Страница 16 из 17
Но все же в случае оплодотворения - не только естественного, но и искусственного - вы каждый раз получаете уникальный результат, генетические данные ребенка не могут быть полностью предсказуемыми.
Клонирование теоретически может позволить преодолеть и это последнее препятствие к достижению полного контроля над «качеством» потомства. Откроется возможность выводить людей с заранее заданным набором свойств. И вот этот беспрецедентный контроль, окончательно превращающий человека в производственный продукт, представляется самой большой опасностью. Ребенок становится средством удовлетворения некоего права взрослых иметь то, чего они хотят. Как сказал Блаженнейший Архиепископ Афинский и всея Эллады Христодул, «все это открывает возможность для совершенно нового взгляда на человеческую жизнь, при котором она уже не воспринимается как дар Божий, данный нам для участия в Его жизни и в Его любви». Действительно, какой дар Божий, какая уникальность и неповторимость, если мы целенаправленно добиваемся того, что мы задумали, если рождение - это просто реализация наших способностей.
В связи с этим священник Максим Обухов справедливо заметил: «Человечество встало перед чертой, переступив через которую, мы можем оказаться совсем в другом мире» [2].
- Наверно, этот мир оказался бы гораздо беднее мира, сотворенного Богом?
- Конечно, если люди вздумают «тиражировать» копии себе подобных или встанут в очередь за генетическим материалом, скажем, популярного певца или, к примеру, Клаудии Шиффер. А это легко себе представить при все возрастающей стандартизации нашей жизни, при том стирании всяких различий, которое было во многом характерно для второй половины XX века.
Если мы с помощью ученых серьезно возьмемся за отбор потомства по ряду параметров, то у нас неминуемо возобладает царство здоровой посредственности. Если, представим на минутку, такое возможно было бы раньше, у нас, наверно, не было бы Достоевского, потому что у него на эмбриональной стадии обнаружили бы предрасположенность к эпилепсии, не было бы Чехова - склонен к чахотке, не было бы Ван Го га - возможна психическая нестабильность, не было бы Бетховена, потому что врачи бы определили, что к определенному возрасту мальчик оглохнет...
В Библии именно бесконечное разнообразие сотворенного Богом мира предстает перед нами как одна из самых веских причин воспевать премудрость Творца и неисчерпаемую красоту Его Творения. А с точки зрения науки, именно генетическое многообразие является необходимым условием успешного и здорового развития - будь то человеческого сообщества или популяции животных.
- Но говорят, что клоны существуют и в природе. Разве однояйцовые близнецы не являются генетически идентичными копиями друг друга?
- Да, но кроме того, что они родятся достаточно редко, они все же появляются не в результате целенаправленных действий третьей стороны. Их генетический код остается непредсказуемым и незапланированным. Совсем другое - когда мы избираем изготовление копии заведомо известного, уже живущего человеческого существа.
- Можно ли представить себе, каким было бы самоощущение клонированного человека?
- Никто не способен этого заранее предсказать. Каков будет психологический эффект от сознания, что я являюсь близнецом другого человека, как бы повторением его жизни? Как это знание будет влиять на мое чувство собственной идентичности, на мои отношения с «генетическим прототипом», с другими людьми? Мы не вправе подвергать человека помимо его собственной воли риску мучительного внутреннего кризиса. Не говоря уже о том, что, как отмечено в «Основах», «клонирование человека способно извратить естественные основы деторождения, кровного родства, материнства и отцовства. Ребенок может стать сестрой своей матери, братом отца или дочерью деда».
- Говорят также о возможности разного рода злоупотреблений, о перспективе создавать людей просто для технического использования, как каких-то биороботов...
- Этого тоже никто не может исключить. Если человеческая жизнь становится «техническим продуктом», то почему диктатору не создать армию идеальных и строго единообразных клонированных солдат, почему бы богатым людям не заказать себе клонов для использования «на запчасти» для трансплантации и т.п.
- Иногда задают вопрос: а будет ли у клона душа? Или же это будет просто «кусок мяса» либо некто чудовищный по своим духовным качествам?
- Я бы воздержался гадать о том, чего пока нет. Не склонен думать, что если дело дойдет до попыток клонирования человека, они окажутся успешными - с чисто научной точки зрения дело это весьма проблематическое, не говоря уж о нравственных и религиозных аспектах. Но это мое личное мнение. Вопрос пока представляется спекулятивным, и Церковь не высказывала суждений по этому поводу. Однако предположения об отсутствии у клонов души могли бы косвенно поддержать идею выращивания неких биороботов для использования их органов: с бездушным существом можно делать все что угодно! Замахиваясь на эксперименты, посягающие на святая святых жизни, ученый должен думать о последствиях. И если мы не можем предугадать генетических мутаций человеческого организма от неблагоприятных экологических или радиационных воздействий, то последствия при клонировании могут быть просто непредсказуемыми - в том числе и для духовного состояния человека.
- О клонировании иногда говорят как о попытке человека играть роль Бога...
- Да, и нам стоит почаще заглядывать на первые страницы книги Бытия, чтобы не забывать, чем кончается такая попытка. «Будете как боги»... От кого-то мы ведь это уже слышали, не правда ли? Человечество вновь сталкивается с этим искушением, и сходство с библейским повествованием на сей раз особенно рельефно.
Поэтому я убежден, что борьба против попыток клонирования человека - это не борьба обскурантов против свободы исследования, а борьба за зрелое, ответственное отношение к нашим возможностям, за право человека не быть пленником безликого «прогресса», за право сказать «нет», а не только «да», за право ребенка быть не объектом, а субъектом права, за достоинство и свободу человеческой личности. И я думаю, что многие нерелигиозные люди в данном случае готовы разделить ту озабоченность, которая для нас, христиан, основывается на нашем религиозном мироощущении.
- В «Основах социальной концепции», тем не менее, отмечено, что клонирование отдельных клеток и тканей не является посягательством на достоинство личности. Но настораживает, что недавно парламент Великобритании узаконил клонирование стволовых клеток для создания органов, что ведь тоже потребует уничтожение множества нерожденных жизней.
- Для извлечения стволовых клеток нужны человеческие эмбрионы. Это нравственно неприемлемое решение, хотя с точки зрения трансплантологов оно очень выгодное - ведь в силу особенностей эмбриональных клеток они не отторгаются организмом. Вот почему на это так нацелены врачи.
Суть методики следующая. Предлагается путем переноса ядра соматической клетки пациента в яйцеклетку женщины-донора (иначе говоря, путем клонирования) предварительно создать эмбрион, являющийся генетической копией пациента. Из этого эмбриона выделяются клетки, которые способны развиваться в любом направлении. Ведь из нескольких клеток первоначального зародыша впоследствии формируются все разнообразные органы человеческого тела. Причем эти клетки - они именуются стволовыми - будут идентичны больному человеку по своему генетическому составу. Они будут приживаться идеально. И их, как полагают, можно будет запрограммировать на замещение пораженных дегенерацией клеток больного организма.
Но на самом деле стволовые клетки существуют и во взрослом организме. Подобные клетки без посягательства на жизнь выделяют из пуповины, крови, костного мозга и других тканей человека. Другое дело, что преодоление реакции отторжения в таком случае является намного более сложной задачей. Однако, по прогнозам многих ученых, в пределах десятилетия можно ожидать разрешения этой медико-биологической проблемы.
Этот путь намного труднее, но зато он не связан с теми колоссальными нравственными потерями, на которые оказались готовыми пойти ученые Великобритании. Известно, что решение британского парламента вызвало очень острую реакцию в самой стране и во всем мире. Суть возражений та же, что и в случае «фетальной терапии»: мы не вправе уничтожать одни человеческие существа для того, чтобы помогать другим.