Страница 25 из 61
На раздачу православных монастырей мирянам короли смотрели как на дело обычное, и никогда эта отдача не совершалась так часто, как при королях Сигизмунде Августе и при Батории. Так, только в последние годы жизни Сигизмунда Августа им роздано было шесть монастырей, причем некоторые из них «на вечность», т.е. в потомственное владение. Не отставал в этом деле от Сигизмунда и Стефан Баторий, отдавая монастыри иноверцам. Не принимая духовного сана, миряне управляли монастырями, как хотели, не повиновались епископской власти, только собирали доходы с монастырских земель, а монастыри разоряли. Доходило до того, что в монастырях не оставалось ни чернеца, ни священника, и богослужения в монастырском храме совершенно прекращались. При подобных порядках монастырская жизнь замирала, а вместе с этим ослабевало и усердие православных к святым обителям. Подобные настроения, вкоренившиеся в жизнь Западно Русской Церкви, подрывали ее авторитет даже среди православных и наносили ей неисчислимый вред, чем и пользовались иезуиты в своих замыслах к полному подчинению православных Риму.
Правом церковного патроната обладали не только короли, но и другие светские лица. В силу этого права они заведовали основанными ими или их предками церквами и монастырями, ведали доходами и судом в имениях этих церквей и монастырей и даже могли передавать свои права другим лицам. Все это вносило великую смуту и развал в дело благоустроения Западно Русской Церкви. Правда, право патроната давало отдельным лицам, как, например, князю Константину Острожскому, возможность оказывать существенную поддержку Православной Церкви в борьбе ее с католичеством. Но в то же время патронат, предоставляя право мирянам вмешиваться в дела Церкви, открывал широкий простор произволу и насилию, что нередко случалось в период насаждения унии в Литве. Вдобавок со времени Люблинской политической унии польская шляхта, как это было указано ранее, получала право владеть землями в литовско русских областях, и паны католики стали держать патронат над православными церквами, находившимися в их имениях в Литве, и всякими мерами притеснять православное духовенство. Эти притеснения распространялись и на епископов, и последние стали стремиться к тому, чтобы сравняться в своем положении с католическими бискупами, наделенными особыми правами.
Такой порядок не предвещал ничего хорошего для Западно Русской Церкви, тем более что благодаря патронату в среде высшего и низшего духовенства появились люди недостойные, которые не только не заботились о целости православия, но и готовы были продать его из за земных выгод.
Патронат в Западно Русской Церкви получил особенно широкое и свободное развитие. Он принадлежал не только отдельным лицам, но и городским общинам, которые группировались в церковные братства.
Церковные братства
Появление в Литве братств относится к началу XV в. Целью их было скрепление союза православных, но в начале своего появления они не носили чисто церковного характера. По своему составу братства вначале были близки к цехам. Так, братство, основанное в Вильне в половине XV в. и называемое кушнерским, было открыто кушнерами (меховщиками, скорняками). В конце XV в. к нему примкнули еще четыре братства: панское, или городское, купецкое, кожемяцкое и Росское (Росса – предместье г. Вильны), – и все эти братства в конце XVI в. составили Виленское Свято Троицкое братство, носившее уже чисто церковный характер. На этом примере мы видим, как постепенно обе формы жизни – гражданская и религиозная – сливаются в братствах в одну форму, что, само собой разумеется, должно было расширить круг их деятельности и усилить их значение. В конце XVI в. к братствам примыкают литовско русские православные вельможи и дворяне, истинные вожди литовско русского народа. Таким образом, братства служили сближению всех сословий православного литовско русского народа как среднее звено, близкое, с одной стороны, к аристократии, а с другой – к мещанству и крестьянству.
Такое сближение имело для православно русского дела громадное значение, в особенности в те времена, когда русская аристократия заражалась культурой, идеями и образом жизни польских магнатов, отрывалась от русского народа и его гражданских и религиозных стремлений.
Братства налагали на себя точные и определенные обязанности по отношению к своим церквам: устанавливали денежные взносы для общего дела, обязывали своих членов посещать церковные службы и братские совещания, заботились о духовенстве, о бедных, устраивали богадельни, школы, издавали в защиту православия книги, подкрепляли дух православных своими посланиями и примером. В дальнейшем некоторые из братств приобрели сильное влияние на церковные дела: принимали участие в выборе епископов и митрополитов, следили за употреблением и целостью церковных имуществ и церковным управлением, протестовали против злоупотреблений епископов и вообще духовных лиц, защищали интересы Церкви перед правительством, а главное, издаваемыми сочинениями доказывали истину православия и ложь унии, указывали на опасности, угрожающие православию, и средства для спасения. Таковыми были братства: Львовское в Галиции, Виленское в Литве и Богоявленское в Киеве. С течением времени православные церковные братства приобрели такое значение в Польско Литовском государстве, что короли считали их как бы представителями всего русского народа в Западной Руси и приглашали представителей братств на сеймы по делам русского населения.
Некоторые из братств, получив право патриарших ставропигий, были освобождены от власти митрополита и епископов, зависели только от Константинопольского Патриарха и имели право сноситься прямо с Патриархом. Таким образом, братства приносили неисчислимую пользу Западно Русской Церкви, но чрезмерное усиление власти братств и излишнее вмешательство их в церковные дела, ущемляя епископскую власть, тяготили епископов и лиц духовных, и у некоторых епископов явилось стремление отделаться от нежеланной опеки, что вызвало их на борьбу с братствами, а впоследствии даже побудило к переходу в унию. Несмотря, однако, на эти печальные явления, история православных братств в Литве составляет одну из светлых страниц в летописях той тяжелой, упорной борьбы, которую вели лучшие православно русские люди, объединившиеся в церковные братства, с надвигающимся на них латинством и предшественницей его – унией, служившей для православных лишь переходной ступенью из православия в латинство.
Глава VI
КОРОЛЬ СТЕФАН БАТОРИЙ (1572–1586). ПОЛОЖЕНИЕ ПРИ НЕМ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
Введение в Польско литовском государстве григорианского календаря
Правление короля Стефана Батория ознаменовалось для православных западнорусов сильным покровительством короля иезуитам и введением в Польско Литовском государстве григорианского календаря, что, конечно, не могло не отразиться на положении Западно Русской Церкви в Литве во вред последней. Появившись в Литве одновременно с провозглашением на Люблинском сейме в 1569 г. соединения Литвы с Польшей в одно государство, иезуиты стали внушать королям и польскому правительству ту мысль, что полное политическое слияние католической Польши с Литвой, населенной исключительно православно русским народом, может наступить только при слиянии Западно Русской Церкви с Латинской, т.е. через ее унию с Римом. Так как этого слияния литовско польские короли очень желали, внушенная иезуитами идея была охотно ими принята, и Стефан Баторий сразу начал покровительствовать иезуитам, ревностно принявшимся за насаждение в Литве латинства. Окружив себя иезуитами, Баторий стал послушным их орудием и после взятия Полоцка основал в нем иезуитскую коллегию, передал им во владение 8 церквей и 7 монастырей г. Полоцка со всеми принадлежащими монастырям имениями, оставив для православных только одну церковь. Конечно, такое действие Батория было вопиющей несправедливостью, так как почти все жители Полоцка были православные.
Совершая передачу иезуитам православных святынь, Баторий заявил в данной им грамоте, что поступает он так с той целью, чтобы иезуиты основали в Полоцке семинарию для воспитания юношества, распространяли в схизматических странах католичество, устроили латинские приходы и таким образом искореняли православие. Можно себе представить, в каком положении очутилась бы Западно Русская Церковь при таком враждебном отношении короля к православным, если бы власть его не была ограничена сеймом, а православные не имели могучих покровителей и защитников в лице русских магнатов и церковных братств.