Страница 139 из 158
(Слово о первых монасех и о нынешних и о последних)
Для чего Господь попускает на нас скорби и напасти в веке сем? Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, этот вопрос решает так: "Хотя Господь, говорит он, исцелити и очистити душу нашу от греха, различны скорби и печали зде многажды попускает на ны, яко да очищшеся яко злато в горниле, светли явимся... В скорби бо многажды к Богу прибегаем, в радости же забываем Его... Бог хощет нас в мере сем имети всегда во утешении и скорби, а не в пространстве и благоденствии, да не разливаемся в земных прелестных сластех: да от здешнего утеснения и скорби, усерднее и успешнее восходим к горнему и вечному о Господе пространству: и тамо во вечное утешени, присно о нем радующеся и веселящеся, во веки бесконечные будем" (Ч. I, л. 401-402). Итак, по святителю Димитрию, следует, что Бог для того попускает на нас скорби и напасти, чтобы мы ими спаслись. И это совершенная правда.
Иоанн Сирин о некотором монахи (думают же, о себе самом) рассказывает следующее: "Был, говорит он, один старец в ужасе и сподобился видения такового: три монаха стояли на берегу моря: с другого берега вдруг они услышали голос, говоривший им: "примите крылья огненные и перелетите ко мне". Двое из них подлинно получили крылья и тотчас перелетели на другой берег, а третий остался по сто сторону, плача и вопия. Однако, чрез несколько времени и этому даны были крылья, но уже не огненные, а весьма слабые. И вот и он, хотя и с величайшим трудом и даже часто потопляясь, все-таки достиг до другого берега, куда отлетели первые иноки. - Что же значило это видение? Первые монахи, принявшие огненные крылья, это те, которые жили здесь, на земли, лишь в Боге и для Бога и попечения ни о чем земном не имели: а последний, принявшей крылья немощные и слабые, означает тех, которые чрез несчастья спасаются. Род нынешнего времени, заключает сказание, оплетшийся житейскими суетами и никогда умом к Богу не возносящийся, только напастями и спасается".
Итак, справедливо святитель Димитрий рассуждает, что и беды, и напасти Бог попускает нам во спасение. Оно так и на самом деле есть. Когда человек усерднее молится? В скорби. Когда реже ходит в собрания грешников? В скорби. Когда бывает щедрее на милостыню? В скорби. В глубокой скорби, где помочь люди бессильны, человеку не на что надеяться и не во что и веровать, кроме Бога; ибо у него и остается один только Бог, его единственная надежда и сила; а потому и невольно к Нему он и стремится и невольно у него являются живая вера и упование на Господа, которыми он и спасается. Значит, у Бога все, не исключая и ниспослания нам скорбей и бедствий все премудро устроено и все к нашему спасению и к нашему блаженству. В природе видимой после ведра Бог посылает дождь; он очищает воздух и оплодотворяет землю; в природе нравственной после радости посылает скорбь, и последняя также очищает нашу душу от скверн греховных и ТЕМ оживотворяет ее и таким образом к Богу приводит. Аминь.
Молитва за врагов
(Из жития преподобнаго Михаила Малеина)
Господь учит нас молиться за врагов: молитеся, говорит, за творящих вам напасть и изгоняющия вы (Мф. 5, 44). О чем же тут молиться? Как молиться? Что говорить? В чем должна состоять сущность такой молитвы? Если не знаем этого, братие, то поучимся у Господа и святых Его.
Господь, среди жесточайших мучений крестных, когда вся глава Его была покрыта кровавыми струями, руки и ноги пробиты были и пригвождены ко кресту, когда уста опалены были нестерпимою жаждою, когда от страшных мук не было покоя, в такую невыразимую тяжкую минуту молился так: Отче, отпусти им: не ведят бо, что творят (Лук. 23, 34).
Когда святого архидиакона Стефана Иудеи, выведши за город, стали побивать камнями, то он говорил: Господи Иucyce! приими дух мой. Потом, преклонив колена, воскликнул громким голосом: Господи, не вмени им греха сего! И, сказав сие, почил (Деян. 7, 59-60).
От тех же Иудеев апостолу Павлу пять раз дано было по сорока ударов без одного. Три раза его били палками и однажды камнями побивали (2 Кор. 11, 24. 25); но он говорит: молилбыхся бо сам аз отлучена быти от Христа по братии моей (Рим. 9, 3).
Находим примеры молитвы за врагов и в житиях святых; например: когда преподобный Михаил Малеин сделан был игуменом в Кименской, на Афоне, обители, то нецыи от братии монастыря того вельми преподобного оскорбляху и нелепотная нане глаголаху, но он же наедине молился о них Богу: "Господи, Боже наш, взывал он, Ты заповедал нам любить ближних, как самих себя; и Ты знаешь сердце человеческое! Молюсь Тебе, не презри спасения душ их, но помилуй их и всели страх Твой в сердца их, чтобы они познали Тебя и надежду на Тебя полагали и поработали Тебе воистину чистотою сердца".
Находим, наконец, молитвы, если не за врагов, то относительно врагов и у святителя Димитрия Ростовского. "О, сладосте, превышше всех сладостей, Иисусе! говорит он, о, любы, всякое желание побеждающая Иисусе! О, хлебе, небесный! О, пребессмертное наше насыщение! О, вечное наше наслаждение, Иисусе! Кий язык исповесть сладость Твою? Кий ум постигнет, действуемое Тобою в любящих Тя сердцах, услаждение! Увеселение, радосте и сладосте наша, Иисусе! Да стекутся зде врагов моих руце, да соберут от всех четырех концев вселенные камеше, да ниспустят на мя аки дождь и град, и тучу, каменное метание! И о всем том небрегл бых, точно да узрю светлое лице Твое, Свете мой Иисусе! (Соч. свят. Димит. ч. 2, л. 53е2, изд. 1857). Даждь любовь в сердцах наших, якоже ко ближним, сице и ко врагом нашим нелицемерну" (Там же, л. 544). Итак, вот в чем должна состоять молитва за врагов: мы должны молиться, чтобы Бог простил их, вселил в сердца их страх Свой, обратил их к Себе и дал нам к ним любовь нелицемерную. Да иначе может ли и быть, когда требуемая заповедью любовь к врагам, внушает, чтобы прощали им обиды, не воздали злом за зло и искренне желали добра? Да и может ли быть иною молитва наша за врагов, когда за любовь к ним Господь обещает простить нас (Мф. 6, 14) и даровать нам благодатное имя сынов Божиих. Яко да будете, говорит, сынове Отца вашего, Иже есть на небесех (Мф. 5, 45).
И будет, учит, мзда ваша многа, и будете сынове Вышняго (Лук. 6, 35). Но, впрочем, при нравственных немощах наших, к указанной молитве за врагов можно присоединить и другую молитву о том, чтобы Бог дал нам силы перенести оскорбления и обиды, причиненный нам врагами и, конечно, и об этом молитва поможет нам. Несомненно, когда мы откроем скорбь свою Господу и печаль свою Ему возвестим, тогда Он даст нам и силы забыть и перенести оскорбление и душа наша тогда успокоится, волнение сердца утихнет, и обида наша пройдет со слезами, как солнечный зной проходит с появлением дождя. Аминь.
О смерти
(Житие и подвиги преподобнаго отца нашего Михаила игумена бывша Кименския обители, яже есть в Малейнстей горе вскрай Афона великия горы святыя)
Слово Божие заповедует нам размышлять о смерти. Поминай, говорит оно, последняя твоя. А как поминать? Очень страшно. В самом деле, вот мы видим себя, в смертный час, распростертыми на одре болезни, борющимися с смертью, с оцепеневшими членами, объятыми смертельным холодом, с языком, окованным цепями смерти, с неподвижными и как бы покрытыми густым туманом очами, пред которыми все начинает исчезать. Вот представляем наших, ближних и друзей, стоящих окрест нас и усугубляющих в нас страх и раскаяние своими вздохами и обильными слезами. Вот весь мир пред нами исчезает; мы сами навсегда лишаемся земных отличий и достоинств наших, сопровождаемся в гроб одними только делами нашими, и должны вскоре предстать пред Богом. Что может быть страшнее такой, думы? Так думать, - можно пожалуй, и в тяжкое уныние придти. Что же делать? Да можно думать о смерти с другой точки зрения, более отрадной. С какой же? Думайте о смерти так, что вот вы постараетесь умереть истинными христианами, всем выразить перед смертью благожелание, всех простите, у всех сами испросите прощение, покаетесь в своих грехах, причаститесь Св. Таин и с миром предадите дух свой Господу. Скажете: мы не знаем, как так думать? Если не знаете, то чаще читайте или слушайте, как святые умирали, и узнаете. А для примера мы сейчас один случай смерти святого представим вам и надеемся, что он останется для вас небезназидательным.