Страница 5 из 6
Наверное, отсутствие собственных храмовых помещений порождает немало проблем в церковной жизни?
– Да, то, что у нас очень мало церковных зданий, принадлежащих нам, порождает большие трудности. Даже община Свято-Никольской церкви на протяжении ХХ века, начиная с 1927 года, трижды пыталась расширить свой храм. Это удалось только в 2002 году, когда после 11-летней кампании по сбору средств община смогла купить полноценный храм в центре Брюсселя.
Во многом это стало возможным только благодаря увеличению численности русскоязычных прихожан в постсоветское время.
А сколько вообще наших соотечественников проживает в Бельгии в настоящее время?
– Численность русскоязычной колонии в Бельгии, согласно данным Министерства внутренних дел страны, составляет сегодня около 60 тысяч человек.
К этому можно добавить ещё около 10 тысяч нелегально проживающих выходцев из бывшего СССР. Таким образом, мы получаем цифру примерно в 70 тысяч человек. Соответственно, о десяти процентах от этого числа можно говорить как о верующих. Таким образом, на плечи семи тысяч человек, многие из которых плохо устроены в жизни, ложится бремя основания, покупки и созидания новых русских православных храмов с Бельгии.
– Каким образом сегодня протекает процесс образования новых приходов? Есть ли у него какие-то специфические особенности здесь, в Бельгии?
– Образование новых общин — нелёгкая задача. Тем не менее, милостью Божией, хотя и медленно, но мы достигаем этой цели. Из истории Православия в Бельгии нам известно, что приходы, созданные в ХХ веке, не имевшие своего собственного здания и арендовавшие помещение, практически все рано или поздно закрылись.
Платить аренду при сокращении числа прихожан очень тяжело. Да и степень расположенности владельцев арендуемых зданий к нашим общинам часто менялась. Как результат — община оказывалась на улице и, естественно, вскоре ликвидировалась. На сегодня у нас сохранились только те приходы, которые имели здания храма в своей собственности. Это здание Свято-Никольского храма, Свято-Троицкая церковь в Шарлеруа и вновь купленная церковь Святой Троицы в Брюсселе.
— Расскажите, что представляют собой православная община Бельгийской столицы и храм, в котором Вы совершаете свое служение?
— Община в Брюсселе — вторая по величине в Бельгии после Антверпенской. В настоящее время у нас имеются два храма — Свято-Николаевский, о котором уже была речь, и Свято-Троицкий, который появился совсем недавно, — это бывшая протестантская церковь, переоборудованная нами в православный храм.
В нем я и совершаю свое служение в качестве настоятеля.
Жизнь прихода весьма насыщенна. При Троицком храме сегодня существует школа, где обучаются 76 детей. Они изучают русский язык, русскую литературу, историю и Закон Божий. Есть также специальный класс, где Закон Божий преподается на польском языке, так как в нашем приходе немало православных поляков — выходцев из Белостокского воеводства, что на границе Белоруссии и Польши.
При храме проводятся занятия по фольклору и хоровому пению.
Одно из приоритетных направлений нашей деятельности — это открытые при Троицком храме Богословско-катехтзаторские курсы со сроком обучения три года. Преподавание на курсах осуществляется благодаря поддержке Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета в Москве, который присылает к нам в Брюссель своих профессоров для чтения лекций.
На лекции Катохизаторско-богословских курсов при храме Святой Троицы в Брюсселе
При Свято-Троицком храме открыт Архив Русской Эмиграции. Здесь хранятся документы, переданные нам из частных собраний, фамильные фотографии. Они очень важны для понимания истории русского рассеяния, и в том числе — церковной жизни в эмиграции. Часть этих документов уже опубликована на сайте нашего прихода. О некоторых из них стоит сказать отдельно. Так, в частности, в нашем архиве хранятся документы «Союза Русского Сопротивления», «Союза ветеранов Великой Войны», фотографии семьи барона Врангеля, секретная переписка российских дипломатов до 1921 года.
— Отец Павел, Вы упомянули о том, что не так давно был возрожден русский приход в Льеже...
Впервые русская община в Льеже была основана, как уже было сказано, в 1925 году. После перехода владыки Евлогия в Константинопольскую юрисдикцию, она, естественно тоже отошла от Московского Патриархата. Однако русские прихожане продолжали окормляться в этом приходе вплоть до начала XXI века.
Но на рубеже веков произошла смена поколений, и в Льеже всё чаще стали молиться на французском языке. Это, конечно, создавало определенные трудности для вновь прибывающих русскоязычных эмигрантов и беженцев.
Ещё в 1992 году стали раздаваться голоса о необходимости совершать в Льеже православную службу на церковно-славянском языке. Уже тогда были предприняты первые попытки собрать средства на покупку отдельного храма, в котором бы совершалось славянское богослужение.
Люди менялись, кто-то переезжал на новое место, кто-то приезжал в Льеж. Но остававшиеся в городе прихожане хранили собранные ими средства и продолжали сбор денег. В 1996 году собранная сумма была принесена мне и сопровождена просьбой возглавить сбор средств на новый православный храм в Льеже. И хотя это была, в общем-то, незначительная сумма, поражала вера людей в необходимость довести до конца это начатое Божье дело. Я согласился возглавить это начинание.
В 1998 году я объявил общий сбор средств на покупку храма в Льеже. Причем, проходил он параллельно со сбором средств на покупку нового храма в Брюсселе — нашей нынешней Троицкой церкви. Это казалось тогда по житейским меркам немыслимой авантюрой. Собирать трудовые «копейки», заработанные нашими небогатыми прихожанами — да еще и не в одну копилку, а сразу в две.
Каждого жертвователя я персонально спрашивал, на какую из двух церквей он жертвует средства.
Наконец в 2002 году мы купили церковь в Брюсселе. За два года произвели в ней полный ремонт, после чего можно было более плотно заняться поиском здания под храм в Льеже. В прошлом году, на Пасхальной седмице, архиепископ Брюссельский и Бельгийский Симон служил в нашем Свято-Троицком храме и после богослужения прямо попросил меня заняться созданием нового храма в Льеже.
Может, это кому-то покажется слишком пафосным утверждением, но я тогда воспринял это как указание свыше. И хотя собранная на храм сумма была ещё очень невелика, я объявил православным льежцам, чтобы они начали срочный поиск здания, которое бы можно было приобрести под храм. Милостью Божьей такое помещение вскоре было найдено. Поверьте, это было непросто сделать, здесь в Брюсселе мы, например, искали подходящее здание целых два года.
Шарлеруа. Протоиерей Павел Недосекин
После того, как дом был найден и одобрен владыкой Симоном, я подписал купчую с обязательством выплаты денег в течение четырёх месяцев со дня подписания документа. Страшно сказать, но к этому времени у меня не хватало для полной выплаты за здание огромной суммы — 35 тысяч евро. Проще говоря, при наших темпах сбора мы могли бы собирать эту сумму ещё 7 лет.
А я обязался внести её через четыре месяца! Но дело было благое, очень нужное, и Господь все устроил. Часть денег дал митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, председатель Отдела внешних церковных связей, немалую сумму также прислали наши добродетели из России.
Здание будущего храма в Льеже представляет собой дом. Его первый этаж — зал площадью 224 квадратных метра.
На втором этаже расположена квартира площадью 90 метров, на третьем — 2 комнаты общей площадью 40 кв. м. Здание очень ветхое, предстоит серьезный ремонт, но мы безмерно рады — оно наше! У нас есть собственный храм! Как я уже говорил, это одно из главных условий выживания общины, гарантия того, что она уже не прекратит существования.
Шарлеруа.
Протоиерей Павел Недосекин за богослужением
Многое предстоит сделать, чтобы приобретенное здание стало полноценным храмом и начало свою богослужебную, молитвенную жизнь. К настоящему времени уже разработан проект перестройки дома. Надеемся, что его удастся претворить в жизнь, и это будет настоящий храм в стиле древней новгородской архитектуры — с восьмискатной кровлей в форме щипцов, куполом и новгородской же звонницей. Сделан также проект иконостаса.