Страница 5 из 59
— Через какое делание стяжевается простота сердца?
— Думаю, в основном, через смирение и послушание и через то, чтобы останавливать себя в самокопаниях.
— Проводите ли Вы со своей братией беседы на духовные темы?
— Да, провожу. Они строятся по-разному. Это зависит от возможностей и обстоятельств. Большей частью получается беседовать с братией не вместе, поодиночке. Это в какой-то степени откровение помыслов, хотя у нас это так не называют.
Вокруг духовника...
— Каким Вы видите будущее монашества в России?
— Думаю, монашество в России будет возрождаться. Но, к сожалению, все очень непросто: некоторые люди ломаются и уходят, то есть процесс возрождения проходит не без потерь. Священному Синоду приходится смещать, заменять наместников и игумений: выбор не всегда бывает правильным, когда недостает кадров и времени. Таковы сложности, связанные с нашим бурным возрождением.
Почему это происходит? Открывается обитель, берется новопостриженная монахиня, а может быть, переводится из другого монастыря, поставляется игуменией. Хорошо, если у нее есть обычная рассудительность, житейская опытность и она что-то видела и с кем-то советуется,— тогда она может наладить хотя бы внешнюю жизнь. Но, сколько при этом проливается невидимых миру слез, в том числе и самой игуменией, одному Богу известно. Поэтому ее надо пожалеть: ведь никто никогда не учил ее, как управлять обителью. То же самое происходит и в мужских монастырях.
Вообще, надо всегда стараться рассматривать каждое явление со всех сторон. Конечно, можно спросить: «Зачем открываются эти монастыри?». Но надо понять и архиереев. Перед ними часто стоит выбор: или хоть кого-то поселить в обитель, назначить хоть какого-то настоятеля, или она завтра перейдет непонятно в какие руки и в ней разместят какой-нибудь культурно-развлекательный центр или казино. И в условиях такого выбора из двух зол выбирается меньшее.
— Какие можно принять меры по оздоровлению современного монашества как мужского, так и женского?
— Важно, чтобы были духовники, чтобы монастыри были небольшими, чтобы они открывались не «сверху», а «снизу», вырастая из общин; это единственный естественный и правильный путь возникновения любого монастыря (хотя это на сегодняшний момент больше похоже на мечту).
И тем более женский монастырь обязательно должен складываться вокруг духовника и быть немногочисленным. Таково мое мнение. Например, у греков сегодня практически все благоустроенные женские монастыри основаны духовниками со Святой Горы Афон. Если же просто собрались сестры и назначена игумения, и при этом священники в их общине лишь служат и они там никто, и неизвестно даже, как их зовут, то это неправильно. Женский монастырь так создать невозможно.
— На каких принципах должна строиться жизнь современного монастырского братства? Обычно говорят, что на принципах святоотеческих, но это слишком широкое понятие. Хотелось бы услышать более конкретный ответ. Возможно ли сейчас, чтобы братство представляло собой семью?
— Это желательно, но внешние условия не всегда позволяют. Духовник сегодня должен быть не только отцом, но и матерью — вот, на мой взгляд, тот основополагающий принцип, в соответствии с которым нужно строить монашескую жизнь.
— Можно ли найти в современных монастырях серьезное духовное руководство, основанное на святоотеческих писаниях и собственном духовном опыте? Удалось ли Вам самому найти такого руководителя?
— Я видел очень хороших монахов и замечательных духовников. Приведу в пример лаврского духовника архимандрита Кирилла (Павлова). Надо было взять от него больше, но я, наверное, не смог этого сделать. Такого духовника, который вел бы меня с самого начала моей духовной, церковной жизни, у меня не было.
— Какими качествами, на Ваш взгляд, должен обладать удовлетворительный духовный руководитель, избравший монашескую жизнь?
— В первую очередь, он должен быть честным. Если вы видите, что человек честен, то даже если он порой ошибается (в духовной части я имею в виду), он, думаю, может быть духовным руководителем.
— Если в целом духовный руководитель хорошего направления, но в частностях делает ошибки, то в каких случаях руководимый имеет право не оказать послушания?
— Об этом очень хорошо написал святитель Игнатий (Брянчанинов), поэтому не буду повторяться. А о частных ошибках, полагаю, духовнику надо сказать: если он хорошего направления, то не обидится, а воспримет это нормально.
— Как Вы думаете, возможны ли и должны ли быть сейчас такие отношения между духовником и учеником, при которых их образ мыслей и желания абсолютно совпадали бы?
— Нельзя ставить перед собой такой задачи, но если сложились правильные отношения, это происходит само собой: это их итог. Вообще, в духовной жизни мы должны стремиться к единению с Богом, и при этом очень многие вещи являются как бы побочным результатом. Я часто привожу такой пример: преподобный Сергий пришел в глушь, на гору Маковец, срубил себе келью, стал там жить и спасаться, и одним из плодов его жизни стала Лавра, этот величественный монастырь, центр культуры, истории России и ее духовной жизни. Нужно ли говорить о том, что преподобный Сергий пришел на Маковец не для того, чтобы основать Троице-Сергееву Лавру? Он пришел спасать свою душу, но «побочным» результатом этого стало возникновение Лавры. Так и в духовной жизни есть вещи, которые нельзя ставить перед собой как цель, но при правильном устроении они достигаются сами собой.
— Как Вы строите отношения, когда видите, что пропадает доверие к Вам со стороны послушника?
— Стараюсь понять, в чем я виноват. Я не боюсь признаться, что не прав и попросить прощения, примириться, изменить свое отношение. По крайней мере, что-то пытаюсь делать, хотя, конечно, бывает, что бес искушает человека и он категорически не хочет примирения, иногда даже уходит.
Я всегда переживаю это как свою неудачу и стараюсь этому человеку как-то помочь; при всем, что между нами было, забочусь о том, чтобы не отягощать ему жизнь, ведь в данный момент ему и так тяжело. Бывали случаи, когда от нас уходили люди, но я просил за них архиереев или кого-то еще, чтобы их устроили, как-то им помогли.
— Будете ли Вы вмешиваться, если человек заблуждается, но Вас при этом не спрашивает?
— Там, где это составляет мою обязанность, буду. Если же человек уходит и перестает считать меня своим духовником, я, конечно, вмешиваться не стану.
— Вам приходится быть одновременно и духовником, и администратором. Возникают ли в связи с этим противоречия между Вами и Вашими духовными чадами? Если да, то как Вы их преодолеваете?
— Конечно, возникают. Например, ты говоришь человеку как настоятель: «Сделай то-то и то-то», а он отвечает: «Не могу, не хочу, не буду», объясняя это духовными причинами. Каждый раз пытаюсь решать это индивидуально. Но ответить, как именно, невозможно: надо просто все случаи пересказывать.
— Если человек обращается за советом к духовнику в любой ситуации, то как при этом отличить послушание от духовной лени?
— При духовной лени человек только ходит и спрашивает, но ничего не исполняет. Начинается совопросничество, при котором человек фактически измывается над духовником и мучает сам себя.
— Если в современных монастырях не может осуществляться в полной мере делание откровения помыслов, какие делания взамен него могут столь же действенно очищать душу?
— В какой-то мере откровение помыслов все равно должно присутствовать. Я думаю, обязательна регулярная индивидуальная беседа с духовником. Но это не должно быть формальностью. В первую очередь необходимы абсолютная искренность, открытость перед духовником, то есть никакие душевные движения, никакие мысли и желания не должны быть сознательно скрываемы. Как только начинается сознательное укрывание каких-то, пусть даже невинных, состояний и движений — все, внутренне доверие кончилось. И здесь начало падения, если человек этого не исправит.
Вообще, сознательное откровение помыслов — это очень серьезная наука, и у нас она забыта. Это зачастую приводит к очень неправильным действиям. Основное правило борьбы с помыслами — отсекать их. Что значит отсекать? Пришел помысл — человек не принимает его, и он должен улететь, забыться, как улетают муха или комар, когда их прогнали. Некоторые же начинают сознательно возвращаться к тем помыслам, которые отогнали. Это все равно, что к вечеру приняться ловить всех разогнанных за день комаров, чтобы разобраться, какие днем тебя кусали.
Таким образом, откровение помыслов сегодня — это очень сложное дело. Мне кажется, что только если духовный руководитель сам прошел это опытным путем, он сможет этому научить. Но в любом случае, искренность и откровенность с духовником — самое главное.