Разные сочинения

Если же допустить так, как они мудрствуют, то значит, что прежде воскресения Господа из мертвых, Господь не соединился по ипостаси святой Своей плоти, и не Бога родила Святая Оная Дева, а простого человека. Если это так, то напрасно было сказано Ей Гавриилом: „Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою!"И если не Божеством Господь с Нею, как толкуют суемудрые, то и Богородицею не следует Ей называться, а Христородицею, по зловерному Несторию. О, какой это стыд! По их учению, Господь прежде воскресения Своего был только человек, а не Бог совершенный в единой ипостаси, как мы веруем и воспеваем Его. К тому же, если по воскресении вошел Бог Слово в родившегося от Приснодевы Марии Еммануила, и обожил святую плоть Свою, которая таким образом стала неописуемою, то уже два неописуемых: Бог, Который по естеству несоздан и непременен, и созданная святая плоть Еммануила. И если она неописуема, то значит, что она переменилась в Божество. И если это так, то Господь наш по воскресении уже не человек совершенный, а только Бог, так как святая плоть Его была поглощена и вполне побеждена Божеством Бога Слова. Таким образом, возникает опять уничтоженная издавна ересь Севирова и Евтихиева. К тому же, если святая плоть Его неописуема, то как она вместится на описуемом престоле святые славы Его? Ведь нельзя сказать, что и престол святые славы Его неописуем.

Ибо неописуемым у святых богословов и у внешних философов признается то, что невместимо, необъемлемо, не ограничивается местом по причине безмерного величества существа и естества своего. Все же созданное—описуемо, то есть, вместимо, определяемо и объемлемо местом. Поэтому, только Божество, как едино несозданное, есть неописуемо, необъемлемо и неопределяемо, и справедливо так называется, как не могущее по безмерному и бесконечному величеству существа своего, быть вместимо или определено местом. Так понимают священные богословы и внешние философы неописуемость. Итак, Божество—бесплотно и бесколичественно, то есть, безмерно и бесконечно; плоть же Господа нашего Иисуса Хрита—

Пусть удалится от нас такая хула, ибо непреложными и несмесными сохраняются соединявшиеся два существа и естества в Богочеловеке–Слове! Свидетелями сего суть все боговдохновенные богословы, особенно же удостоверяет сие священная песнь (догматик) третьего гласа, поемый во славу и похвалу Пречистой Богоматери так: „Како не дивимся богомужному рождеству Твоему, Пречестная; искушения бо мужеского не приемши, Всенепорочная, родила еси без отца Сына плотию…, никакоже претерпевшого изменения, или смешения, или разделения, но обою существу свойство цело сохраньшаго". Да постыдятся же утверждающее, что по воскресении плоть Господня утратила свойство описуемости и стала неописуемою! Ибо если стала неописуема, то претворилась в Божество, так как только одно Божество несозданно и неописуемо по причине бесконечности и беспредельности божественного существа. Пусть же внимательно слушают сказанное выше: „никакоже", говорит, „претерпевшаго изменения, или смшения, или разделения, но обою существу свойство цело сохраньшаго".

Теперь пусть объяснят нам эти чудные богословы, каким образом сохранил (Воплотивпийся) целым свойство обоих существ? Но, очевидно, они не в состоянии ответить на вопрос. И это не удивительно, ибо они не научились, в сущности, тайнам священной философии богословов, а проходят и понимают боговдохновенное писание только поверхностно, почему и впадают во многие погрешности. Пусть же узнают от научившихся сему, и, узнав, пусть прославят Дающего премудрость и разум всем вообще просящим у Него. Услышьте же, о чудные мужи, что такое свойство обоих естеств, и, узнав, отложите всякое пустое, чтобы не сказать душепагубное, препирательство. Существо есть и так называется пресущественное Божественное существо; ибо существо есть вещь самобытная, не требующая другого к своему составлению, как душа, тело, камень, воск, медь и подобное сему, как об этом определили философы, и каждое отдельное существо имеет свое особое свойство. Божественному существу свойственно быть несозданным, присносущным, бессмертным, неизменяемыми неописуемым, бесстрастным. И какие еще подобные свойства имеются и усматриваются в божественном величестве, все это Единородный сохранил неизменно, то есть, в целости, присоединив все по ипостаси человеческому существу и естеству.

Ибо ни страданию не подверглось Божество на кресте, ни смерти, и не преложилось в человечество, но пребыло в своем достоинстве неизменно—несмесным, бесстрастным, бессмертным, безлетным и неописанным. Человеческому же естеству, говорю плоти, свойственно: быть созданным, смертным, тленным, страстным, изменяемым, описуемым, то есть, вместимым и объемлемым местом, — свойственно алкать, жаждать, утруждаться от путешествия, скорбеть. И какие еще подобные свойства присущи нашему немощному естеству и усматриваются в нем, — все это Единородный имел прежде спасительных Своих страданий, как совершенный человек, кроме страстей предосудительных; ибо Он, как человек, и алкал, как тогда, когда пришел к смоковнице, ища плода на ней, чтобы утолить голод, как написано; Он и жаждал, когда просил воды у самаряныни; скорбел, когда говорил: «прискорбна есть душа Моя до смерти» (Mф.26, 38), и утруждался от путешествия, и пострадал, и умер плотью, как человек, а не Божеством. Все это Он претерпел, а по воскресений из мертвых все это сложил с Себя, то есть— то, чтобы подлежать тлению, смерти, изменению, чтобы алкать и жаждать, утруждаться в путешествии, скорбеть, бояться чаши смертной. Поэтому, святые богословы утверждают, что святая плоть Его стала обоженною, —не так, чтобы она претворилась в божественное естество и существо, — да удалится от нас такая хула!

—но потому, что Он сложил с Себя все вообще свойства тления и человеческой немощи, и стала святая плоть Его нетленною, бессмертною, бесстрастною, но не стала вместе с тем несозданною и неописуемою, ибо это не суть немощи, а существенные свойства всякого созданного существа, по которым оно и отличается от единого несозданного и неописуемаго, то есть, Божия существа и естества. Ибо всякой твари свойственно по естеству подлежать описанию, то есть, ограничиваться местом; Божество же потому и неописуемо, что оно безмерно по величеству своему и едино несозданно и не ограничивается никаким местом.

О, хула Северианова!….

Поняли ли вы теперь, о премудрые мужи, куда увлекает вас ваше бессмысленное баснословие, а не богословие? Перестаньте, прошу вас, перестаньте от такой дерзости в словах и научитесь говорить с блаженным Иоанном Дамаскиным и со всеми православными учителями: „искушения бо мужеского не приемши, Всенепорочная, родила еси без отца Сына плотию, прежде век от Отца рожденного без матере". Слышите ли, что в самом том зачатии родившийся прежде век Бог—Слово соединился принятой Им плоти, а не после, по воскресении, вошел в нее, как вы неправильно мудрствуете? Слушайте же и последующее за сим: „никакоже претерпвшого изменения, или смешения, или разделения."Вы же каким образом отделяете Его от святой плоти Его до самого воскресения, утверждая, что потом Он вошел в нее и обожил ее, и поэтому признаете ее уже неописуемою? Слушайте же и дальнейшее: „но обою существу свойство цело сохраньшаго". Как же это будет истинно, если Он свойственную святой плоти Своей описуемость претворил в неописуемость? Учитель церковный говорит Святым Духом, что в целости сохранил Господь свойство обоих существ, то есть, неописуемость божественного существа сохранил неописуемым, также и свойство описуемости созданной святой плоти Своей сохранил и соблюдает описуемым. Вы же, противясь боговдохновенному сему учителю и отцу, говорите, что Он неописуемою плотию заключен был и во гробе.

И если, как вы утверждаете, она неописуема, то есть, невместима, по толковании святых отцев, то как она была заключена в столь тесном месте? Неужели не разумеете, что неописуемым называется святыми богословами одно только Божество, по причине безмерного, непостижимого, неисследованного и неизглаголанного величества своего непостижимого существа, так как оно одно неописанно и бесконечно? Не слышите ли опять, Святую Божию Церковь, которая воспевает и говорит: „Во гробе плотски, во аде же с душею, яко Бог, в рай же с разбойником, и на престоле был еси, Христе, со Отцем и Духом, вся исполняли, неописанный"? Слышите ли, что Он Божеством неописан, то есть, невместим и везде весь есть, а по телу описуется гробом, то есть вмещается во гробе и лежит бездыханный мертвец, как совершенный человек; тот же и во аде с святою Своею душею, и в раю с разбойником, и на небесах вместе с Отцем и Святым Духом, все исполняя божественной Своей славы?