Страница 47 из 76
Ясперс, Тойнби, Радхакришнан и многие другие видят выход в создании некоего универсального варианта веры, который был бы в силах объединить всех. С подобного рода притязаниями выступают в наши дни и так называемые "нетрадиционные культы", быстро распространяющиеся в различных регионах земли. Некоторые из них следуют по пути синкретизма, другие выдвигают себя как альтернативу всем классическим религиям.
Подобного рода тенденциям противостоят религиозная исключительность и нетерпимость, которые принимают самые различные формы. Так, по мнению протестанта Карла Барта (особенно в ранний период его деятельности), истина не может открываться нигде, кроме Библии, а для православного "карловчанина" Серафима Роуза все, что находится вне Православия, не более чем козни дьявола. Стоит ли напоминать, что на практике такая позиция нередко приводила к религиозным воинам, насилиям и расправам над инакомыслящими.
В свете Евангелия обе крайности неприемлемы. Первая несовместима с христианским пониманием истины, а вторая - с христианским учением о любви.
Думается, что в основу всего должны быть положены взаимопонимание, терпимость и диалог, т. е. то что теперь принято называть "суперэкуменизмом" [53]. Взгляды христианских мыслителей, о которых шла речь выше, по-видимому, могут оказать здесь немалую помощь.
Опираясь на патриотическую традицию, они рассматривали историю духа как единый, хотя и противоречивый, процесс, в котором отдельные этапы связаны между собой. При таком подходе христианство, например, оставалось бы открытым для всех ценностей, которые может принять, сохраняя при этом полностью свою идентичность и уникальность. Ему присуще вселенское самосознание. "Христианство, - говорил Бердяев, - не есть одна из религий, стоящая в ряду других, христианство есть религия религий (выражение Шлейермахера). Пусть в самом христианстве, взятом дифференциально, нет ничего оригинального, кроме явления Христа, личности Христа. Но в этой оригинальной особенности христианства осуществляется упование всех религий" [54]. Важно отметить, что оно давно уже перестало быть "религией белых" и интенсивно развивается в контакте с афро-азиатскими культурами. Так, в Индии существуют сейчас христианские монахи, которые включают в свою жизнь некоторые моменты индуистской аскетики. Есть множество направлений в христианском искусстве и ритуалах, которые впитали в себя восточные и древнеамериканские традиции. Родившись в Палестине, христианство приняло в себя эллинство и латинство, а затем формировало культуру Византии, Руси и Европы, учитывая их национальные особенности. Сегодня оно пересекло уже и эти рубежи, созидая "новые церкви" в Африке, Азии, среди народов Севера.
Современный мировой кризис показывает, что ни враждебность, ни оборонительный изоляционизм, ни эклектика не имеют будущего. Диалог же может оказаться плодотворным для всех сторон. У последователей мировых религий есть что сказать человечеству. Христианство несет ему свое Евангелие, свое служение, свою любовь. Конечно, учиться терпимости и открытости и при этом оставаться верными своим фундаментальным принципам не так просто. Но христиане никогда не считали духовную жизнь легким делом, а видели в ней подвиг. И этот подвиг нужен теперь всей земле. Накануне двухтысячелетия существования Христианской Церкви мир оказался у критической черты. Поэтому диалог становится уже не роскошью интеллектуалов, а требованием самой жизни.
Библиография
[1] О религиозно-исторических концепциях Ясперса см.: Аверинцев С. Ясперс. - Филос. энциклоп. М., 1970, т. 5, С. 620; Гайденко П. Философия культуры Карла Ясперса. - Вопросы литературы, 1972, 9; Современная буржуазная философия и религия. М., 1977; Типсина А. Философия религии Карла Ясперса. Л., 1982; Рашковский Е. Древневосточная проблематика в истории западной философии XX века: Карл Ясперс. - Народы Азии и Африки, 1985; там же указана иностранная библиография.
[2] Характеристику "мифологического" мировоззрения можно найти в коллективной работе: Франкфорт Г., Франкфорт Г. А., Уилсон Дж., Якобсен Т. В преддверии философии. Духовные искания древнего человека. М., 1934.
[3] Дж. Фрейзер считал магию предшественницей религии, но эта точка зрения в настоящее время находит мало сторонников. Магизм как тип мышления лишь придавал первобытной и древней религии определенную окраску и интенцию. См.: Светлов Э. (А. Мень). Магизм и Единобожие. Брюссель, 1986, 2-е изд.
[4] Наиболее полный обзор апофатических учений содержится в кн.: Булгаков С. Свет Невечерний. М., 1917. Однако и там дохристианский апофатизм ограничен лишь античностью и не включает индийского и китайского. В иностранной литературе, насколько мне известно, обширных трудов по мировому апофатизму не существует.
[5] Цит. по русск. пер. книги Ясперса, выпущенной в ИНИОН: Ясперс К. Истоки истории и ее цель. Пер. М. И. Левиной. М., 1978, вып. I, с. 30.
[6] Указ. соч., с. 103.
[7] Там же, с. 30.
[8] Там же, с. 125.
[9] Обширный материал по этой теме собран в кн.: 3авадская В. Культура Востока в современном западном мире. М., 1977.
[10] Вейнберг И. Человек в культуре Древнего Ближнего Востока. М., 1986, с. 4. Следует отметить, что дизайн, навеянный древневосточными мотивами, появился в Европе вскоре после начала археологических открытий на Востоке.
[11] Афанасий Никитин. Хождение за три моря. - В кн.: Памятники литературы Древней Руси. Вторая половина XV века М., 1982, с. 473. Надо учесть, что Афанасии был в Индии в эпоху, когда наряду с индуизмом там был широко распространен ислам.
[12] См.: Алексий (Виноградов). Миссионерские диалоги М. Риччи с китайским ученым о христианстве и язычестве и обзор Китайско-Церковной, Римско-Католической литературы с XVI по XVIII ст. СПб., 1889; его же. История Библии на Востоке. СПб., 1889-1895; Cronin A. A pearl of India: The Life of Roberto de Nobili. New York, 1959; S. Neill. A History of Christian Missions. New York, 1979, р. 163.
[13] В частности, первый опыт перевода Авесты на французский язык принадлежит Анкетилю Дюперону (1771); первый руссский перевод "Бхагавадгитьг" (с англ. перевода) был издан Н. Новиковым в Москве (1788); первый английский перевод законов Ману был издан Уильямом Джонсом в 1790 г.
[14] Бродов В. Индийская философия нового времени. М., 1967, с. 78 и сл., 126 и сл., 140 и сл.; Костюченко В. Интегральная Веданта. М.. 1970; его же. Вивекананда. М., 1977.
[15] Впрочем, процесс: этим не исчерпывался. Отметим хотя бы влияние на японских писателей творчества Ф. М. Достоевского.
[16] Данилевский Н. Россия и Европа СПб., 1889, с. 82 (цит. по 4-му изд. 1-е вышло в 1869 г.). Основн. лит-ру по Данилевскому см. в Философском энциклопедическом словаре (М., 1983).
[17] В русском переводе вышел лишь первый том книги Шпенглера (неполн. пер. 1922 и полн. 1923), а также заключительная глава 2-го тома (Деньги и машина. Пг., 1922).
[18] Освальд Шпенглер и "Закат Европы". М., 1922. В сборник вошли статьи Н. А. Бердяева, Я. М. Букшпана, Ф. А. Ступуна и С. Л. Франка. В том же году была издана брошюра искусствоведа В. Н. Лазарева "Освальд Шпенглер и его взгляды на искусство" (М., 1922), содержащая характеристику историософских идей "Заката Европы".
[19] Указ. сборник, с. 42-43.
[20] Татиан. Речь против эллинов, 12; Тертуллиан. Послание к Скапуле, Африканскому проконсулу, 2.
[21] См. Рашковский Е. Востоковедная проблематика в культурно-исторической концепции А. Дж. Тойнби. М., 1979.
[22] Татиан. Речь против эллинов, 12; Тертуллиан. Послание к Скапуле, Африканскому проконсулу, 2.
[23] Деяние 17. О ветхозаветных "святых язычниках" см.: J. Danielou. Los saints Paiens de'Ancien Testament. Paris, 1956.
[24] Первый имел особо важное значение для патристики и византийской православной мысли, а второй - для западной средневековой схоластики. Впрочем, и Византия не прошла мимо Аристотеля. Его идеи были использованы в трудах Иоанна Дамаскина. Примечательно, что образы дохристианских мыслителей встречаются в средневековой церковной живописи (в Византии, Древней Руси и на Западе). Что касается связи "Повести о Варлааме и Иоасафе", известной в Византии, Древней Руси и Грузии, с буддийскими источниками, то вопрос этот остается дискуссионным. Многие исследователи не сомневаются, что легенда о юности Будды была прототипом для "Повести", но разработана и другая концепция, согласно которой, напротив, в индийской легенде отобразился общевосточный бродячий сюжет. См. Повесть о Варлааме и Иоасафе. Подготовка текста, исследование и комментарий И. Н. Лебедевой. Л., 1985.