Страница 14 из 17
Теоретически говоря, возможно оплодотворение одной-единственной яйцеклетки и ее последующая имплантация в материнскую утробу. Но в случае неудачи и этот единственный плод погибает. Кроме того, практически врачи избегают пользоваться таким методом, потому что вероятность успеха слишком невелика. А процедура извлечения яйцеклетки является травмирующей для матери.
Вместе с тем, гормональная гиперстимуляция, которую применяют для одновременного получения нескольких яйцеклеток, также опасна для организма женщины. В этом все больше убеждаются врачи.
В соборном документе сказано: «Нравственно недопустимыми с православной тонки зрения являются... все разновидности экстракорпорального (внетелесного) оплодотворения, предполагающие заготовление, консервацию и намеренное разрушение «избыточных» эмбрионов. Именно на признании человеческого достоинства даже за эмбрионом основана моральная оценка аборта, осуждаемого Церковью» (XII. 4).
- А если появится возможность успешно использовать экстракорпоральное оплодотворение без «запасных» эмбрионов?
- Церковь остается открытой к обсуждению этого вопроса. Если используются только собственные половые клетки супругов, если не подвергаются опасности уничтожения зачатые эмбрионы, думаю, не будет принципиальных нравственных возражений. Подобная методика (когда используются только две клетки, мужская и женская) уже существует, однако она порождает серьезные проблемы медицинского плана. Ее пробовали использовать главным образом в тех случаях, когда половые клетки мужа слишком слабые. Если одну из них, фигурально выражаясь, протолкнуть сквозь мембрану яйцеклетки, может произойти зачатие. Но в подобных случаях, как выяснилось, рождается немало детей с расстройствами развития. Попытки «перехитрить природу» часто приводят к дурным последствиям. Так что бывают ситуации, когда лучше всего, как сказано в «Основах», «со смирением принять свое бесчадие как особое жизненное призвание».
Священная жизнь или «человеческий материал»?
- Развитие новых биомедицинских технологий, таких, как клонирование, фетальная терапия, часто идет вразрез с нравственностью. В частности, утверждается, что поскольку человеческий эмбрион еще не имеет статуса личности, его «материал» можно использовать для спасения других, уже сформировавшихся жизней. Правомерен ли научно-богословский спор на эти темы?
- Да, эмбрион приобретает личностные характеристики постепенно. Но независимо от этого посягательство на человеческую жизнь преступно уже с момента зачатия. В конце концов, разве мы можем назвать полноценной личностью даже ребенка, уже родившегося на свет? Да и взрослый человек не во всей полноте реализует свою личность. Например, душевнобольные люди - в них личные свойства могут быть существенным образом подавлены, не развиты. Но разве это дает право их убивать?
Поэтому возможные дискуссии о личном статусе эмбриона не влияют на отношение Церкви к манипуляциям с человеческой жизнью. В истории Церкви встречались разные подходы к вопросу о том, когда человеческий зародыш обретает душу. Как мы уже упоминали, Тертуллиан говорил: «Тот, кто будет человеком, уже человек». Однако в писаниях некоторых отцов Церкви - преподобного Макария Великого, блаженных Иеронима и Феодорита Кирского, Иоанна Болгарского, святителя Кирилла Туровского - высказывалось мнение, что одушевление зародыша происходит не тотчас же при зачатии, но лишь спустя некоторое время. В качестве аналогии они ссылались на то, что при сотворении первого человека Бог прежде создал тело Адама, а затем уже «вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт. 2. 7). Такая же мысль отражена в «Православном исповедании» Петра Могилы (1643): «Душа дается от Бога в то время, когда тело образуется и соделается способным к восприятию оной» (Ответ 28). Однако Церковь никогда не сомневалась, что «зародыш во утробе есть живое существо, о коем печется Господь», как утверждал во II веке Афинагор. Поэтому святитель Василий Великий и указывал, что греховность уничтожения плода не зависит от срока беременности. В этом отношении, писал он, «у нас нет различения плода образовавшегося и еще необразованного» (Книга правил, св. Василия Великого правила 2-е и 8-е).
Значит, на любой стадии развития человеческое существо, находящееся в процессе становления, достойно защиты, а не использования в интересах других людей. Зародившаяся хрупкая жизнь является столь же неприкосновенной, как и жизнь уже сформировавшегося человека. И это не зависит от уровня его умственной, эмоциональной и физической зрелости.
От сторонников исследований на человеческих эмбрионах иногда приходится слышать и такой аргумент: свободное развитие науки невозможно остановить. Всякие запреты в этой области - попытка мракобесов вернуть нас в средневековье. Но свобода ученого от каких бы то ни было нравственных или религиозных требований - ложная и крайне опасная идея. Следуя ей, при нынешнем могуществе науки и технологии мы скоро придем к тотальному уничтожению человеческого рода. Ведь мы сегодня в состоянии взорвать на части планету, на которой живем. Мы с еще большей легкостью можем убить на ней все живое. И мы рискуем путем биотехнологических экспериментов прийти к необратимым изменениям самой человеческой природы.
На наших глазах под влиянием новых возможностей биотехнологий размывается представление о свободе и достоинстве человеческой личности. Оказывается, человека можно рассматривать как технологический продукт, которому потребитель станет задавать нужные параметры. Если мы пойдем дальше по такому пути - погибнет семья, уничтожатся все основы человеческих отношений, рухнет человеческое общество. Тиранам XX века и не снились те возможно- , сти подавления свободы, которые могут оказаться в руках властолюбцев третьего тысячелетия.
Поэтому очень многие светские ученые, осознающие моральную ответственность науки, готовы полностью поддержать утверждение Архиерейского Собора: «Ныне для обеспечения нормальной человеческой жизни как никогда необходимо возвращение к утраченной связи научного знания с религиозными духовными и нравственными ценностями» (XIV. 1). Свобода научного познания не может быть абсолютной. Газовые камеры, ядерная бомба, Чернобыль, тяжелейший экологический кризис, - все эти потрясения XX века окончательно развенчали зародившуюся в эпоху Просвещения наивную мечту, будто развитие науки сделает жизнь человечества счастливой. Поэтому совершенно справедливы недавно сказанные слова Ф. Миттерана, экс-президента одной из наиболее секуляризованных западных стран: «XXI век станет веком этики - или его не будет вообще».
- К числу самых спорных в этическом отношении направлений развития медицинской науки относится, по-видимому, так называемая фетальная терапия?
- Латинское слово fetus означает плод. Однако речь идет не о лечении человеческого плода, как можно было бы подумать, исходя из названия. Суть этого метода в том, что органы и ткани, извлеченные из эмбрионов человека на разных стадиях развития, могут, по утверждениям некоторых ученых, использоваться при лечении многих болезней у других людей. В том числе и таких болезней, которые до сих пор считались неизлечимыми. Речь идет, например, о таких заболеваниях, как детский церебральный паралич, болезнь Паркинсона, болезни Пика и Альцгеймера, рассеянный склероз, болезнь Дауна, различные виды иммунодефицита. Дело в том, что клетки развивающегося плода обладают огромным запасом жизненной силы, они проявляют высокую биологическую активность. Говорят, что фетальные инъекции помогают при циррозе печени, алкогольной энцефалопатии, при постинсультных расстройствах, при лечении различных опухолей. Правда, те ученые, которые свободны от профессиональной и материальной заинтересованности в развитии фетальной терапии, считают эти обещания всего лишь рекламным приемом. До сих пор нет надежных подтверждений терапевтического эффекта, не говоря уже об абсолютном выздоровлении в результате этих процедур.
Но уже сегодня распространяется применение фетальных материалов для лечения импотенции, особенно связанной с пожилым возрастом, для общего омоложения организма и - в виде кремов и масок - для косметических целей, для «обновления» увядшей кожи, устранения морщин...
- Такое косметическое применение представляется особенно безнравственным - оттягивать старение за счет поглощения молодых, несостоявшихся человеческих жизней...
- Мне все это напоминает жуткую фреску Гойи «Сатурн»: старое чудовище, которое держит в руках маленькую человеческую фигурку с откушенной головой. Как страшно, если человечество пойдет по этому пути пожирания своих детей ради продления молодости состоятельных стариков и старушек!