Страница 38 из 52
И в то же время ничего не получает взамен, потому что, если он побежден бесом тщеславия, то все это не приносит ему никакой пользы (Там же).
Все вышесказанное это не только теория, а, к сожалению, живая практика. Каждый христианин находится в состоянии борьбы с тщеславием, и нет такого человека в Церкви, который бы уже победил его. То есть, наверно, такие есть, но это редчайшие единицы людей, просиявших святостью. Мы о таких людях больше читаем, чем нам посчастливилось видеть их в жизни. Все же, кого мы встречаем, – это люди, которые борются с этой страстью. И, пока мы боремся, до той поры мы не побеждены и надеемся на конечную победу.
Если лишь немногим из нас, да и то раз или два в жизни, посчастливилось встретить человека, победившего тщеславие, то, к сожалению, все мы видели людей, побежденных этим бесом и находящихся у него в плену. Конечно, и о таких людях мы не выносим никакого суда, потому что силен Господь освободить их от этого плена. Если откроются их глаза и они призовут имя Божие, то имеют шансы свергнуть с себя это иго и оказаться победителями. Но увидеть состояние пленения часто затруднительно не только самим пленникам, но даже и окружающим людям. Побежденные и водимые бесом тщеславия часто проявляют недюжинные таланты и способности в Церкви, потому что бес тщеславия им помогает, и примеров тому несть числа. Так, один брат спросил преподобного Макария Великого, почему в общежительном монастыре он мог воздерживаться от пищи неделями, а в пустыне с трудом терпит голод до третьего часа дня. И авва Макарий отвечал, что в общежитии его поддерживало тщеславие перед братией, а отшельника никто не видит, поэтому бес тщеславия отступает и немощь выходит наружу126. Другой пример, уже практически современный нам. Один мирянин, ведший благочестивый, но самочинный образ жизни, решил стать духовным чадом одного старца и жить по его благословению. Он клал по тысяче земных поклонов в день. Когда он рассказал об этом, старец сказал: «По-моему, многовато. Клади пятьсот».
Через какое-то время он говорит: «Не могу пятьсот. Тяжело». «Действительно тяжело – много. Давай класть сто». Таким образом они дошли до какого-то ничтожного количества. Человек пребывал в изумлении: «Что же это такое? Почему же я клал тысячу поклонов, а теперь пять с трудом?» А старец говорит ему: «Знаешь, кто тебе помогал?»
Итак, бес тщеславия является великим помощником в совершении добродетелей. Об этом пишет Иоанн Лествичник127. И это касается не только аскетики и подвижничества, но и многообразной церковной деятельности. Бес побуждает к активности, придает неутомимость. Мы этого не знаем, потому что не видим сердца человеческого. Мы видим ревностного подвижника, или неутомимого деятеля, или талантливого церковного проповедника. И часто такие люди получают в Церкви высокий авторитет, поднимаются на самые высшие ступени церковной иерархии, и только потом обнаруживается их падение, а может и не обнаруживается. Почему, собственно, никому не позволено выносить суждение о святости того или иного человека? Внешняя жизнь его нам может быть известна до самых последних деталей, но тем не менее уставы Церкви очень строги на этот счет. Пока Церковь своим соборным решением, всей своей полнотой не вынесла решения о причислении кого-либо к лику святых, мы не имеем права служить ему молебны и даже быть уверенными в его спасении. Были, например, времена, когда такие великие подвижники, как Иоанн Кронштадтский или Ксения Петербуржская, в силу политической обстановки, не могли быть прославлены Церковью. И желающие получить помощь от этих подвижников должны были заказывать им панихиды.
Священники приходили к запертой, заколоченной часовне Ксении Петербуржской на Смоленском кладбище в Петербурге и служили там панихиды по рабе Божией Ксении. Так же люди заказывали панихиды по протоиерею Иоанну. Потому что Церковь не вынесла своего постановления на этот счет.
Когда Церковь выносит свой вердикт, мы веруем, что его выносит Сам невидимый Глава Церкви. Господь наш Иисус Христос внушает Духом Святым священноначалию причислить того или иного подвижника и угодника Божия к лику святых. Он – Сердцеведец и все знает. Во всех остальных случаях мы от таких суждений призваны воздерживаться. Почему такие строгие правила? Мы можем видеть подвиги и труды человека, плоды его жизни, которые могут быть очень благие (например, создан монастырь, в нем подвизаются множество иноков), но мы не можем выносить своего суждения в первую очередь именно из-за беса тщеславия, потому что не знаем тайну души человеческой. Именно этот бес и, забегая вперед, бес гордыни могут быть двигателями и создателями всей этой внешне благой и даже великой жизни, этих трудов и плодов, которые мы видим.
Из множества примеров этого погибельного состояния можно вспомнить житие святителя Никиты Новгородского. По тонкому действию тщеславия, считая себя достойным великих явлений, он поклонился бесу, который явился ему в виде ангела Божия. После этого он пребывал в прелести, слывя за пророка и пользуясь великой славой у людей. Знал наизусть Ветхий Завет и поучал из него множество народу. Только богомудрые Киево-Печерские отцы видели, что он пленен гордостью и тщеславием, и молились о нем. По их молитве бесы отступили от него. После этого он не только забыл Ветхий Завет, но и разучился читать и писать. И уже потом он прославился как преподобный, как святитель Новгородский128. Это пример с благим концом, но мы знаем и другие примеры.
В житии старца Леонида Оптинского приводится следующий случай. Однажды отец Леонид беседовал с одним старцем, который предсказал в свое время войну 1812 года с Наполеоном и почитался за великого человека. К нему тоже стекалось множество людей. Старец Леонид спросил его, как он получает свои откровения и пророчества. Старец сказал: «Дух является в виде голубя и рассказывает мне». Опытный в духовной жизни, отец Леонид стал спрашивать, не опасается ли он, что это дьявольское внушение. На это старец возмутился: «Кто ты такой? Пришел сюда меня учить!» Уезжая, преподобный Леонид сказал настоятелю этого монастыря: «Берегите вашего старца, как бы с ним чего не случилось...» Вероятно, это была последняя попытка Господа через отца Леонида возвратить человека на истинный путь. Через короткое время после отъезда Оптинского старца бесы тщеславия и гордыни довели несчастного монаха до самоубийства129.
Вот всего лишь два случая, а можно привести и две тысячи. История Церкви пестрит такими примерами. Можно вспомнить иеромонаха Илиодора (Труфанова) – знаменитого проповедника начала XX века, прославившегося своими огненными проповедями. Поначалу его приветствовали даже духовно мудрые люди. Владыка Феофан Полтавский выдвигал его как ревностного проповедника и ревнителя по славе Божией. Чем он кончил? Нарушил монашеские обеты, женился, покинул Церковь. В какую только секту он не вступал, писал клевету – в общем, пал до самых низов.
Часто на ниве проповедничества, на ниве церковной деятельности, церковного строительства люди достигают самых высоких степеней церковной иерархии. Тщеславие и гордость, которые именуются родоначальниками всех ересей, пытаются у высших церковных чинов возбудить уверенность в своем мнении. Отсюда проистекает мысль о собственной непогрешимости, противление учению Церкви и возникновение еретических учений. Из истории ересей мы знаем патриархов древнейших Церквей (Константинопольской, Антиохийской, Александрийской) – ересиархов или сторонников ересей130. Как правило, двигателем этого были гордыня и тщеславие. Один из известных церковных историков, Сократ Схоластик, описывает зарождение ереси Ария. Александрийский пресвитер Арий был знаменит своей ученостью, якобы духовной мудростью и строгой жизнью. Однажды, когда патриарх Александр Александрийский по обычаю говорил слово к народу и клиру, Арий, чтобы как-то себя проявить и показать, начал ему возражать131. В результате, сам того не ведая, Арий забрел в ложное учение о Господе Иисусе Христе, породил великую ересь и увел с собой в заблуждение еще множество людей.
Мы сейчас приводили примеры, когда человеческое падение явно открывается, но ведь многое и не открывается. Часто бывает, что человек и трудился, и держался правого учения, и, возможно, оставался всегда в Церкви, и много доброго и полезного сотворил, но, к сожалению, награды за свои труды не получил. Мы уже говорили, что бес тщеславия является похитителем трудов. Когда апостол Павел находился в узах, то писал, что многие стали активно проповедовать Христа нечисто132. Его заключение дало им возможность выйти из тени и прославиться своей проповедью. Духоносный апостол это видел, но говорил, что и пусть проповедуют нечисто, только бы умножалось Слово Христово (см.: Фил. 1, 13–18). То есть их проповеди, их труды возможно пойдут на благо и приложат людей к Церкви, но их самих к части спасаемых в Царство Небесное не приложат133. Такие люди есть и в каждой епархии, и в каждом приходе. Это очень частое явление. Значительно более частое явление, чем люди, победившие беса тщеславия.