Протоиерей Георгий Митрофанов

Протоиерей Георгий Митрофанов

Церковный геноцид

в большевистской России:

его истоки и их

христианское осмысление

Тема предлагаемой статьи не имеет в виду исчерпывающее разрешение вопроса о причинах того беспрецедентного церковного геноцида, который имел место в большевистской России, но предполагает прежде всего постановку проблемы причин этого явления, не получившего вплоть до последнего времени серьёзного осмысления как в христианских, так и в нехристианских научных кругах.

Уже первые месяцы после прихода к власти большевиков стали временем, когда их оголтелая непримиримая антицерковная пропаганда принесла свои плоды. Поднятые ими против существовавшего тогда в России строя массы вооружённых и, как правило, маргинальных общественных элементов рассматривали Русскую Православную Церковь как один из главных эксплуататоров трудового народа, имущество которой подлежало экспроприации, а представители этой классово враждебной организации - ликвидации через физическое устранение. Вот почему первый священник, убитый большевиками принял свою мученическую смерть уже 31 октября 1917 года в Царском Селе. Это - ныне прославленный как священномученик протоиерей Иоанн Кочуров. Показательно, что первый епископ, принявший мученическую смерть в результате стихийных погромов, развязанных большевиками против Церкви, принял свою мученическую смерть уже 25 января 1918 года. Этим епископом был почётный председатель проходившего тогда Поместного Собора Русской Православной Церкви митрополит Киевский Владимир (Богоявленский), тоже прославленный Церковью как священномученик. Одновременно с этими убийствами происходили стихийные, но обусловленные, бесспорно, большевистской пропагандой, разгромы храмов, монастырей, расхищение церковного имущества.

Достаточно упомянуть разгром кремлёвских соборов в Москве в ноябре 1917 года, попытки разгромить Александро-Невскую Лавру в Петрограде в январе 1918 года.

Но чтобы отчётливо представить себе, что политика большевистского правительства изначально предполагала систематические преследования Церкви, лучше всего обратиться к первым законодательным актам большевистского режима, которые последовали уже в первые три месяца его существования, т.е. в период, когда перспектива сохранения власти в руках большевиков казалась весьма туманной.

11 декабря 1917 года народный комиссариат просвещения принимает декрет о ликвидации всей системы духовного образования в России. Это - десятки тысяч школ, сотни Епархиальных и Духовных училищ, десятки Семинарий, все Духовные Академии, причём их закрытие часто сопровождалось настоящими погромами, как это имело место в Петрограде при закрытии Санкт-Петербургской Духовной Академии и Семинарии. Семинаристов выбрасывали из окон, устраивали костры из книг и икон. Действительно, уже к концу 1918 года вся система духовного образования в России была ликвидирована. При этом здания, земли, банковские счета духовных учебных заведений подверглись конфискации.

17 и 18 декабря 1917 года в стране принимаются декреты, которые объявляют законным только гражданский брак, а регистрацию рождений, браков, разводов и смертей передают в ведение государственных органов.

Хорошо известно, что церковное право предполагает возможность заключения и расторжения брака при очень определённых условиях. Введение гражданского брака в России привело к тому, что был нанесен страшный удар по морали российской семьи - семья ведь должна была быть уничтоженной в соответствие с постулатами коммунистического манифеста. Эта замена гражданским браком брака церковного привела к тому, что множество брачных союзов, которые заключались тогда гражданским образом, очень легко появлялись и исчезали. Кстати сказать, одним из источников огромного количества беспризорных детей, появившихся в 1920-х годах, стало именно введение гражданского брака. Беспризорные дети - это не только дети, чьи родители погибли в ходе гражданской войны, но и незаконнорожденные, часто не знавшие своих родителей.

16 января 1918 года принимается декрет, который ликвидировал институт военного и морского духовенства в вооруженных силах. Функции духовников в Красной Армии стали исполнять политические комиссары и представители особых отделов, представители ВЧК. Новая армия в военном духовенстве не нуждалась. Представьте себе ту реальную человеческую трагедию, которая стояла за этим декретом, когда многие сотни военных священников, имевшие семьи, но не имевшие прихода, оказались брошенными на произвол судьбы…

20 января 1918 года был принят декрет, отменявший все государственные дотации и субсидии Русской Православной Церкви. Тем самым была разрушена 900 лет существовавшая система материальной поддержки Церкви государством. Это создало очень много проблем, учитывая, что всё церковное имущество было предназначено большевистским режимом для конфискации.

Наконец, главный законодательный акт большевистского правительства - декрет Совета народных комиссаров, в обсуждении которого принимали участие все члены большевистского правительства и который был подписан в том числе и Лениным, декрет о Свободе совести в церковных и религиозных обществах. Когда его текст стал известен членам Поместного Собора Русской Православной Церкви, тогда ещё не разогнанного в Москве (а на этом Соборе было немало крупных правоведов), этот декрет был воспринят как не просто безграмотный юридический документ, но как правовое прикрытие совершенно неограниченного разгрома Церкви, и был классифицирован Собором как акт открытого гонения на Церковь.

Для того чтобы представить для себя характер этого "правового" документа, приведем несколько очень характерных пунктов: "Свободное исполнение религиозных обрядов обеспечивается постольку, поскольку они не нарушают общественного порядка и не сопровождаются посягательством на права граждан и советской республики". Вдумайтесь в эту формулировку: допускать церковную жизнь постольку, поскольку она не препятствует. Любая неопределенная правовая формулировка даёт возможность для громадного произвола местных властей, и здесь это подразумевается: "Местные власти имеют право принимать все необходимые меры для обеспечения в этих случаях общественного порядка и безопасности".

Учитывая, что курс был взят на ликвидацию Церкви в ближайшие несколько лет, местные органы власти должны были понимать это право, необходимое для обеспечения общественного порядка и безопасности, как право на неограниченное подавление церковной жизни: закрытие храмов, монастырей, расправу со священнослужителями.

Далее очень характерный пункт: "Граждане могут обучать и обучаться религии частным образом". Это означало, что любая форма, даже профессионального богословского образования, не допускалась.

Наконец, следующие пункты, по сути дела, полностью ликвидировали возможность для Церкви вести свою хозяйственную жизнь независимо и свободно: "Никакие церковные и религиозные общества не имеют права владеть собственностью, прав юридического лица они не имеют. Все имущества существующих в России церковных и религиозных обществ объявляются народным достоянием" - т.е. все то, что еще не было захвачено большевиками, объявлялось не принадлежащим Церкви.

В качестве логичного продолжения этого декрета первая советская Конституция, принятая 10 июля 1918 года, в статье 65-й объявляла духовенство и монашество лишёнными избирательных прав как классово враждебные группировки и, соответственно, дети православного духовенства, как дети "лишенцев", теряли право на поступление в высшие учебные заведения. Это тоже очень характерное решение. На протяжении практически всего существования русской культуры духовенство даже в XVIII и XIX веках было источником формирования кадров русской интеллигенции. Большая часть русской профессуры XVII-XIX веков носила если не немецкие, то священнические фамилии. Значительная часть русских учителей, врачей, юристов были выходцами из духовного сословия. Таким образом, эта конституционная норма наносила страшный удар по русской интеллигенции, лишая ее источника пополнения из числа детей духовенства.