Страница 43 из 47
169. Я видел Духа Божия. Новооткрытые изречения прп. Антония Великого. М. 2002. С. 26.
170. Собрание сочинений свт. Игнатия. Т.V. М. 2001. С. 325-326
Положительные стороны
Служение духовника женской обители, осуществляемое не без Промысла Божия, имеет и свои положительные стороны. Такое послушание - драгоценная находка для тех иноков, которые навыкли молитвенному деланию и избрали его основным в своей духовной жизни, так как позволяет проходить это делание с наименьшими попечениями, в отличие от положения иноков в мужских монастырях, особенно же новооткрытых. Да и по сравнению со всеми другими формами современной иноческой жизни, кроме, пожалуй, отшельничества, положение духовника женской обители для иноков-молитвенников наиболее предпочтительно.
Действительно: здесь иеромонах ничем более не занят, как только богослужением и совершением треб. Это его главное и, как правило, единственное послушание. Хозяйственные, строительные, экономические дела, необходимость поиска средств к существованию своему и обители счастливо минуют его. Всем этим занимаются игуменья и сестры. Священноинок, в силу своего положения, по большей части не входит в эти дела и даже не интересуется ими.
Исполняя послушание клирика, будучи одним из немногих, а порой, единственным, священноинок имеет определенный авторитет и уважение со стороны насельниц и посетителей монастыря, что сообщает некоторую неприкосновенность, а значит, безмятежие и стабильные условия для его духовной жизни, если только он сам неразумным поведением не наживет себе врагов. По сравнению с другими насельниками монастыря, к клирику большей частью относятся бережно, как из уважения к его священному сану, так и по причине уникальности его служения, поскольку только благодаря ему в обители сохраняется возможность совершения богослужения, а главное, Божественной Литургии.
При современном положении в мужских монастырях, только совершая служение в женском священноинок может пользоваться стабильностью и быть уверенным в завтрашнем дне настолько, насколько вообще можно быть в чем-то уверенным на этой земле. В мужском монастыре любой священно-инок всегда может быть назначен на административное послушание, как правило, связанное с хлопотами и попечениями. Нередко эти послушания сопровождаются общением с мирскими людьми, а иногда и выездами в мир по хозяйственными делам. Не каждый инок настолько духовен, чтобы рассеяние, сопровождающее такого рода послушания, не отражалось бы на его молитвенном делании.
Священноинок может быть уверен, что в женском монастыре он никогда не будет иметь никаких административных обязанностей. Если и там он вынужден иногда общаться с миром, то общение это ограничено. Как правило, это лишь совершение треб для мирян и благодетелей, большей же частью - общение с богомольцами, среди которых могут быть и духовные чада пастыря. Как мы уже говорили ранее, в женском монастыре не чинится препятствий такого рода общению, а в мужском, напротив, препятствия иногда возникают. Да и возможностей для такого общения у пастыря в женском монастыре больше, что, несомненно, также является одним из положительных моментов.
У священноинока возникает необходимость выехать из обители: иногда для окормления духовных чад, которые не имеют возможности посетить обитель, а иногда он и сам нуждается в совете другого духовно-опытного пастыря или в исповеди. В мужском монастыре для рядового священноинока выезды почти всегда проблематичны. Для разрешения же вопросов предлагается братский духовник. В женской же обители священноинок в свободе передвижений ограничен только необходимостью совершения регулярных богослужений, поэтому по договоренности с игуменьей может отлучаться в случае нужды для посещения любых духовно-опытных старцев. Иногда выезжать из обители - его право.
Мы указали как положительные, так и отрицательные стороны такого служения, предоставив самому священноиноку оценить все обстоятельства и решить, что полезнее для его души.
Взаимоотношения с игуменьей
Первый человек, с которым более всего предстоит общаться духовнику женского монастыря, есть игуменья. Важно сразу же осознать ее статус полноценной, полноправной хозяйки обители во всех отношениях. Духовник в женском монастыре - лицо, подчиненное игуменьи. Без ее согласия он не имеет права ничего совершать в обители в отношении богослужения, треб, особенно же - в отношении духовного окормления сестер. Даже выезжать из обители он не должен без того, чтобы поставить в известность игуменью. Игуменья уже проявляет смирение, если считает возможным советоваться с монастырским священником в каких бы то ни было вопросах: экономических, административных, духовных. Явление это, к сожалению, весьма редкое.
В духовные отношения священника и мирян прихожан обители, игуменьи большей частью не вмешиваются. Поэтому в отношениях со своими духовными чадами из мирян священноинок может иметь относительную свободу.
Отношения между духовником женского монастыря и игуменьей формировались веками. Насколько они плохи или хороши - решать не нам. И вряд ли стоит что-либо менять, да это и невозможно.
Понимание пастырем фактического положения вещей очень облегчит и упростит отношения с игуменьей. Большей частью понимание приходит не сразу. Священнику, привыкшему быть первым лицом на приходе, пользовавшемуся почетом и уважением, трудно смириться, принять свое подчиненное положение. Иноку, имеющему монастырскую закалку, легче.
Необходимо также понять, что игуменья и духовник делают по сути вместе одно и то же дело - служат духовному воспитанию невест Христовых; при этом у игуменьи свои задачи, как административные, так и духовные, а у священника - свои. Поэтому их разногласия непременно отразятся на общей обстановке в монастыре. Страдать же в первую очередь будут не духовник и не игуменья, а сестры обители. Поэтому такие несогласия должны быть сведены до минимума. Если можно, нужно сделать все, чтобы о них никто не догадывался. Возможно это только при взаимном смирении, признании своих ошибок, стремлении их исправить.
Священник ни при каких обстоятельствах не должен вмешиваться в дела монастыря: административные, экономические, политические - как внутренние, так и внешние. Единственное, что он может, - будучи спрошен, дать совет сестрам из начальствующих или простых. При этом потребно особенное благоразумие. Обстановка в женских монастырях большей частью бывает непростой, и нужно всемерно стараться ее не усложнять. Не самой худшей, а в некоторых случаях - единственно правильной будет общая установка духовника уклоняться от решения вообще всех вопросов. Нередко он бывает поставлен в такие условия, что не имеет возможности решать духовные вопросы сестер, которые к нему обращаются, хотя, казалось бы, это его послушание, это входит в его прямые обязанности. На самом деле, это не так. Если игуменья не желает, чтобы священник участвовал в духовной жизни обители, лучше будет для всех, в том числе для него самого, да и для дела - проявлять мудрость и не идти против ее желания.
Единственное наставление, которое может в силу обстоятельств и имеет право преподавать сестрам духовник современного женского монастыря следующее: "ТЕРПИ, СМИРЯЙСЯ, МОЛИСЬ". Настоятельно советуем не выходить за его рамки, как бы это порой ни казалось необходимым. Проповеди также необходимо ограничить экзегетическими истолкованиями Евангельских чтений, адресуя их богомольцам-мирянам. Благоразумие требует не дерзать говорить проповеди для сестер, предоставив назидать их тому, кому это прежде всего принадлежит по праву, то есть матери игуменье.
Духовнику, столкнувшемуся с истинным положением дел в большинстве женских монастырей, тяжело, когда он, будучи вынужден обстоятельствами, от него не зависящими, молчит, не имея права дать нужный совет обратившейся к нему простой насельнице. Момент очень деликатный: с одной стороны, жаль человека, с другой - существует опасность того, что совет не понравится игуменье. Ведь рано или поздно сказанное священником на исповеди обязятельно станет ей известно. В этом заключается одно из специфических отличий женских монастырей от мужских, отчасти объясняемое женским менталитетом. Сама же насельница передаст игуменье все, что ей сказал батюшка, вероятнее всего, в тот же день. Не надо обольщаться надеждой на то, что этого не произойдет. Если же насельница будет молчать - еще хуже. Ее, скорее всего, внесут в список неблагонадежных, то есть таких, которые могут что-нибудь замышлять.