Страница 4 из 23
Будучи некогда царем человеческой личности и всего естества, ум становится рабом греха, и в нем пресмыкается и гнездится змий греха, источающий из себя лукавство и разливающий его по уму. Созерцая некогда неизреченные тайны Божии, ум теперь чувствует себя связанным узами греха и не может повиноваться Богу; обладая до грехопадения богообразной свободой, ум мог беспрепятственно проникать в безгрешные области Божиих тварей; но теперь он начал рабствовать греху и его окружают "стены порока", так что он не может никуда выйти за свои пределы или вырваться из границ лукавства. Он рабствует греху и зараженному грехом мiру. "Мiрские помыслы развлекают ум земным и тленным, не позволяют любить Бога или памятовать о Господе". Соблазненный лукавством, погруженный в море греховных тварей, ум любит земное и носит на себе чрезмерно тяжелое "ярмо зла". Зло тиранически и непрестанно порабощает ум мiру сему и не дает ему через молитву возвыситься в надгреховные высоты. Начиная с грехопадения Адама и вплоть до Христа личный и вообще человеческий ум заключен в затхлые границы сего мiра, здесь он погрязает и задыхается и "на земле имеет жительство свое". Сообразуясь и формируясь kata ten eikona tou kosmou (= по образу мiра), ум наконец становится подобным мiру (мiро-подобным). Замыкаясь в себе непрестанно, ум разлагается, и во внутренностях его образуются огромные расселины и "горы превеликие".
"Горы превеликие суть страсти", производимые бесами, обитающими во внутренних пределах пораженного грехом ума.
Нечистота ума — это естественное последствие срастворенности ума с грехом. Обладаемый грехом ум усвояет все атрибуты греха, и греховная скверна пронизывает все его естество. Полностью заражаясь грехом, ум формируется kat’ eikona tes hamartias (= по образу греха) и во всех своих проявлениях открывает свое грехо-образие. Грехо-образный, порабощенный грехом ум жительствует жизнью смерти, пребывает вне Бога, ибо иметь срастворенную с грехом сущность — значит умереть для Бога и жить для себя (в солипсизме) и собою. Как и пораженная грехом душа, так и ее часть — пораженный грехом ум — через грех возрастают в смерть.
Таким образом, отношение греха к уму параллельно отношению греха к душе; срастворение души и ума с грехом и злом приводит к одному и тому же результату — к смерти, так как один-единственный, данный Богом закон властвует над всей человеческой душой: закон, по которому душа, жительствуя во грехе, живет вне Бога, без Бога и является мертвой; и ум как часть души, живя во грехе и вне Бога, — не что иное, как мертвый ум.
в) Воля и грех
Вне воли грех невозможен. Возможность и реальность греха вне (помимо) воли вовлекает человеческое сознание в челюсти самого ужасного метафизического чудовища — необходимости греха и зла. Необходимость греха и зла имела бы своим антитезисом необходимость добра, и тем самым личность была бы исключена из моральной сферы и подавлена в онтологическом и гносеологическом дуализме. Но этическая динамичность личности исключает всякое зло и грех за пределами воли. Воля — это канал, через который зло вливается в человека. Она всегда принимает активное участие не только как со-причина, но и как проводник зла. Воля несет ответственность за каждый грех, поэтому каждый грех наказуем. Человеческому естеству дан не закон необходимости, а закон свободы выбора, чтобы он мог по своей воле избирать добро или зло. Человек имеет "свободную волю" — to autexousion thelema, она дарована ему Творцом, чтобы он по свободному хотению стремился к добру и воздерживался от зла. Творческое участие воли в преступлении Адама особо подчеркивает преподобный Макарий: "Адам совершил преступление по своей собственной воле — aph’ heautou idiw thelemati parebe — и послушался беса". Не только человек, но и все разумные существа, одаренные свободной волей и выбирают зло ek tou autexousiou (= по самовластию, по самопроизволению), и все творят его idiw thelemati (= по собственной своей воле)".
Значимость свободной воли проистекает из абсолютной свободы Божества посредством богообразной сущности человеческой души. Грехопадение необходимо включает в себя активное соучастие и со-причинность воли — и тем самым повреждает ее богообразие. Начиная с преступления Адама и далее заражение грехом человеческого и общечеловеческого естества прогрессирует по мере вольного усвоения греховности. Участвуя и в срастворении с грехом всех психо-физических составляющих человеческой личности, воля и сама проходит через те же процессы соединения с грехом, эволюционно заражается грехом, который наконец объемлет всю ее сущность. Поврежденность воли грехом настолько ужасна, что первое требование Христа и христианства — "никак не искать своей (греховной) воли". Возрастание в добродетели происходит "по мере отрицания воли мiра". Умножение грехов является шествованием за своей зараженной грехом волей. Человек своей собственной волей подвержен соблазнам зла. Первая обязанность творческих сил души — это "не творить волю (греховных) помыслов", ибо вся воля проникнута злом, вся в цепях зла. У некоторых людей самовольное соединение с грехом доходит до абсолютной преданности дьяволу; они предают свою волю злу (лукавству), дружат и живут в мiре с сатаной и не борются с дьяволом в своих мыслях.
Зараженная грехом воля проникает сквозь ум и доходит до его крайних глубин, поэтому поврежденный грехом ум не может (у христианина) претендовать на то, что его воля будет выслушана и исполнена.
Пользуясь своей сущностью в богообразной сущности души, воля приемлет в себя все последствия, проистекающие из смешения души с грехом и злом. Будучи существенной частью души, воля играет роль творческой (созидательной) или разрушительной силы. Роль творческой силы в созидании (= построении) личности воля играет тогда, когда всю свою деятельность осуществляет kat’ eikona Theou ("по образу Божию"); в роли же разрушительной силы выступает, когда, будучи подвластна греху, разрушает, дезинтегрирует человеческую личность. Во всяком случае, и положительная, и отрицательная деятельность воли доказывают всю ее огромную важность в сфере всего того, что называется человеческой личностью.
г) Сердце и грех
Бесконечно таинственная тайна богообразной (= богоподобной) души непостижимо со-проникается и срастворяется с тайной греха, с тайной беззакония. Анализ этой сугубой тайны затруднен духовностью ее природы, хотя в моментах объективации и грех, и душа пользуются телесной частью человеческой личности, служащей в качестве инструмента для физической реализации, для физической копии духовного оригинала и реальности.
Анализ учения преподобного Макария Египетского о грехе души требует в качестве своего физического аспекта рассмотрения учения о грехе (= греховности) тела (плоти). — Тем органом, в котором совершается таинственный переход душевного в телесное и телесного в душевное, преподобный Макарий считает сердце, ибо с сердцем "со-проникается и срастворяется душа — synpeplektai kai sygkekratai he psyhe". Срастворение — "синкрасис, sygkrasis" — души с сердцем переносит в сердце часть абсолютной богообразной значимости души, и "сердце владычествует и царствует над всем телесным органом". Но посредством "синкрасиса" (= срастворения) с душой и сердце участвует не только в ее богообразной значимости, но и в ее греховности, так что "грех царствует над сердцем и проникает во все части…. и, таким образом, разливаясь, омрачает человека". Сердце содержит в себе и душу, и ум, и волю; поэтому понятие "сердце" синонимично понятиям "душа" и "ум". Зараженное грехом сердце включает и зараженную грехом душу, и ум, и волю, ибо "око сердца облегается вокруг покрывалом тьмы, огня мiрского духа, и оно не позволяет как уму предстоять пред Богом, так и душе по собственной воле или молиться, или веровать, или любить Господа".
Ум — это око сердца, которым сердце надзирает над своим огромным внутренним мiром и жизнью, "ибо сердце — малый сосуд; но там есть змии, там есть львы, там есть дикие звери и все сокровища порока; там пути негладкие и стропотные, там пропасти; но там также и Бог, там Ангелы, там жизнь и царство, там свет и апостолы, там сокровища благодати, там есть все". Сердце имеет ум своим путеводителем, который ведет сердце по страшным противоречиям, гнездящимся в сердце. "Сердце — непостижимая бездна" — he Abyssos estin akataleptos he kardia, в которой скрывается и гнездится змей греха. Некая незримая и "тонкая сила тьмы — lepte dynamis tou skotous" — наполняет сердце и "бесконечное множество демонов — apeiron plethos daimonwn". Их непрестанная греховная деятельность ведет к тому, что "истинная смерть — внутри, в сердце". Исполненное грехами, с поврежденной грехом душой и умом и волей, т. е. с мертвой душой, мертвым умом и волей, сердце — не что иное, как "гроб и могила" и ад — hades.