Страница 66 из 71
Ей, за сие не токмо не помянутся все прегрешения в час смертный и на всемирном и Страшном суде Христовом, но и паки мил деется Отцу Небесному, паки перстень на руки и сапоги на ноги приемлет и сожитель святых Ангелов бывает. Слава премногому милосердию Христа Бога нашего!
Устал я весьма. Прости, друг мой о Бозе искренний и прелюбезный! Прошу помолиться, чтобы Господь благословил и укрепил меня в служении, назначенном мне при гробе Государя Императора, и возвратил меня здрава и вместе славяща и благо-даряща благость Его о всем в мой монастырь.
Остаюсь искренний твоего спасения желатель и недостойный богомолец грешный
архимандрит Варсонофий.
17 февраля 1826 года. Старая Руса
Письмо 23
Сегодня, слава Богу, дождь небольшой был.
Столько прошло времени, преподобнейшая мать Варсонофия, и я к тебе не писал! Прости, Господа ради. Твое же приветствие со всерадостнейшим праздником Светоносного Христова Воскресения для меня приятно. Благодарю! Твоя радость сего праздника была ослаблена печалию о сестре твоей по плоти, Александре, лежащей в тяжкой болезни. Ты говоришь: "Не могла не сострадать ей"; ты плакала, хоть, впрочем, и представлялось, что ты согрешаешь чрез то, умерши миру и родным. Чувствование доброе! Но если Сам Спаситель прослезился при гробе любимого им Лазаря; если Иаков плакал горько о лишении Иосифа, сына своего; если все сыны Израилевы долго сетовали о смерти Моисеевой; то, кажется, можно послабить несколько и твоей печали о сестре, столь много любимой тобою и так горячо любящей тебя, особенно, что ты в то же самое время и зазирала еще себя, как в грехе довольно не малом. Тебя вражьи искушения пред причащением Святых Христовых Тайн не перестают смущать и доселе. В чем состоят оные искушения? Ты писала прежде, что гнев какой-то ко всем в тебе в это время возбуждается?
Я давал тебе совет, после очищения совести своей таинством покаяния воздерживаться от говорения с другими, и ныне тебе говорю то же, чтоб после исповеди ты никуда из кельи своей не выходила, кроме церкви, и ничего ни с кем не говорила, а упражнялась бы чтением молитв ко причащению и других святых книг; на каждом же шагу держала б во устах молитву Иисусову и призывание на помощь и заступление Божией Матери, всяко ум свой собирая в памятование, Кого ты хочешь принять в себя. Других искушений, тебя смущающих и отвлекающих от святого приобщения, не знаю. Господь и Бог наш Иисус Христос Своею благодатию и милостию, молитв ради Пречистыя Своея Матери от всех, какие бы они ни были, да защитит и высшу всех искушений покажет! Благодарю любезного отца И. А., что он в таких случаях тебя ободряет, подавая благий совет, чтобы ты, отложив всю боязнь о своем недостойном прихождении ко причащению, приступала к тому дерзновенно, молясь Богу втайне о оставлении делом, словом и мыслию содеянных пред Ним согрешений. Бог вас да помилует всех! Буди со всеми вами Божия милость и благословение Отца Небесного! Поминайте же и меня, грешного, местом далече от вас отстоящего, но духом очень часто, вам сопребывающего.
"Господи Иисусе Христе, Боже наш, помози нам, грешным, взять победу и одоление на невидимые и борительные враги наши, да беспреткновенно ходяще путем заповедей Твоих, достигнем жизнь вечную! Имаше на милосердие и милость преклоняющих Тя, человеколюбие и щедроты Твоя, яже от века суть, еще Крест и вольную страсть и смерть, юже за спасение рода человеческого претерпел еси, также непрестанные молитвы и неотступные прошения, ходатайство и заступление Пречистыя Твоея Матери и всех святых! Буди, Господи, милость Твоя на нас!"
Мир тебе и благословение! Буди с тобою помощь Божия, во всем тебя вразумляющая и содействующая! Не скорби, любезнейшая! Поминай последняя, то есть смерть, суд, ад и Рай, и Господь поможет и утешит тебя во всем. Читай Ефрема Сирина и Иоанна Златоустого и поминай, что все святые многими скорбями взошли в Царство Небесное. Малы здесь труды, велико воздаяние; скоро проходят печали и увеселения века сего; конца не будут иметь муки и блаженная жизнь по смерти. От всей души желаю и прошу у Господа Бога помощи и заступления тебе. Царица Небесная да будет тебе неотступная хранительница и наставница!
Архимандрит Варсонофий
19 мая 1826 года. Старая Руса
Письмо 24
По письму твоему, преподобнейшая мать Варсонофия, в книгу с моими родителями записал я сестру твою по плоти, девицу Александру, и панихиду в сороковой день ее преставления, что было 15 июля сего, я сам с казначеем и духовником служил после литургии. Поминал на панихиде моих родителей, диакона Иоанна и Ирину, да твоего родителя Никиту и девицу Александру — Царство им Небесное. Без сомнения, больно тебе переносить кончину любимой тобою и любившей тебя сестры, но старайся, чадо, болезнь сию сердца твоего умерять памятованием, что и мы все — земля и в землю отойти должны и что в цветущих летах умирающие и лишаемые наслаждения здешних благ тамо удостоены будут восприятия благ некончаемых. Нам относительно умерших не остается ничего делать другого, как только поминать их при священнодействии и в келье, моля человеколюбца Бога и Спаса нашего Иисуса Христа о оставлении им согрешений, какие они пред Ним от дня рождения до дня скончания сотворили, и простил бы им по Своей благости все то, чем они повинны пред Ним за неисполнение Его святых заповедей и оправданий! Во умилостивлении же Его благости приводить Ему безмерное милосердие и щедроты Его Самого, Яже от века суть, еще Крест и вольную смерть, юже претерпел за спасение рода человеческого, также ходатайство и заступление Пречистыя Его Матери и молитвы всех святых.
Даруй, Господи, им и нам Царствие Твое и Причастие неизреченных и вечных Твоих благ!
Теперь прости, мир тебе и помощь Божия.
Архимандрит Варсонофий
17 июля 1826 года. Старая Руса
Письмо 25
Последнее твое письмо, преподобнейшая мать Варсонофия, ко мне было от 27 июня; и теперь, будучи не так занят, хочу что-нибудь с тобою поговорить. Не знаю причины, почему так долго молчишь. В последнем письме ты уведомляла о смерти сестры твоей по плоти, девицы Александры, и замолчала. Неужели отшествие сестры твоей из мира сего так тебя тронуло, что ты ни с кем не хочешь говорить? Я тебе писал, что нельзя не поскорбеть о разлуке с любимыми нами и любящими нас людьми, но когда нам уже их не возвратить и остается только душам их помогать продолжением посильной об них молитве, то лучше заняться молитвою усердною, нежели скорбеть без отрады; тогда польза будет и душам любимых нами особ, и себе получим облегчение в скорби, нас постигшей. Они пошли в страну, куда и мы все должны идти. Они только пошли прежде, а мы еще здесь странствуем, и кто знает, что и мы еще не скоро за ними следовать будем? Ничто так неизвестно, как сие, что мы умрем, но ничто так и небезызвестно, как сие, когда умрем? На всяк, убо, час готовыми быть нам надобно к смерти: аще бы ведал дому владыка, в кий час приидет тать, бдел убо бы и не бы дал подкопати храмины своем(267).
Так и мы, поелику неизвестно, когда приидет смерть разорити храмину тела нашего, потому наиболее во всегдашней боязни дни свои провождать должны, что имеем при себе всегда нам приседящую смерть с замахнувшеюся к посечению нас секирою, щадящую же нас, яко неплодных смоковниц, единственно по неизреченному милосердию Божию, запрещающему ей посекать нас во ожидании от нас плодов исправления жизни нашей. Ждах,— говорит Господь чрез пророка,— да сотворит виноград мой, виноград мой возлюбленный плод, и сотвори терние(268).
Вот мы каковы! Господь хранит жизнь и дыхание, и всеми щедротами благодетельствует нам, дабы мы, видя, яко благ Господь, возлюбили Его всем сердцем и послужили Ему всею крепостию душевною и телесною и после сей кратковременной жизни, яко присные Его дети переходили к Нему чрез смерть к восприятию вечных благ, яко нашего наследия в небесной и блаженной Его жизни нам уготованного. Но кто даст главам нашим воду и слезы очам нашим, и будем оплакивать безумие наше и окаянство наше? Мы о усыновлении Божием и о наследии небесном не радим; рабски работаем маммоне и диаволу губителю душ и телес наших, и сею работою еще услаждаемся; сами еще на себя узы сих врагов наших возлагаем, и угодны нам обретаются узы их; видим суету мира сего, знаем кратковременность века сего, но живем как будто никогда нам не умирать. Или собирание богатства, или печаль, для чего мы не так славны, как другие, или попечение о упокоении тела нашего лучшею пищею и приятнейшим питием и сном сладким; или тщания и молвы об одеянии себя и украшении ризами и о пребывании в краснейших покоях — вот в каких суетах проводим мы жизнь свою! С чем же являемся мы на тот свет?