Страница 51 из 61
Эти войны показали, что люди без правды жить не могут — без нее они способны уничтожать друг друга. Даже зная правду, зная Божий Закон, человек постоянно колеблется и претыкается. Такова свобода и слабость человека. Но когда у него нет этого Закона, разнуздывается всяческое зло и сокрушает не только наши жизни, но и целые народы, города и страны, потому что у него нет ничего святого, нет ничего запретного. Вот откуда произошел ужас минувшей войны.
Ведь то, что творилось на ней, делали люди, которых рожали матери, которых кто–то воспитывал и, может быть, в детстве говорил им о чем–то добром. Но все было искоренено, вычеркнуто, вытравлено, выжжено в сознаниях людей. И они пришли, истребляя и женщин, и детей, не щадя ни городов, ни памятников. Храмы, которые стояли сотни лет, были уничтожены; а те, которые и так до этого достаточно пострадали, были окончательно превращены в кучи камней.
Жалко древних храмов, но еще более жалко людей — и тех, которые погибли, и тех, которые в своем бесчеловечье потеряли образ Божий. И Церковь в нашей стране, несмотря на пережитые ею трудности, ни минуты не колеблясь, в годину испытания, все забыв, все сделала, что от нее зависело, чтобы помочь отстоять свое Отечество. Не буду вам напоминать, как укреплял и вдохновлял Дух людей, которые и веру забыли, и иконы выбрасывали, а когда стало трудно, снова вернулись.
Как мне рассказывали, во время ленинградской блокады немногие оставшиеся храмы были набиты людьми. Набиты! В то время как перед войной там было два человека. Также, помню я, было в Москве во время войны, как устремлялись все молиться о своих воинах, которые в это время сражались. Церковь обращалась с посланиями к народу, собирались средства для защиты страны. И даже на средства верующих были созданы эскадрилья самолетов и танковая колонна. И когда они шли в бой, то наш митрополит Николай приезжал в часть и от лица православных христиан говорил слово, обращенное к воинам.
Так было. Люди погибли, люди похоронены не только на своей земле, но и на далекой чужбине. Сегодня мы с вами пришли, чтобы помянуть их, помолиться о них, вспомнить о тех, кто послужил ближнему. Ибо, как говорит нам Священное Писание, «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» [86].
Аминь.
9 мая 1987 г.
Праведного Иова многострадального
19 мая Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Напоминаю, что сегодня святая Церковь отмечает память праведного Иова, многострадального Иова, о котором мы всегда вспоминаем как об имущем терпение. Но кроме терпения есть еще нечто очень важное.
Иов был счастливым человеком, жил как бы в постоянном празднике! И вот вся эта жизнь у него обрушилась, все исчезло, как дым. То, чего он боялся, к нему пришло — нищета, одиночество, болезнь, и уже стучалась к нему смерть. Тогда он стал вопрошать к Богу: «За что и почему?» И пришли к нему друзья утешать его.
Один говорил о том, что Бог покарал его за грехи, другой говорил, что нам неведомы пути Божий, но утешить его они не могли… Не может один человек утешить другого, когда тот упал на дно отчаяния!
И Иов призывал Бога, и Господь явился ему. Он не дал ему отчета, не дал никакого объяснения, а только прикоснулся к нему, и это было для него спасительным. Он восстал и ожил.
И наша жизнь в вере Христовой именно такова: именно тогда, когда нас обманывает все человеческое и земное, когда рушатся все наши надежды и расчеты, когда рассыпается то, что привлекает сердце и кажется нам прекрасным, именно тогда, если мы продолжаем взывать к Господу, Он приходит и все совершает.
Эту книгу Священного Писания надо читать часто. Там много есть горького и много мудрого о жизни человеческой. Мы встаем утром, идем по своим делам, готовим, едим, спим, снова встаем… И так каждый день у нас проходит. И мы забываем о том, что жизнь человеческая подвешена на тончайшей нитке, которая может оборваться в любую минуту.
А Иов все это пережил и говорит, что человеческая жизнь — как сон, как тень. И в этом переживании правды жизни, горькой правды, ему открылся Господь…
Недаром святые Отцы учили нас памяти смертной. Человеку надо вспоминать о смерти вовсе не для того, чтобы быть мрачным, унылым, отчаянным. Память смерти, напротив, вытаскивает нас из болота, в которое мы со своими бесконечными, суетными, мелкими делами погружаемся, и ставит нас перед лицом Истины и Вечности! Поэтому память смерти — это великий наш сторож.
В Священном Писании есть много мудрости, которая никогда не будет исчерпана. Но эта истина — одна из самых важных!
Там, где бессилен человек, всемогущ Господь. Там, где человеку требуется помощь в самом отчаянном положении, встреча с Господом все решает, все покрывает и вливает в человека силы, которые никто на земле дать не может.
Аминь.
Пророка Исайи
22 мая Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
В книге пророка Исайи рассказывается, как было ему видение в Храме Господнем. Когда он молился во Святилище, внезапно яркий свет осиял темноту. Как бы раздвинулись стены Храма, и духовными очами пророк узрел славу Божию, которая предстала ему в виде великого Престола, на котором восседал Некто.
И от Него исходил слепящий, сжигающий огонь. И клубы дыма, подобные тучам и облакам небесным, одевали этот Престол, и сердцем своим чувствовал пророк: «Горе мне, я — грешный человек, человек с нечистыми устами, живу среди грешных людей, и мне предстало видение Господа славы. Я должен умереть. Ибо, действительно, человек, узревший славу Божию, может ли он жить?» [87]
Так думал пророк, и Господь поднял его с земли, вложил в его сердце новое сердце, в очи — новые очи, заменил все его существо, и тогда он, очищенный, мог стоять перед Господом и внимать Его повелениям.
Вот и мы с вами каждый раз, когда смотрим на Крест Христов, подобны этому пророку; мы тоже видим Господа славы, но не на Престоле — в окружении молний, грома, и облаков, — не среди света слепящего, а среди разбойников, на месте, на котором казнили преступников. И казнь эта была самая отвратительная и страшная в то время да и во все времена. Когда человек полуживой — ни труп, ни человек, — висел часами, а иногда и днями, прибитый к бревнам креста на позор перед толпой.
Глядя на Господа, мы должны сказать себе: «Горе нам, что мы видим Его таким, потому что таким изъязвленным и окровавленным Он стал по нашей, человеческой вине. Таким Он нам является теперь на Кресте, потому что мы все — соучастники Его смерти».
Почему пророк говорил, что он должен умереть, увидев Бога? Потому что люди отдалились от Бога, бесконечно отошли от Него. Но вспомним и о том, что, несмотря на это, Творец, создавший мир, продолжает любить каждого человека и всю землю. И Он хотел бы нас к себе приблизить, вернуть, подобно отцу из притчи о блудном сыне. Для того Господь и стал человеком, чтобы мы познали Его любовь и Его Самого, познали и постигли настолько, насколько это возможно нам, смертным существам.
А ведь Он тот, Чьего имени мы не можем произносить без трепета. Да что имя? То имя, которое мы даем Ему, есть человеческое имя, а Он Сам остается для нас тайной, огнем поядающим. Бесконечным, Невыразимым, Неизреченным. И Он приближается к нам из Своего далека, чтобы заговорить с нами на человеческом языке, чтобы мы могли увидеть Его образ.
Недаром в Ветхом Завете запрещено было изображать Бога — никто и никогда не может Его изобразить! Все человеческие изображения недостойны славы Божией. Поэтому Он сам сделал так, чтобы принять нашу плоть и кровь, принять душу и мысль человеческую; стать человеком, вочеловечиться, прийти к Своим людям — к роду человеческому, который Он создал, чтобы соединиться с ним! Чтобы быть кровным, ближним братом каждому живущему на земле!
Вы подумайте, что если кровь, которая в нас струится, есть та же кровь, которая струилась в жилах воплощенного Господа, значит, мы породнились с Богочеловеком, приблизились к Самому Творцу! Но вот Он приходит в мир, и, как говорил апостол, вместо надлежащей Ему радости, радости встречи со Своими сынами, Он находит землю, исполненную греха.
И вот с тех пор, как это совершилось, прошло уже много веков. Но Он опять и опять приходит к нам, и каждый раз уже с Креста обращается к нам, каждый раз Он показывает нам Свои раны, чтобы убедить нас, как велика Его любовь. Он дошел до самого дна человеческой жизни, спустился туда, где мука, где отчаяние, где смерть. Вместе со всеми людьми мира Он все это пережил, все в Себя впитал, а в то время, когда Он умирал, в Нем умирали тысячи всех умирающих, которые когда–либо жили на земле.