Страница 39 из 52
К чему я это говорю? Конечно не для того, чтобы мы друг друга осуждали. Будет очень печально, если наши беседы приведут к тому, что мы будем хорошо разбираться в страстях ближних и тыкать им пальцем: «Ты сребролюбивая, ты гневливая, ты чревоугодник, а ты тщеславный. Отец Георгий нас просветил, и теперь я ясно вижу, какие вы на самом деле». Наши беседы направлены на то, чтобы мы видели, главным образом, свои страсти и с ними боролись. Но в данном случае я говорю об этом, чтобы вы, конечно не осуждая, а сожалея и сокрушаясь о братьях, тем не менее старались отличить тщеславных от смиренных. Это необходимо потому, что часто люди, водимые тщеславием, являются для нас примерами для подражания в силу тех больших успехов, которые бес тщеславия позволяет им достигнуть. Мы видим, как много они молятся, как сильно они постятся, как они ревностно служат Церкви, и в этом отношении мы начинаем за ними следовать. Только что мы слышали слова апостола Павла о том, что и тщеславная проповедь Христа, если человек в результате вразумляется и воспринимает учение Христово, может быть полезна, но тщеславный учитель – это не лучший учитель. Он может нас заразить своим же пороком, который является одним из страшнейших духовных недугов. По этому поводу можно вспомнить один, даже несколько загадочный, совет старца Амвросия Оптинского.
Некий господин, видимо близкое духовное чадо старца, потому что испрашивал его благословение в самых неожиданных вопросах, в частности спрашивал благословение купить шубу, бывшую в употреблении у какого-то человека. Старец его на это не благословил, а сказал, что этот человек страдал духом гордыни и как бы и он через эту шубу не заразился этой болезнью.
Обрисовав мрачными красками торжество беса тщеславия – как он пленяет и окончательно побеждает многих, как он часто побеждает нас с вами, хотя надеемся, что окончательно еще не победил и мы все-таки окажемся победителями, зададим вопрос: что же делать в этой ситуации?
Сначала для приободрения мы приведем несколько примеров, которые показывают, как святые боролись с тщеславием и каких они достигали в этом вершин. Преподобный Иоанн Лествичник сказал: «Людям великим свойственно переносить обиды мужественно и с радостию, святым же и преподобным – выслушивать похвалу без вреда» (Слово 22, гл. 12). Такими поучительными примерами из жизни святых богата церковная история. Вот один знаменитый пример, который поначалу производит даже немножко отталкивающее впечатление. Преподобный Арсений Великий был человек благочестивый и при этом высокообразованный, богатый и внешней и внутренней мудростью. В силу этого он был возвышен императором Феодосией. Благочестивый император поручил ему воспитание своих детей – будущих императоров Аркадия и Гонория. Но душа Арсения этим не удовлетворялась, он все это вменял ни во что и молился Богу, чтобы Он открыл ему путь ко спасению. И ему было откровение: «Арсений, бегай от людей, и спасешься». Бросив все, он тайно бежал в египетскую пустыню, пришел в монастырь и стал просить принять его в число братии. Братия монастыря в это время сидела за трапезой. Настоятель бросил ему на пол кусок хлеба. Арсений, встав на четвереньки, подошел и, как пес, поднял этот хлеб с пола зубами, и тогда был принят в число братии.
Этот подвиг смирения совершил человек, который был ближайшим приближенным величайшего из императоров, носил высшие титулы и имел высшую славу134.
Другой пример. Родоначальницей подвига, за который мы почитаем блаженную Матрону и блаженную Ксению, является блаженная Исидора, Христа ради юродивая – древняя святая эпохи расцвета монашества. Один из старцев пустынников пришел в женский монастырь и какое-то время там прожил. Игуменья рассказала ему, что все сестры ведут исправный образ жизни, но одна сестра, присутствие которой в монастыре терпят только по любви, ведет жизнь недостойную – она склонна к винопитию. Опытный старец, человек святой жизни, сразу почувствовал, что здесь что-то не так, и попросил показать ему эту сестру. Игуменья объяснила ему, что эта сестра с утра обычно напивается и где-нибудь спит пьяная. Старец стал наблюдать за нерадивой монахиней и увидел, что ночью, когда сестры разошлись по кельям, она мгновенно пробудилась ото сна, встала на молитву и всю ночь провела в молитве, а утром опять прикинулась пьяной и терпела поношения от сестер. Старец рассказал об этом игуменье и всем сестрам, и они пришли просить у юродивой подвижницы прощение. На следующий же день она скрылась из монастыря, потому что возлюбила жизнь, полную поношений.
В Патериках есть рассказ о брате, который был в послушании у очень жесткого, требовательного и сварливого духовного наставника. Если к вечеру у него был синяк под глазом, то он говорил, что сегодня удалось поработать для Господа, а когда был без синяка, то говорил, что день прошел впустую.
Приведем примеры из жизни преподобного Моисея Мурина. Он был негр эфиопского происхождения, разбойник, разнузданный в своих страстях, но Господь обратил его к покаянию. Он пришел в монастырь и начал с того, что, когда настоятель стал сомневаться, принимать ли этого бандита в число братии, он сказал: если его не примут, то он вернется к своим прежним товарищам, и они от монастыря не оставят камня на камне. Его приняли в монастырь, и он стал ревностно подвизаться. Однажды Отцы решили испытать преподобного Моисея. «Зачем этот эфиоп ходит в наше собрание?» – говорили они между собой. Моисей услышал, но промолчал. Отцы спросили его потом: «Что ты почувствовал, брат Моисей?» Он ответил словами псалма: «Смятохся и не глаголах» (Пс. 76, 5). То есть в душе у него что-то взметнулось, но он сдержал свои уста. Через некоторое время авва Моисей был рукоположен в священный сан. (Надо сказать, что для монашеских чинов рукоположение является одним из самых сильных поводов к тщеславию. Отцы даже давали такой совет: если не хочешь быть побежденным тщеславием, то бегай от рук епископа, то есть бегай от рукоположения. Это, конечно, чисто монашеские советы, которые нас с вами не касаются.) Когда авва Моисей первый раз вошел в алтарь, Отцы, желая вновь испытать его, стали выгонять его со словами: «Ступай вон, эфиоп».
Выходя, преподобный Моисей говорил себе: «По правде с тобой сделано, чернокожий эфиоп. Ты не человек, зачем же ходишь с людьми»135. Здесь мы видим высочайшие степени совершенства. Человек сознательно принимает самую несправедливую укоризну (какая разница, черный или не черный, все люди равны перед Богом) как должное, видя в этом для себя пользу и спасение. В результате такого движения достигается уже победа над бесом тщеславия, когда укоризна воспринимается не как укоризна, а просто как то, что люди говорят действительно правду, против которой невозможно возражать.
Последний пример, который хотелось бы привести, хотя их можно привести великое множество, это случай из жизни преподобного Антония Великого, ведшего очень высокую подвижническую жизнь. Бес тщеславия всегда подстерегает и пытается подловить подвижника. Вот и у Антония Великого мелькали мысли о том, кто же еще ведет подобную ему жизнь. И вот однажды Господь сказал ему: «Антоний! ты еще не пришел в меру кожевника из Александрии». Преподобный Антоний, искатель духовного совершенства, немедленно отправился в дальний поход в Александрию, нашел этого кожевника и спросил: «Брат, как ты живешь?» Кожевник ему ответил: «Не знаю за собой, чтобы я сделал когда-либо и что-либо доброе; по этой причине, вставая рано с постели моей, прежде нежели выйду на работу, говорю сам себе: все жители этого города, от большого до малого, войдут в Царство Божие за добродетели свои, а я один пойду в вечную муку за грехи мои. Эти же слова повторяю в сердце моем, прежде нежели лягу спать»136. Я привел этот пример в заключение, чтобы показать, насколько смирение, которое есть противоположность тщеславию, победа над тщеславием, стоит выше всех великих аскетических и молитвенных подвигов. Когда же подвиги сопряжены с тщеславием, то они, еще раз повторяю, не стоят вообще ничего.
Мы обозначили с вами низ, то есть те степени падения, в которые может завести нас бес тщеславия. Мы увидели, до каких высот доходит святость, что человек с помощью Божией все-таки способен одержать здесь победу. Ставим вопрос: как же быть нам?