Страница 12 из 54
Из сказанного становится понятным, что все попытки создать так называемые "православные" теории эволюции представляют собой сознательные или неосознанные посягания на церковное вероучение. Эволюционизм может быть последователен и даже изящен в построениях языческих, где он гармонирует с остальными частями мировоззрения. Но с библейским и святоотеческим мировосприятием эволюционизм совместим быть не может. Всякий "православный эволюционизм" представляет собой искажающую редукцию Откровения, либо синкретическую смесь язычества со знанием, исходящем из Божественного источника.
"Православный эволюционизм" еретичен по самой своей сути, во всех своих многочисленных проявлениях. Эволюционизм, прикрывающий свое языческое происхождение христианской фразеологией и библейскими цитатами, определенно представляет собой разновидность гностицизма. В самом деле, гностицизм первых веков нашей эры представлял собой попытку синтезировать Божественное Откровение и языческое суемудрие. Ровно тем же самым занимаются и современные "православные эволюционисты" (в чем они, между прочим оказываются сродными эзотерическим сектам). Подтвердим наше суждение мнением известного богослова 19 века проф. В.В. Болотова. В своих "Лекциях по истории древней Церкви" он заметил, что гностики ввели в круг своего аппарата христианские воззрения.
"Но при этом положительное содержание христианской религии представлялось им узким. Оно давало ответы на вопросы религиозно-нравственные, но оставляло в стороне вопросы чисто космологические, или, по крайней мере, решало их не в той формуле, в какой привыкла решать их наука этой эпохи" [44].
Наука нашей эпохи, поднявшая знамя веры в эволюцию, также чувствует, что Церковь традиционно решает космологические вопросы "не в той формуле".
"На исконный и существенный вопрос философии, каким образом из бесконечного произошло конечное, материальный мир от духовного, христианство предлагало идею свободного творения из ничего и притом в форме настолько простой, что здесь религия и по самому содержанию и по изложению расходилась с философскою постановкою этого вопроса, так как философия плохо мирилась с идеею творения, представлявшеюся ей логическим противоречием, потому что из ничего ничего не бывает" [45].
Дальнейшее изложение мысли В.В. Болотова, кажется, более соответствует оценке модерниствующих богословов XX века, чем его современников в минувшем столетии.
"Положение философствующих умов I и II вв. в подобных вопросах, несмотря на резкое различие в форме, в сущности было то же, что современное нам положение так называемого посредствующего богословия, которое хочет установить полное соответствие между чисто богословским воззрением и естественнонаучным или всякими другими научными гипотезами. Как гностики, так и современные посредствующие богословы не желают жертвовать ни религиозною верою, ни философски-научным убеждением" [46].
Желающие иметь репутацию и передовых ученых и одновременно с тем верующих православных христиан во все века, как и сегодня, пытались найти несуществующее согласование противоречивых убеждений.
"Этого можно было достигнуть двумя путями: или в самом положительном вероучении, в книгах Св. Писания, найти тот философско-научный смысл, какой для гностиков или посредствующих богословов стал дорог, или же в крайнем случае поискать такого принципа, который освобождал бы человека от авторитета буквы Св. Писания. Известно, как в данном случае поступают современные посредствующие богословы. Если шестидневное творение представляется не научным с геологической точки зрения, то можно слово jom попытаться понимать не в буквальном смысле, и тогда мы будем иметь дело с целыми геологическими периодами, которые можно растянуть в целые миллионы лет. Можно в известных местах подметить благоприятные фразы, отвечающие, по-видимому, дарвинской теории происхождения видов (Быт. 1.20,24), а в конце концов всегда остается возможность признать, что Св. Писание в данном случае говорит только языком человеческим, что Моисей писал не для астрономов и геологов, а для современных ему евреев. Тогда первая глава Бытия не будет иметь того значения, чтобы из нее становилась неизбежною борьба с современным естествоведением. Метод богословов посредствующего направления, насколько возможно, строго научный. Во всех своих приемах, в филологии, критике и экзегезе, они хотят стоять на уровне современной науки" [47].
Сказано убедительно и метко. Самое примечательное то, что практически ничего нового модернисты-эволюционисты за последние сто лет ни в методике, ни в средствах аргументации не добавили. Сегодня царят те же бездарные повторы и типологические ошибки. Поэтому прав Болотов, когда сравнивает таких горе — богословов с их древними предшественниками.
"Но совершенно также для своего времени поступали и гностики. Они в Св. Писании, принятом от христиан, по крайней мере в отдельных его частях, постарались отыскать свое любимое учение" [48].
Люди при этом могут быть движимы лучшими побуждениями и не замечать, что производят прямое насилие над смыслом и духом Св. Писания и всей богословско-литургической традиции Церкви. По слепоте они пытаются подтвердить свою ложь евангельской Истиной, найти основание своим заблуждениям в Божественном Откровении, пользуясь Библией как "вешалкой для развешивания собственных мыслей"(выражение К.С. Льюиса).
Завершим оценку современных гностиков-эволюционистов также словами В.В. Болотова.
"Гностики хотели быть не только людьми науки, но людьми, глубоко постигшими истину религиозную. В этом формальном принципе не было ничего противоцерковного, отличающего гносис ложный от гносиса истинного. Лишь самое содержание той науки, с которой они имели дело, отклонило их от общепринятого правила веры, направив их на путь умозрения не к тому, чтобы найти христианскую истину так, как она предложена в церкви, а к тому, чтобы уйти от нее. В исторических обстоятельствах того времени, в факте, что та наука развивалась не на христианской почве, лежит причина того, что гностицизм оказался именно реакцией разнородных форм язычества и классического и восточного, в которой исчезли чисто христианские элементы" [49].
В последнем обстоятельстве заключается корень всех противоречий между современной наукой и православным вероучением. Эволюционистская наука развивалась не в христианской среде, а в среде расцерковленных изверившихся гуманистов, потерявших всякое благочестие. В данном случае мы имеем в виду, разумеется, не вообще науку, а именно теорию эволюции, которая по справедливости должна быть названа псевдонаукой. История научной мысли знает имена и богословов, и монахов, и людей весьма благоговейных. Это общеизвестно. Но в силу того, что эволюционизм представляет собой не науку, а разновидность языческой веры, "христианский эволюционизм" не может быть православен, но неизбежно оказывается еретическим учением.
6. Примеры подмены православного вероучения еретическими эволюционистскими представлениями
Встречается ряд авторов, которые выдают себя за православных мыслителей, но фактически предлагают учение по духу чуждое святоотеческой традиции. Ограничимся в нашем кратком обзоре упоминанием лишь современных и наиболее известных "церковных" писателей.
Вот известный "православный" писатель протоирей Александр Мень высказывает, причем со ссылкой на великого святителя, мысль о том, что "по словам св. Григория Нисского, Адам не столько единая личность, сколько Всечеловек (курсив — прот. А. М.), целокупная душа всего человечества" [50]. Ссылка дается на XVI главу трактата "Об устроении человека" и выглядит внешне вполне убедительной. Однако здесь лишь небольшая доля правды, прикрывающая большую неправду.
Святитель Григорий Нисский в 26–27 стихах книги Бытия действительно видит именно создание человеческой природы. Подтверждает это, прежде всего, сам святой муж, который справедливо пишет: "Сотворим, — говорит Бог, — человека по образу и подобию Нашему: И сотворил Бог человека: по образу Божию сотворил его(Быт. 1, 26–27). Образ Божий, созерцаемый во всей человеческой природе (курсив свящ. К. Б.), получил завершение" [51]. Другим подтверждением того, что в Библии здесь речь идет о природе, а не о личности, являются переводы 70-ти толковников на греческий и святых равноапостольных Кирилла и Мефодия на славянский языки, при которых в данных стихах еврейское слово "адам" передается как "человек", а не как "Адам".