Страница 3 из 9
Когда же, дав слово — быть сынами света, сознавая условия, под которыми это возможно, и веря в обетования, с тем соединенные, они не ревнуют явить себя истинными сынами света и, таким образом, в виду пресветлых обетовании, руки не протягивают и шага не делают к получению их; тогда, точно, они являются неразумнее даже и не совсем искусных миролюбцев. К таковым всегда прилично обращать вразумительную речь: смотрите, как миролюбцы умудряются все направлять к достижению своих мирских целей, — строят планы, придумывают средства и с терпением и настойчивостию приводят их в исполнение и не перестают хлопотать, пока не получат желаемого, которое, однако ж, всегда ничтожно, преходяще, минутно; а вы, имея обетования неизглаголанные, и удостоверения в них несомненные, и средства к получению подручные, предаетесь беспечности и нерадению, — не видно в вас никаких усилий действовать по роду своему, как требует имя ваше, ваше звание и обещание.
Это именно вразумительное внушение и содержится в словах Господа, как указывают блаженный Феофилакт и Евфимий Зигабен.
Для слушавших Господа оно было понятно и вразумительно. Выражения: «сыны века сего и сыны Царствия» — были тогда общеизвестны. Под последними разумелись те, кои имели принадлежать к Царству Мессии, а под первыми те, кои имели быть чужды его. Хоть Спаситель назвал тех сынами света, но по противопоставлению их сынам века ясно было, что этим означал Он сынов Царствия, членов обетованного Царства Мессии. Как слушавшие большею частию доразумевали, что Господь есть обетованный Мессия, сами же себя они сознавали предназначенными к участию в Царстве Мессии, то всем должно было вспасть на мысль, что это вразумительное слово: сыны света менее мудры, чем сыны века, — прямо касается их, и у всех, кои были искренни, должно было раздражить обличение совести, что если они точно увлечены интересами земными и, ими опутавшись, не могут развернуться, чтоб, уверовав в слово Господа и к нему прилепившись, начать действовать так, как следует им действовать в качестве предназначенных сынов Царствия; то они неразумнее тех, коих считают ниже и хуже себя. Это укорное напоминание, очень чувствительное, не могло остаться без действия. Оно сильно было возбудить порыв — стать в свой чин и выдержать значение свое, последовав Господу.
Та и цель была у Спасителя в приведении сего изречения, чтоб им заронить в сердцах слышавших Его такое обличительное помышление, подобно тому как в другом случае Он прямо говорил: «сынове царствия изгнаны будут вон» (ср.: Мф. 8, 12). Фарисеи поняли это и, как это им не понравилось, говорили ропотливые речи (см.: Лк. 16, 14). Но конечно, не все были одинакового с фарисеями настроения.
Из других лиц, бывших при сем, Апостолы уже оставили всё. В отношении к ним изречение Господа могло, разве, значить только: как начали, так и до конца держите себя, и смотрите, как бы кто из вас не оказался менее сынов века мудрым в роде своем. Какое сильное вразумление давалось этим Иуде, имевшему испасть из чина своего и отпасть от обетовании его! Что касается до мытарей, искавших вразумления, то им тут предуказывался исход из их недоброго нравственного состояния. Они уже сознавали, что образ их действий не может быть в согласии с обетованиями Израиля; при слове же Господа не могли не догадываться, что им предлежало сделать что‑либо в роде того, что сделано приставником. Им как бы говорил Господь: видите, как умудрился приставник? Вам надобно поступить по примеру его; а как именно, сейчас скажу вам: «сотворите себе други от мамоны неправды» и прочее (стих 9).
Недалеко от истины, может быть, и мнение тех, которые сынов века мудрейшими сынов света почитают в том отношении, что те умеют вести дела земные, житейские, мирские, а эти не умеют. Святой Василий Великий, в толковании на Псалтирь (Пс. 48, 11—12), приведши сии слова Господа, говорит: «они не просто «мудрейши», но только в том отношении, как проводить эту плотскую жизнь… В том же значении мудры и змеи» (Василий Великий. Беседы на псалмы. 48,11–12). Когда случится сынам света встретиться с сынами века на одном и том же поприще, то они всегда бывают в проигрыше. По простоте своей, не могут они разобрать всех хитростей, которые употребляются первыми, и всегда бывают ими обойдены в ущерб делу своему. Направленные к высшей, отрешенной жизни и как бы ногами только касаясь земли, забывают они совсем о приемах, необходимых при устроении земного быта, теряют всю мудрость земную; тогда как сыны века, непрестанно занятые устроением всего нужного, по их духу, для удобства жизни, развивают в себе в этом направлении необыкновенную сноровку, находчивость и предусмотрительность, против которой где устоять простоте и доверчивости сынов света!
Есть и другие мнения, не так близкие к делу. Иные думают дойти до мысли, сокрытой в изречении Господа, исходя от той характеристической черты сынов века, по коей каждый из них, преследуя во всем свои интересы, всегда сталкивающиеся с интересами других, непременно состоит в постоянной борьбе со всеми одного с ним рода людьми и должен употреблять все извороты, чтоб перехитривать других и не ущерб терпеть, а выгоды из всего извлекать. Неизбежно это потому, что как сыны века исходят из самости, то не могут быть покойны, пока не оградят себя отвеюду своими способами самосохранения, в прочности которых обязательно хотят быть удостоверенными. Но как все в их кругу течет и изменяется, то они непрестанно заняты придумыванием новых способов себя обеспечения и отстаивания пред лицом своих однородцев, живущих по тому же с ними духу. У них — постоянное взаимоборение: то и дело, что подводить мины и устроять контрмины. Мудрость этого рода есть хитрость и перехитривание. Она, точно, в постоянном ходу и в разнообразном приложении у сынов века. Сыны света, напротив, как на Бога возлагающие всё свое упование, чужды таких хитростей, а живут друг с другом, в своем кругу, промежду собою, в простоте, откровенности и взаимодоверии, никогда ни в ком не подозревая никакого против себя умышления.
Применяя сии понятия к изречению Спасителя, находят в нем следующую мысль: сыны века сего мудры в роде своем, то есть мудрят и хитрят промежду собою, а сыны света не мудры в роде своем, то есть не мудрят и не хитрят промежду собою. Сравнительная степень признается стоящею вместо положительной. Связь с предыдущим будет такая: похвалил господин приставника, что «мудре сотвори», а что «мудре», то есть хитро он сотворил, то это потому, что сыны века сего всегда действуют в этом духе хитрости и перехитривания, — что совсем чуждо сынов света. Это не укор для последних; напротив, если б и они стали между собою так хитрить, то испали бы из своего чина, перестали бы быть сынами света. Святой апостол Иаков простоту сынов света называет истинною мудростию, хитрость же сынов века хоть и называет мудростию, но назначает ей очень низкое и темное происхождение. По нему, мудрость сынов века, раздражаемая рвением и завистию, есть мудрость земная, душевная, бесовская; мудрость же, которая мирна, кротка, благопокорлива, исполнена милости и плодов благих, несумненна и нелицемерна, есть мудрость свыше сходящая, Божественная (см.: Иак. 3, 17).
Иные так думают: сыны века сего, действуя в своем кругу, всегда рассчитывают на верное, чтоб из их оборотов была прямая выгода; они не могут допускать непроизводительных затрат: по их расчетам, монеты, вынутые из хранилища, должны возвратиться туда же непременно сам–друг, или больше или меньше. Напротив, сыны света в употреблении достояния своего не знают таких расчетов и тратятся, судя по–мирски, совсем непроизводительно: подают милостыни, помогают разоряющимся, устрояют больницы, богадельни; только тратятся и опустошают свои сокровищницы, а обратно ничего не получают. По началам сынов века это не расчетливо, не мудро. Они никак не могут допустить такого неосмотрительного образа действования: слишком мудры, чтоб впасть в такую ошибку. Сыны света, по–ихнему, «буии суть», — хотя, по существу дела, они нарочно бывают такими «буиими», чтобы стать мудрыми пред очами Божиими (см.:1Кор. 3, 18).