Страница 4 из 7
Отречение от христианской веры, или богоотступничество
Кто не только словом, но и делом, не только тайно, но и открыто, притом свободно, без всякого принуждения отрекается от христианской веры и возвращается снова к жидовству или магометанству: тот есть богоотступник и «о гресех его не обретается жертва» (Евр.10,26). Святая церковь предает его на вечное осуждение, если он не поспешит обратиться к православной вере (Петр.алекс.пр.4). Таков был Юлиан-богоотступник; таковы ныне отступники из крещеных татар. Какая ужасная участь—быть у самой двери к царству небесному, и увидать потом затворенною пред собой эту дверь!
Грехи суеверия
Непосредственное волшебство, чародейство и гаданье
Последнее допускается: 1) по книге: «Соломон»; 2) по картам и посредством стучащих столов; 3) на воде; 4) на воске, олове, в трубе и чрез зеркало; 5) по полету птиц и пению петуха; 6) по звездам и свисту ветра; 7) чрез прислушивание под окнами и на перекрестках, и 8) чрез цыган.
Волшебство в ветхом завете наказывалось смертью (Лев.20,27); потому что в нем заключается отступление от Бога и вера в тайные злые силы.—Волшебник решительно переходить на сторону врагов-противников Божиих, т. е. бесов, и непосредственно с басами сообщается.—За чародейство (ворожба с отравой), или колдовство, к которым относится и деревенская порча (заломы), ожидает грешника казнь «огнем и жупелом» (Апок.21.8); потому что здесь злоба человеческая предает ближнего своего самой бесовской зло (например, чтоб человеку расслабеть членами тела, даже сойти с ума и т.п.). За разные гаданья правилами соборными назначена шестилетняя епитимия (6 вс.61). И—справедливо. Кто гадает, т. е. старается узнать будущее или никому неизвестное, не по детской только игре, а сознательно и преднамеренно, тот должен бы спросить себя: «у кого же это он хочет узнать о будущем и тайном»? Можно еще догадкой-предположением предвидеть нечто будущее. Но неожиданные препятствия в будущем кому же известны, кроме Бога, и кто может предотвратить эти препятствия, если не один Бог? Что же это за темное существо, к которому прибегает гадатель или ворожей, и которое будто бы может знать и открыть для него будущее или тайное помимо Господа Бога?
Таким образом, гадатель-ворожей крайне унижает и оскорбляет свойство всеведения Божия, никому из тварей не принадлежащее или только сообщаемое самим же Богом в даре прозорливости некоторым святым людям.—Что же до цыган, то ворожба этих бродяг вводит в один обман и им дает повод быть обманщиками: в их предсказаниях нет истины и быть не может; у них одна сметливость, а в ответах (как вообще у ворожей) неопределенность, двусмысленность.
Ворожба по библии или по псалтырю, где развернется, а также употребление разных суеверных молитв и заклинаний
«Кое общение свету ко тме?» (2Кор.6,14). Слово Божие и слова из церковных молитв ставит наряду с гадательными книжками или картами—ни с чем несообразно. В слове Божием, в духе и даже из полных текстов которого составлена большая часть церковных молитв, нет двусмысленных мест, которые бы разъясняли для человека желаемый вопрос. Оно светит человеку (между прочим и предсказаниями будущего) только для спасения души, а не для разгадки каких либо иных вопросов. В Номоканоне (при большом требнике) сказано: «..худу подлежит... иже ключи во псалтырь влагают, оттуда ложная вещающе..., иже (употребляют) молитву нежита» (или от лихорадки; сюда же нужно отнести заклинание или заговариванье истекающей крови); «вся сия от бесов действуются» (ст.20),
Обращение к волшебникам и ворожеям
За этот грех назначается также шестилетняя епитимия (6 вс.пр.61). Прибегающий к волшебнику может понять свою тяжкую вину, свой опасный шаг на этот раз против христианской веры,—уже из того, что от него требуют снять с груди крест и даже положить крест к подножию своему... Затем, «сходить только к ворожее и поворожить»—грех, тоже не извиняемый обстоятельствами. Чтоб например, скорей отыскалась потерянная вещь или чтоб открылся неизвестный вор, а также чтоб более успокоиться духом за участь близкого лица, находящегося в отлучке, —в таких случаях есть ближайшая помощь христианину: совершить молебен, подать на проскомидию, просить Божьего содействия и утешения. Обращаться же к ворожее—это часто и даль и трата и пустой труд, а главное—грех пред Богом. Но если ворожея (не подобна волшебнику) будто бы имя же Божие произносит на своей ворожбе и крестное знамение, творит: то этим нечего прельщаться. Номоканон на сей раз отвечает словами свят. Златоуста: «аще и святыя Троицы имя глаголется..., аще и святых будут призывания, аще и знамение крестное наводится, бежати подобает и отвращатися» (ст.20).
Спиритизм (вызов духов и душ» умерших)
Это один из видов волшебства, очень заманчивый и быстро развивающийся ныне в некоторых кружках. Впрочем, он не совершенная новость: еще в ветхом завете под угрозою смерти было запрещено вопрошать мертвых (Втр.18,9-14). Спиритизму (он имеет различные виды) предшествовало волшебное стологаданье. Но если б действовала в нем чудесная сила: то эта сила, как дело Божие, проявляла бы себя достойно величия Божия. А достойно ли Божественного Откровения, когда дух с того света (пусть его речь будет и о добре, например, относительно молитвы) отвечает через дерево или посредством пишущего карандаша? Напротив, здесь очевидно совсем иное откровение—от духа злого;—очевидно из того, что прибегающие к вызову чьей либо тени первым долгом снимают с себя крест (грудный). Последствия от спиритизма еще сильнее говорят за себя. Они вредно отзываются и на теле и на душе. На теле долго занимающейся спиритизмом чувствуют головную боль, тошноту и большой упадок сил. На душе: в силу того, что здесь человек подчиняется влиянию не известной силы (загадывает в себе мысль, чтоб на загадку был ответ)—этим самым он отворяет в себе дверь злому духу, или отдает себя во власть злого духа. А злой дух может только губить душу. И вот не мало было примеров, что от стологадания лишались совсем ума или же делались бесноватыми! Итак, спиритизм—обман для легковерных, вреднейшая болезнь и тяжкий грех.
Талисманы (таинственные предохранения от болезней и других злополучий)
У православного христианина есть другие, близкие оберегатели его от злополучий. Это—нагрудный крест его и вместе с тем частое ограждение себя крестным знамением; это, может быть, икона со святых мощей, употребляемая им в дороге; это—молитвенная мысль об ангеле-хранителе. Носить же или хранить такие, например, вымышленный вещи: «сон Пресвятыя Богородицы, письмо найденное в Иерусалиме или ладонки», а также надевать на детей или на животных для предохранения их от болезней и уроков (от «лихого глаза») бумажки с какими либо текстами или привески (например, шнурки и шерсть с медведя, которого водят (Номок.ст20)): все это значит не что иное, как (говоря текстом соборных правил) надавать на себя «узы душ». За этот грех даже полагается извергать из Церкви (Лаод.соб.36).
Демонология (домовые, водяные, лесные, ведьмы и проч.)
Несомненно, злые духи существуют и христианин не может не признавать их существования после множества свидетельств о них в слове Божием и по собственному опыту борьбы с ними, если стремится к большей чистоте жизни. Но «домовых» и проч. нет. Это вымысел и разные олицетворения прежнего русского языческого мира. Верить в домовых и бояться их, значит «в христианстве язычествовать»: «кое же согласие Христовы с велиаром?» (2Кор.6,15). Отсюда грех также называть кого либо в гневе ведьмой («старой») или лешим.
Bеpa всяким снам и соответственное тому расположение своих действий
«Емляйся за стен (хватающий тень, вот кто) емляй веру сном» (Сир.34.2). Это потому, что душа человека спящего действует без сознания своего действительного положения и неправильно, сменяя и смешивая происшествия одного времени или в одном месте с происшествиями другого времени и другой местности, так что отсюда выходят самые смешанные представления. Еще хуже, еще больше обмана, когда кто, сам ли собой или чрез знахарей или чрез книгу «снотолковник», изъяснив особенным образом обыкновенный свой сон, соответственно тому и располагает свою жизнь, свои действия. Иное дело сны знаменательные, (как например, Иосифу в Египте): они бывают редки. Такие сны говорят сами за себя, и нет нужды сомневаться о них: «аще от Бога суть». Это например, неизгладимые в душе впечатления после них (Быт.40,7-8), повторение их в последующие ночи (Быт.41,1-5), раздельность, ясность и святость их. Бог, посылающий такие сны, дает и средства, или вразумления, чтоб удостовериться в истине их. Не обращая внимания на всякиe сны, как на предвестия какие-то, и не рассказывая их другим—человек может только по ним изучать себя: что есть в нем хорошего или худого; потому что сны, обыкновенно, представляют нам то, чем мы заняты были в продолжении дня.