Страница 5 из 96
ВЗАИМООТНОШЕНИЕ ЧЕТЫРЕХ ЕВАНГЕЛИЙ ПО ИХ СОДЕРЖАНИЮ
Из четырех Евангелий содержание первых трех - от Матфея, Марка и Луки - во многом совпадает, близко друг другу, как по самому повествовательному материалу, так и по форме изложения; четвертое же Евангелие от Иоанна в этом отношении стоит особняком, значительно отличаясь от первых трех, как излагаемым в нем материалом, так и самым стилем, формой изложения.
В связи с этим первые три Евангелия принято называть "СИНОПТИЧЕСКИМИ" от греч. слова "синопсис", что значит: "изложение в одном общем образе" (то же, что латинское: "conspectus"). Но хотя первые три Евангелия весьма близки между собой и по плану и по содержанию, которое легко может быть расположено в соответствующих параллельных таблицах, в каждом из них есть, однако, и свои особенности. Так, если все содержание отдельных Евангелий определить числом 100, то у Матфея оказывается 58% сходного с другими содержания и 42% отличного от других; у Марка 93% сходного и 7% отличного; у Луки 41% сходного и 59% отличного; у Иоанна - 8% сходного и целых 92% отличного. Сходства замечаются, главным образом, в передаче изречений Христа Спасителя, разности же - в повествовательной части. Когда Матфей и Лука в своих Евангелиях буквально сходятся между собой, с ними всегда согласуется и Марк; сходство между Лукой и Марком гораздо ближе, чем между Лукой и Матфеем; когда у Марка имеются дополнительные черты, они обыкновенно бывают и у Луки, чего нельзя сказать о чертах, встречающихся только у Матфея, и, наконец, в тех случаях, где ничего не сообщает Марк, Евангелист Лука часто отличается от Матфея.
Синоптические Евангелия повествуют почти исключительно о деятельности Господа Иисуса Христа в Галилее, св. Иоанн - в Иудее. Синоптики рассказывают, гл. обр., о чудесах, притчах и внешних событиях в жизни Господа, св. Иоанн ведет рассуждение о глубочайшем ее смысле, приводит речи Господа о возвышеннейших предметах веры.
При всем различии между Евангелиями, они чужды внутренних противоречий; при внимательном чтении легко найти ясные признаки согласия между синоптиками и св. Иоанном. Так, св. Иоанн мало рассказывает о галилейском служении Господа, но он несомненно знает о неоднократном продолжительном пребывании Его в Галилее; синоптики ничего не передают о ранней деятельности Господа в Иудее и самом Иерусалиме, но намеки на эту деятельность часто у них встречаются. Так, и по их свидетельству, у Господа были в Иерусалиме друзья, ученики и приверженцы, как напр., владетель горницы, где происходила Тайная Вечеря, и Иосиф Аримафейский. Особенно важны в этом отношении слова, приводимые синоптиками: "Иерусалим! Иерусалим! Как часто хотел я собрать твоих детей...", - выражение, явно предполагающее многократное пребывание Господа в Иерусалиме. Синоптики не передают, правда, о чуде воскрешения Лазаря, но Лука хорошо знает его сестер в Вифании, и так ярко очерченный им в немногих словах характер каждой из них, вполне совпадает с характеристикой их, которую дает Иоанн.
Основная разница между синоптиками и св. Иоанном в передаваемых ими беседах Господа. У синоптиков эти беседы весьма просты, легко доступны пониманию, популярны; у Иоанна - они глубоки, таинственны, часто трудны для понимания, как будто предназначены не для толпы, а для какого-то более тесного круга слушателей. Но это так и есть: синоптики приводят речи Господа, обращенные к галилеянам, людям простым и невежественным; Иоанн передает, главным образом, речи Господа, обращенные к иудеям, книжникам и фарисеям, людям, искушенным в знании Моисеева закона, более-менее высоко стоявшим на ступенях тогдашней образованности. Кроме того, у Иоанна, как мы увидим дальше, особая цель - возможно полнее и глубже раскрыть учение об Иисусе Христе, как о Сыне Божием, а это тема, конечно, гораздо более трудная для понимания, чем столь понятные, легко доступные пониманию каждого притчи синоптиков. Но и тут нет между синоптиками и Иоанном большого расхождения. Если синоптики выставляют более человеческую сторону во Христе, а Иоанн, по преимуществу божественную, то это еще не значит, что у синоптиков совсем отсутствует божественная сторона или у Иоанна - человеческая. Сын Человеческий у синоптиков есть также и Сын Божий, которому дана всякая власть на небе и на земле.
Равным образом, Сын Божий у Иоанна есть также и истинный человек, который принимает приглашение на брачный пир, дружески беседует с Марфой и Марией и плачет над гробом друга Своего Лазаря.
Нисколько не противореча друг другу, синоптики и св. Иоанн взаимно друг друга дополняют и только в своей совокупности дают прекраснейший совершеннейший образ Христа, каким Он воспринят и проповедуется св. Церковью.
ХАРАКТЕР И ОСОБЕННОСТИ КАЖДОГО ИЗ ЧЕТЫРЕХ ЕВАНГЕЛИЙ
Православное учение о богодухновенности книг Священного Писания всегда держалось того взгляда, что, вдохновляя священных писателей, сообщая им и мысль и слово, Дух Святый не стеснял их собственного ума и характера Наитие Св. Духа не подавляло собой духа человеческого, а только очищало и возвышало над своими обыкновенными границами. Поэтому, представляя собой единое целое в изложении Божественной истины, все четыре Евангелия различаются между собой, в зависимости от личных свойств характера каждого из Евангелистов, различаются построением речи, слогом, некоторыми особенными выражениями; различаются они между собой и вследствие обстоятельств и условий, при которых были написаны и в зависимости от цели, которую ставил себе каждый из четырех Евангелистов.
Поэтому для лучшего истолкования и понимания Евангелия, нам необходимо ближе познакомиться с личностью, характером и жизнью каждого из четырех Евангелистов и с обстоятельствами, при которых каждое из 4-х Евангелий было написано.
1. Евангелие от Матфея
Писателем первого Евангелия был св. Матфей, носивший также имя Левия, сын Алфея, - один из 12-ти Христовых Апостолов. До призвания своего к апостольскому служению он был мытарем, т.е. сборщиком податей, и, как таковой, конечно, был нелюбим своими соотечественниками-евреями, презиравшими и ненавидевшими мытарей за то, что они служили иноверным поработителям их народа и притесняли свой народ взиманием податей, причем в своих стремлениях к наживе, часто брали много больше, чем следует.
О своем призвании св. Матфей рассказывает сам в 9 гл. 9 ст. своего Евангелия, называя себя именем "Матфея", в то время как Евангелисты Марк и Лука, повествуя о том же, именуют его "Левием". У евреев было в обычае иметь несколько имен, а поэтому, нет оснований думать, что здесь идет речь о разных лицах, тем более, что последовавшее за тем приглашение Господа и учеников Его в доме Матфея все три Евангелиста описывают совершенно одинаково, да и в списке 12-ти учеников Господа и Марк и Лука называют призванного также уже "Матфеем" (сравни Марк. 3:18 и Луки 6:15).
Тронутый до глубины души милостью Господа, не возгнушавшегося им, несмотря на общее презрение к нему евреев и особенно духовных вождей еврейского народа книжников и фарисеев, Матфей всем сердцем воспринял учение Христово и особенно глубоко уразумел его превосходство над преданиями и воззрениями фарисейскими, носившими печать внешней праведности, самомнения и презрения к грешникам. Вот почему он один приводит так подробно сильную обличительную речь Господа против книжников и фарисеев - лицемеров, которую мы находим в 23 главе его Евангелия. Надо полагать, что, по этой же причине, он особенно близко принял к сердцу дело спасения ИМЕННО СВОЕГО родного еврейского народа, столь пропитавшегося к тому времени ложными, губительными понятиями и взглядами фарисейскими, а потому ЕГО ЕВАНГЕЛИЕ НАПИСАНО ПРЕИМУЩЕСТВЕННО ДЛЯ ЕВРЕЕВ. Как есть основания предполагать, оно первоначально и написано было на еврейском языке и только несколько позже неизвестно кем, может быть, самим же Матфеем, переведено на греческий язык. Об этом свидетельствует св. Папий Иерапольский: "Матфей на еврейском языке беседы Господа изложил, а переводил их каждый, как мог" (Церк. Ист. Евсевия III, 39). Возможно, что сам же Матфей перевел потом свое Евангелие на греческий язык, чтобы сделать его доступным пониманию более широкого круга читателей.