм, не имея возможности удостоверить всех, что эволюция имеет место в наблюдаемом временном промежутке, ради правдивости своих рассуждений выстраивает все события мiровой истории в течение многих миллионов лет, умаляя Божие всемогущество в способности создать мiр за шесть дней только по Своему слову (Быт. 1, 1-31): Той рече, и быша: Той повеле, и создашася (Пс. 32, 9; Пс. 148, 5); Бог же наш на небеси и на земли, вся елика восхоте, сотвори (Пс. 113, 11); в род и род истина Твоя, — основал еси землю, и пребывает (Пс. 118, 90); не изнеможет у Бога всяк глагол (Лк. 1, 37). Здесь важно отметить, что христианские эволюционисты, не ведуще Писания, ни силы Божия (Мф. 22, 29), в суете ума ипомрачени смыслом (Еф. 4, 17, 18), базируют все свои теоретические выводы на вопросе о продолжительности дней творения, основанием самой постановки которому служит то, что един день пред Господем яко тысяща лет, и тысяща лет яко день един(2Пет. 3, 8). Приведённое высказывание св. Апостола однако следует понимать, по выражению свт. Иоанна Златоуста, богоприлично — как поэтический приём, метафору, для пояснения того, что Бог независим от времени, то есть вечен. Эволюционисты трактуют дни творения как "этапы неопределённой продолжительности", ссылаясь на "неоднозначность перевода еврейского слова "йом"". Такое толкование несостоятельно. Св.
Отцы Восточной Церкви непосредственно указывали, что их нужно понимать равными по продолжительности обычным земным суткам, то есть 24 часам. Например, прп. Ефрем Сирин пишет: "Хотя и свет, и облака сотворены во мгновение ока, но как день, так и ночь первого дня продолжались по двенадцати часов" [40]. Сам Господь засвидетельствовал буквальное понимание дней творения как дней обычной недели: Помни день субботный, еже святити его, зане в шести днех сотвори Господь небо и землю, море и вся яже в них, и почи в день седмый и освяти его (Исх. 20, 8, 11). Литургическая традиция Православной Церкви также понимает дни творения равными по продолжительности обычным суткам [26]. В частности, в богослужебных текстах проводится параллель между творением и искуплением. Так, например, грехопадение произошло в пятницу по полудни (Быт. 3, 9), также в пятницу, в это же время, Спаситель был распят на кресте: Иже в шестый день же и час на кресте пригвождей в раи дерзновенный Адамов грех, и согрешений наших рукописание раздери, Христе Боже, и спаси нас (Великопостный тропарь 6 часа).
Важно заметить, что все св. Отцы, толковавшие книгу Бытия, всегда единодушно подчёркивали, что творческие акты Бога были мгновенными. Свт. Василий Великий:
"Да прорастит земля (Быт. 1, 11). Краткое сие повеление тотчас стало великою природою и художественным словом, быстрее нашей мысли производя бесчисленные множества растений" [19].
Свт. Амвросий Медиоланский:
"Он (Моисей) не предвосхищал запоздалого и медлительного творения из стечения атомов", хотел "выразить непостижимую скорость деяния" (цит. по [27]).
Свт. Афанасий Великий:
"Все роды сотворены сразу, вместе, одним и тем же повелением" [20].