Страница 11 из 24
Подтверждением исторической достоверности сообщаемых евангелистами фактов из жизни и деяний Господа Иисуса Христа является и подлинный текст иудейского Талмуда, этого огромного собрания сочинений авторитетных раввинов, создававшееся постепенно в течение многих веков. В современных изданиях Талмуда нет никаких упоминаний о Христе и христианстве, поскольку «со времени Базельского собора (1431 – 1438) Церковь Католическая приняла под свою опеку издание Талмуда...; сделанное потом в Базеле издание Талмуда 1581 г. под присмотром Марка Марина принято было в образец для прочих изданий, выходящих под контролем церкви и христианских правительств, во всех этих изданиях не входили в текст Талмуда места, касающиеся лица Иисуса Христа и определяющие отношение иудеев к христианам.
Вследствие этого Талмуд в настоящее время является неполным, пропусков в нем чрезвычайно много». «Но исключенные из текста Талмуда места эти не остались забытыми в памяти иудеев». Некоторые из этих мест известны. Талмуд дышит глубокой неприязнью ко Христу и христианству. Не упоминая имени Иисуса Христа («Пусть имя Его и память о Нем искоренятся», – заявляет иудейская книга «Толдот Ешуа»), Талмуд в оскорбительной форме, но тем не менее сообщает, что Он родился от Марии (Шаббат, 104,2), Которая происходила от рода Давидова, – что с Иосифом и Марией Он бежал в Египет, где научился магии, и с ее помощью «делал Себя Богом» (Санхедрин, 107,2), творил чудеса и говорил, что взойдет на небо. Накануне Пасхи Он был повешен, ибо предался чародейству, соблазнял израильтян переходом в чужую религию и в Его оправдание никто ничего не сказал. Он был царской крови (Санхедрин, 43,1) и др.
Свидетельства о Христе находим также у языческого писателя II века Цельса в его сочинении, направленном специально против христианства, «Логос алифис» (Истинное слово). Он приводит все важнейшие события из жизни Спасителя и даже сообщает многие подробности (отречение апостола Петра, например), рассказывает также о чудесах, но все объясняет извращенно, подобно Талмуду, представляя Иисуса Христа волшебником и обманщиком.
В меньшей степени, но также говорит о Христе как исторической личности: Лукиан Самосатский († 200) в сочинении «Жизнь Перегрина», в котором он называет Христа «распятым софистом»; философ-неоплатоник Порфирий († 304) в сочинении «Философия оракула», где личность Христа представлена в типично языческом освещении (Он назван благочестивым мужем, взошедшим за свои добродетели на небо и увенчанным после смертной казни бессмертием, – но Ему, по недоразумению, христиане поклоняются как Богу).
Император Юлиан Отступник (361-363), сочинения которого дышат ненавистью ко Христу, но, как пишет профессор П. Светлов, не отрицают Его существования и чудес, чем приносят большую услугу христианству.
Замечательными свидетельствами об Иисусе Христе как о действительном Сыне Человеческом и истинном Боге являются древнейшие христианские базилики, катакомбы, особенно римские, и различные изображения в них Спасителя, передающие в камне и цвете Его жизнь, страдания, смерть и Воскресение, Его деяния и учение.
Красноречивым памятником Христу – Спасителю является Палестина и преимущественно Иерусалим, где почти каждый камень напоминает о жизни Божественного учителя.
3.3. «Женское божество» в языческих религиях и попытки отыскать таковое в христианстве
В соответствии с натуралистическим характером языческих религий стоит то обстоятельство, что «около каждого бога мы встречаем всегда и богиню жену». Так, Таммуза любит богиня Иштар. У Осириса имеется жена-сестра Исида. Адонис связан с Астартой, Аттис – с Кибелой, «Великой матерью». Это вполне соответствовало натуралистическому характеру языческих верований, где производящий принцип (бог) требует дополняющего его начала рождающего, женского (богиню). Между тем, в религиях супранатуралистических – древне-еврейской и христианской – нельзя найти ни малейшего следа того, чтобы рядом с Богом Откровения стояла какая-нибудь богиня. Еврейский язык совсем не знает слова «богиня». И даже представитель отрицательного направления в библейской науке А. Ревиль должен был сказать, что «как бы мы далеко ни углублялись в древность, мы не найдем и признаков того, чтобы Бог Израилев имел когда-нибудь подругу или спутницу». Тем более нет ничего общего с мифологическими Изидою, Афродитою, Кибелою. Правда, в сочинениях мифологов можно встретить утверждение, что Пресвятая Дева Мария является модификацией древней индийской богини Майи, но в качестве единственного доказательства этой мысли указывается на звуковое сходство между именами христианской Богоматери и индийской богини.
Но, во-первых, мифологи выпускают из виду то обстоятельство, что евангельские рассказы о Матери Христа Спасителя дышат полным убеждением в Ее действительное существование и в живое отношение к Ней Христа, тогда как легендарный характер мифов о Майе становится сразу заметным даже при поверхностном знакомстве с мифом. Во-вторых, сходство между именами должно быть сведено к нулю, если мы обратим внимание на то, что оба указанных слова происходят от совершенно разных корней: еврейское от глагола «быть твердым, стойким» (Мариам – госпожа), а «Майя» – одного корня с персидским – чары, грезы. А в-третьих, звуковое внешнее сходство – слишком слабое доказательство.
4. О Боге
4.1. Возможности человеческого познания
Мы проповедуем Христа распятого,
для иудеев соблазн, а для эллинов безумие.
(Первое послание к Коринфянам 1,23)
Credo, quia absurdum est.
Как были встречены открытия Галилея и Коперника, генетика, теория относительности, квантовая механика?!
Академик Л. Ландау: «Всякий существенный шаг вперед связан в физике с отказом от каких-то привычных нам представлений». Теория относительности заставила физиков отказаться как от предрассудков, от убеждения, что в природе существует абсолютное время – единое для всей вселенной, для всех движущихся систем. Она казалась безумной большинству исследователей. Но психологические неприятности, связанные с теорией относительности, показались физикам совершенно детскими огорчениями, когда им пришлось осваивать квантовую механику с ее «дикими» идеями. (Лит. газета. «Вам это покажется странным» 20. 8. 1960).
Локальная теория квантовой механики утверждает существование отрицательного времени в микромире.
«На уровне атома материя имеет двойственный аспект. Она проявляется как частицы и как волны, причем тот или иной аспект зависит от конкретной ситуации. Иногда проявляются свойства частицы, иногда – свойства волны» (Ф. Капра. Дао физики. СПб. 1994, с. 128). Н. Бор назвал это принципом дополнительности.
Оппенгеймер: «Если мы спросим, постоянно ли нахождение электрона, нужно сказать «нет»; если мы спросим, изменяется ли местонахождение электрона с течением времени, нужно сказать «нет»; если мы спросим, неподвижен ли электрон, нужно сказать «нет»; если мы спросим, движется ли он, нужно сказать «нет» (Ф. Капра. Дао физики. СПб., 1994, с. 130).
Невозможность одновременного и точного определения положения и импульса (скорости) частицы является еще одним принципом квантовой физики, получившим название принципа неопределенности Гейзенберга.
Американский физик Дж. Уилер: «Самое важное в квантовом принципе – это то, что он разрушает представление о мире, «бытующем во вне», когда наблюдатель отделен от своего объекта стеклянным колпаком... Для того, чтобы описать то, что происходит, нужно зачеркнуть слово «наблюдатель» и написать слово «участник» (Ф. Капра. Дао физики. СПб., 1994, с. 119).
Исаак Сирин: «Молчание есть тайна будущего века, а слова суть орудие этого мира» (сл. 42, с.263).
«Развитие теории познания показало, что никакая форма умозаключений не может дать нам абсолютно достоверного знания» (Ахлибинский Б.В. Чудо нашего времени. Кибернетика и проблемы развития. Л., 1963, с.91).
В. Гейзенберг: «Значения всех понятий и слов, образующиеся посредством взаимодействия между миром и нами самими, не могут быть точно определены... Поэтому путем только рационального мышления никогда нельзя прийти к абсолютной истине» (В. Гейзенберг. Физика и философия. М., 1963, с. 67).
Преподобный Симеон Новый Богослов: «Я оплакивал род человеческий, т. к. ища необычайных доказательств, люди приводят человеческие понятия и слова и думают, что изображают Божественное естество, то естество, которого никто ни из ангелов, ни из людей не мог ни увидеть, ни наименовать» (Божественные гимны. С. Посад. 1917, с. 272).