Страница 11 из 24
Это складки тканей гортани, в которых расположено несколько желез, существование таких складок в месте сгиба вполне естественно. Нижняя часть эмбриона из-за меньшей скорости роста всегда тоньше остального тельца. Биогенетический закон утверждает, что эмбрионы позвоночных на начальных стадиях развития похожи друг на друга по причине якобы наличия у позвоночных общего предка.
Действительно, сходство наблюдается, но не потому ли, что у всех позвоночных единая идея построения организма, наиболее четко в проявляющаяся на начальных стадиях развития, как указывал еще до Геккеля академик К. Бэр в открытых им закономерностях развития эмбрионов? К. Бэр также писал, что биогенетический закон не может выполняться по причине наличия в развитии эмбрионов образований, сохраняющихся навсегда только у вышестоящих форм.
Так, у всех млекопитающих в начале эмбриогенеза челюсти такие же короткие, как у человека. Мозг зародышей птиц в первой трети эмбриогенеза похож на мозг млекопитающих существенней, чем у взрослых особей. Палеонтолог А. П. Павлов еще в 1901 г. указывал, что молодые особи ископаемых животных аммонитов обладают рядом признаков, которые исчезают в зрелом возрасте, но присутствуют у более сложных форм.
Доказательством происхождения кита от наземных млекопитающих кроме «рудиментов» задних конечностей считаются также эмбриональные зачатки зубов, которые никогда не становятся настоящими зубами. Однако более тщательные исследования показали, что и эти части эмбриона вполне функциональны: они играют важную роль в формировании челюстных костей.
Нередко положения теории эволюции взаимно исключают друг друга. Так, например, оказалось, что «утраченные в процессе эволюции» пальцы лошади редуцированы уже на ранних эмбриональных стадиях, вопреки биогенетическому закону. В зарубежной научной литературе биогенетический закон уже почти не обсуждается. Большинство зарубежных ученых определенно полагают, что он вообще не может осуществляться в эмбрионах, поскольку противоречит ряду положений теоретической биологии.
Отечественные биологи продолжают искать связь между гипотетической эволюцией и строением эмбрионов. Ничего определенного не обнаружено: известный эмбриолог А. С. Северцов указывает, что ученые лишь «пытаются нащупать» эту взаимосвязь. Многие выявленные недавно закономерности развития эмбрионов не согласуются с биогенетическим законом. Неудивительно, что и среди соотечественников скептическое отношение к нему становится преобладающим. Авторитетный современный эмбриолог С.
Гильберт высказывается весьма категорично: «Гибельный союз эмбриологии и эволюционной биологии был сфабрикован во второй половине XIX века немецким эмбриологом и философом Эрнстом Геккелем». Одним из пагубнейших последствий развития эволюционных идей в эмбриологии явилось оправдание абортов. По мнению ученых-эволюционистов, прерывание беременности на ранних стадиях уничтожает не человека, а пока еще животное.
Православная Церковь признает этот грех детоубийства одним из тягчайших. В связи с анализом мнимого закона Геккеля вспоминается советский академик Т. Д. Лысенко, который тоже хотел «помочь» эволюции. Возрождая идею Ламарка об определяющей роли условий среды, он «открыл» скачкообразное превращение пшеницы в рожь, ячменя в овес и так вдохновился собственной ложью, что даже известил мир о том, что ему удалось вывести кукушку из яйца... пеночки (малюсенькой птички).
На одной из научных конференций ученый-генетик спросил Лысенко, почему у него и его аспирантов все получается, а у других в Союзе и за рубежом – нет? «Народный академик» ответил: «Для того, чтобы получить определенный результат, нужно хотеть получить именно этот результат: если вы хотите получить определенный результат – вы его получите». Но добросовестный исследователь пойдет честным путем, помня слова Николая Коперника: «Моя задача – найти истину в великом Божьем творении».
Собственно говоря, современниками Дарвина его гипотеза о происхождении человека и не была серьезно воспринята. Она являлась предметом любопытства и бесконечных шуток. Друг и учитель Дарвина Сэджвик назвал ее «ошеломляющим парадоксом, высказанным очень смело и с некоторым импонирующим правдоподобием, но в сущности напоминающим веревку, свитую из мыльных пузырей».
Одно из писем он закончил с печальным юмором: «В прошлом – ваш старый друг, а ныне – один из потомков обезьяны». Художники соревновались в рисовании карикатур, а писатели – в изобретении забавных сюжетов, наподобие удлинения рук у потомственных рыболовов или удлинения ног у потомственных почтальонов. Что же касается происхождения видов, всем было хорошо известно, что животные одного вида могут сильно отличаться друг от друга, образуя множество подвидов и пород, но возможность превращения одного вида в другой, конечно же, казалась подозрительной.
Сомнение вызвал и предлагаемый способ возникновения принципиально новых форм путем естественного отбора, творческую роль которого люди явно «недооценивали». Отсутствие фактических доказательств новая гипотеза покрывала другим тезисом: процесс накопления изменений происходит очень долго – миллионы лет, и человеку его нельзя видеть. Все эти доводы, на первый взгляд, действительно представляются не лишенными смысла, поэтому люди и заблуждаются, заключая, что если небольшие изменения в популяциях – факт, то и макроэволюция как формирование «эволюционного древа» – тоже реальность.
Такие заблуждения были простительны сто лет назад, но не сегодня. С развитием генетики стало понятно, что генетические механизмы, лежащие в основе наблюдаемых изменений в популяциях, нельзя экстраполировать для объяснения гипотетической макроэволюции, их действие ограничено пределами вида. Карикатура из газет 1872 г. Так общество встретило публикацию трудов Дарвина (надпись: «Происхождение видов») 1.
Что представляют собой «жабры» и «хвост» эмбрионов позвоночных? Чем закончилась для Э. Геккеля публикация своего «закона»? 2. На какие противоречия фактов с биогенетическим законом указывали К. Бэр, А. Павлов? 3. Обнаружены ли современными учеными закономерности в развитии эмбрионов, доказывающие гипотезу макроэволюции? § 47.
План сотворения Если существа не происходили друг от друга, то чем же тогда обусловлено наличие видимых закономерностей в родословном древе эволюции? Эта упорядоченность как раз и напоминает о забытом нами Божественном плане сотворения мира, описанном на первых страницах Книги Бытия. «Я поражаюсь, – писал знаменитый ученый Майкл Фарадей, – почему люди предпочитают блуждать в неизвестности по многим важным вопросам, когда Бог подарил им такую чудную Книгу».
Создавался не каждый вид в отдельности, а группы видов сообразно условиям, в которых животным предстояло обитать. Именно этим объясняется давно замеченная биологами конвергенция – сходство устройства и внешности даже далеких видов, принадлежащих к разным классам (например, ихтиозавра, акулы, дельфина и пингвина), которые «развивались» в похожих условиях независимо, по различным эволюционным путям.
Современные генетики приходят к выводу, что причиной появления конвергентных признаков является «запрограммированный план» (впервые об этом говорил Ж. Кювье в начале XIX века). Все организмы получили от Создателя необходимые свойства применительно к среде обитания, от морей до прибрежных зон и далее вглубь суши. Рассмотрим рыб. Они совершеннейшим образом приспособлены к существованию именно в водном пространстве.
Им не требуется механизм терморегуляции, способ передвижения у них простой и устройство относительно несложное (живут «как рыба в воде»). Обитателям прибрежных зон и болот (пресмыкающимся, земноводным и пр.) в отличие от рыб приходится ползать, поэтому вместо элементарно устроенных плавников они наделены многосуставными конечностями с пальцами, да и чешуя у них отвечает другим условиям.
Обитатели суши способны ходить и бегать, у них более стройные конечности, голова приподнята над телом, а шерсть наилучшим образом защищает их от жары и холода. Птицам для полетов даны крылья. Существование творческого плана очевидно, оно не вызывает сомнений. Известный современный ученый, нобелевский лауреат Артур Комптон писал: «Высший Разум создал вселенную и человека.
Мне нетрудно верить в это, потому что факт наличия плана и, следовательно, разума – неопровержим». Наличием творческого плана объясняется не только сходство органов у разных видов животных, но и обнаруженное Н. Вавиловым устойчивое повторение одних и тех же признаков у растений, существование у них «гомологических рядов» изменчивости (см. § 34).