Страница 3 из 6
Еще за некоторое время до упразднения должности покаянного пресвитера святитель Иоанн Златоуст, будущий преемник Нектария на Константинопольской кафедре, в своем сочинении "О священстве" высказывал такие воззрения на отношение духовного пастыря к согрешающим и подлежащим исправлению посредством церковных епитимий, которые возвещали близкое наступление новой эпохи в истории церковных покаяний. "Не просто по мере грехов, - писал он, - должно назначать епитимии, но принимать во внимание произволение согрешающих, дабы, желая сшить разорванное, не разорвать еще больше, и стараясь поставить упадшее прямо, не причинить еще большего падения. Ибо слабые и рассеянные и преданные большею частью мирским удовольствиям, к тому не много думающие о своем роде и могуществе, будучи постепенно и мало-помалу отвращаемы от грехов, могли бы если не совершенно, то хоть отчасти освободиться от обладающих ими зол. Но если бы кто вдруг приложил к ним всю меру строгости, то лишил бы их возможности получить и малейшее исправление. Ибо душа, вдруг принужденная оставить всякий стыд (для исполнения публичного покаяния), впадает в отчаяние, и потом ни кротким словам не повинуется, ни угрозами не усмиряется, но делается гораздо хуже того города, в осуждение которого пророк сказал: лице блудницы бысть тебе, не хотела еси постыдиться ко всем (Иер.3:3).
Поэтому нужно пастырю иметь великое благоразумие и бесчисленное множество глаз, чтобы со всех сторон осмотреть состояние души кающегося. Ибо как многие доходят до безумия и отчаяния в своем спасении вследствие того, что не могут перенести суровых врачеств, так, наоборот, есть такие, которые, не получая наказания, соответственного их грехам, побуждаются к нерадению, делаются гораздо худшими и приобретают наклонность грешить еще больше. Итак, не должно священнику ничего такого оставлять без испытания, но тщательно уяснить себе все и употреблять соответственные средства, дабы его труд не был напрасен". Вообще Златоуст в своих проповедях и других сочинениях не раз высказывал мысль, что покаяние оценивается не по своей продолжительности, а по душевному состоянию кающегося, и что можно получить очищение от грехов и в один день. Само собой понятно, что сделавшись Константинопольским архиепископом, Златоуст получил возможность проводить те же самые воззрения и в своей судебной деятельности по отношению к лицам, подлежащим за свои грехи церковным наказаниям. Это и подало повод его многочисленным врагам возводить на него, между прочим, такое обвинение: "он потворствует грешникам, внушая им: если ты снова согрешил, снова покайся, и сколько бы раз ты ни согрешил, приходи ко мне: я тебя исцелю".
Высокий авторитет, каким пользовались сочинения Златоуста на всем христианском Востоке, доставил его изложенным воззрениям господство в покаянной практике и других восточных Церквей. Так, ученик Златоуста преподобный Нил Синайский строго осуждал пресвитера Хариклия за то, что тот требовал от одного лица, публично покаявшегося в своем грехе, точного исполнения всех внешних дел покаяния, предписанных в существующих церковных правилах, не обращая внимания на нравственное состояние этого лица, не допускавшее такой строгости. В древнее время церковная дисциплина была более строга, чем ныне, и люди, впадшие в тяжкие грехи, несли публичное покаяние и подвергались таким церковным наказаниям, каких не знает нынешняя жизнь. Тогда было несколько разрядов кающихся, или несколько степеней покаяния (см., например, I Вселенского Собора 12; священномученика Григория Неокесарийского 12; святителя Василия Великого 56). Первый разряд кающихся, несших церковное наказание за свое преступление, составляли плачущие: они стояли вне дверей молитвенного дома и, стоя здесь, просили входящих в храм верных помолиться за них, исповедая при этом свое преступление. Одни из плачущих могли стоять под кровом, другие же стояли под открытым небом, подвергаясь всем климатическим превратностям (почему и назывались обуреваемые).
Положение кающихся этой степени было таково, что возбуждало сострадание и плач всех проходящих. Второй разряд, в который вступали прошедшие степень плача, составляли слушающие Писание: они стояли внутри врат в притворе и могли находиться здесь до молитвы об оглашенных, а перед началом этой молитвы должны были исходить. Из разряда слушающих кающийся переходил в разряд припадающих, которые стояли внутри врат храма и выходили из него вместе с оглашенными, повергаясь прежде оставления храма перед епископом и всеми верующими, прося прощения, отчего и произошло и их название - припадающие. Последний разряд, в который вступали прошедшие первые три стадии покаяния, образовывали стоящие с верными. Они не выходили из храма вместе с оглашенными и допускались до участия в молитве верных, но не сподоблялись причастия Святых Таин. Только после более или менее продолжительного прохождения этих степеней покаяния согрешивший допускался до причастия Святых Таин, что означало полное примирение с Церковью. Указанный образ покаяния представляет собой подвиг сердечного сокрушения кающегося о своем греховном падении, а четыре вида этого покаяния выражали степень соразмеряемого греху наказания и вместе степени соразмеряемого с плодами покаяния возвращения грешника в общение верных и примирения с Церковью.
Епитимии (о разрешении и запрещении)
Древние церковные правила назначают епитимии, состоящие в более или менее продолжительных отлучениях грешников от причастия Святых Таин (см. например, VI Вселенского Собора 87; Анкирского 20; святителя Василия Великого 7, 11, 22, 38, 56, 65, 75). Такая строгость не была и не могла остаться непременною во всех случаях и на все времена. Напротив, при наложении епитимии составители указанных правил внушали необходимость применяться к нравственному состоянию кающегося лица (Григория Нисского 2, 3, 4, 5) и даже к внешнему его положению (святителя Василия Великого 34) и вообще советовали каждому не смотреть на правила о продолжительности епитимий как на непременные догматы, но в приложении их искать спасения грешной души и руководствоваться благоразумием (см. VI Вселенского собора 102). Вообще каноны Отцов и Соборов о продолжительном отлучении от Святых Таин за те или иные грехи должны быть ныне принимаемы священниками в руководство только для определения тяжести того или другого греха. Ныне более хрупко и слабо стало религиозное чувство христиан, и нет той нравственной крепости, которая древних христиан делала более стойкими в подвиге и более выносливыми по отношению к тем мерам взыскания, какие узаконял обычай церковного общества, ревниво оберегавшего чистоту своих членов.
Древние строгие и продолжительные епитимии, состоявшие в отлучении от Причастия на целые десятилетия, непосильны нашему измельчавшему и расслабившемуся духовно-нравственно поколению, хотя и в наше время полезно применение к делу в потребных случаях всей строгости древних установлений церковных. Религиозное чувство современных христиан, не отличающееся глубиной, может совсем заглохнуть в человеке, если надолго отстранить его от приобщения Тела и Крови Господней. Удаленный от трапезы Господней на многие годы, человек отвыкает от Церкви и попадает в число мертвых, безнадежных членов христианского тела. При нынешнем религиозном состоянии нашего общества долговременное покаяние вместо того, чтобы согреть доброе чувство веры и сделать человека более чистым и внимательным к себе, может только охладить его и довести до нравственной небрежности. Достаточное вразумление ныне может быть даваемо кратковременным запрещением и этим кратковременным запрещением скорее можно достигнуть доброй цели, чем прежнею долголетнею епитимиею. Имея в виду изменившиеся обстоятельства времени, наш Духовный регламент и узаконяет (см.
Прибавление О правилах Причта Церковного, 14 пункт): "в древнем обычае бывшую епитимию, еже на долгое время лишати причастия Тайн Святых, понеже она древле сила во врачество, яко показующая грехов мерзость, и востягающая злые похоти, ныне же не токмо не страшна многим, но и желаемая ленивым стала, тайным раскольникам и весьма любимая, и притворных грехов исповеданием нарочно поискуема, - отселе оставити, и оной к тому не употребляти помянутых ради вин, и по силе [...] учительских наставлений, подобает" [1]. Вследствие этого даже и в том случае, когда сам кающийся признает себя недостойным причащения Святых Таин и добровольно соглашается отложить на время причащение, священник должен наблюдать, чтобы удаление кающегося от трапезы Господней не было продолжительным, например, на год и более. Что же касается возбуждаемого некоторыми вопроса о том, могут ли в настоящее время исповедники вообще быть отлучаемы от святого причастия на несколько лет, то вопрос этот разрешается для священников тем руководственным указанием архиерея, за которым они в этих случаях должны обращаться.