Страница 23 из 23
По Богочеловеческой икономии восстановления личности последний, заключительный момент обогочеловечения переносится в апокалиптику христианства. Относящееся к личности eo ipso относится и к познанию. Воскресение является заключительным моментом обогочеловечения личности и познания. Христо-образие души, стяжанное за время земной жизни обогочеловечением души в подвиге веры, надежды и любви, при воскресении будет перенесено на тело. "В какой мере сподобляется каждый за веру и рачительность стать причастником Святого Духа, в такой же мере прославлено будет в оный день и тело его". Тогда "тела святых" будут светиться Духом Святым, "ибо всею лепотою светлости и красоты небесной соделается тогда для них Дух Божества, Которого еще ныне сподобились они приять в себя". "Боговидный образ Духа — he theoeides Pneumatos eikwn", запечатленный в этой жизни в душах святых, при воскресении явится и в теле, и их тело станет "телом боговидным" — to swma theoeides.
Воскресение тела будет полным осуществлением идеальной полноты личности: богообразная душа навеки соединится с богообразным телом, и идеальное равновесие между душой и телом будет восстановлено. Жизнь тела, жизнь плоти будет сообразной Христу и вечной, ибо тогда "жизнь Иисусова" явится "в смертной плоти — en te thnete sarki". "Небесный огнь Божества, который христиане еще ныне, в веке сем, приемлют внутрь себя, в сердце, действуя внутрь сердца их, когда разрушится тело, начнет действовть совне и снова сопряжет члены, совершит воскресение разрушенных членов". Огнь сей — это "сила воскресения — anastasews dynamis"; он "воскрешает истлевшие тела".
"В воскресение все члены будут воскрешены и, по написанному, влас не погибнет… и все соделается световидным — phwtoeideis, все погрузится и преложится в свет и огнь". Но личности не только не утрачиваются, но и восстанавливаются до чудесной полноты, ибо в воскресении "Петр остается Петром, Павел — Павлом, и Филипп — Филиппом; каждый, исполнившись Духа, пребывает в собственном своем естестве и сущности (hypostasei= личном бытии) — hekastos en te idia physei kai hypostasei menei peplerwmenos Pneumati". Христообразные тела святых проходят через метаморфозы, через которые прошло и святое тело Господа Иисуса Христа. "Как тело Господа, когда взошел Он на гору, прославилось и преобразилось в Божескую славу и в бесконечный свет, так и тела святых прославляются и делаются блистающими. Ибо как внутренняя слава Христова в такой мере распростерта была и воссияла в теле Христовом, так, подобно сему, и во святых внутри сущая сила Христова в оный день будет изливаться вовне — на тела их; потому что еще ныне умом своим причащаются они Христовой сущности и Христова естества — ek tes autou oysias kai physews apo tou noun metehousin en tw nw autwn. Ибо написано: и Святяй, и освящаемии от Единаго; и: славу, юже дал еси Мне, дах им.
Как одним огнем зажигаются многие светильники, так необходимо и телам святых — сим членам Христовым — соделаться одним и тем же с Самим Христом — to auto gignesthai hoper estin ho Hristos".
Обогочеловеченные, обоженные и душой, и телом святые "прелагаются в Божественное естество исоделываются благим, богами — theoi и чадами Божиими". Этим достигается последний, вечный смысл личности: вся душа и все тело навсегда становятся Христо-подобными, богоподобными; вечное блаженство личности наполняется вечной богоподобной жизнью, богоподобным ведением (знанием) и вечным созерцанием (зрением, видением) "несказанной красоты Лица Христова".
Заключение
Вышеизложенное учение преподобного Макария Египетского приводит нас к выводу о том, что тайна человеческой личности и познания невозможна и необъяснима вне Святой Троицы. Возможность, объем, границы и собственный критерий своего познания богообразная личность находит лишь в срастворении (= соединении) с Триипостасной Истиной. От своего загадочного начала до не менее загадочного апокалиптического завершения богообразная природа личности тяготеет к Божественной Троице. Разобщенная (= разрушенная) грехом, ввергнутая в адские ужасы сатанинского солипсизма, богообразная (= боголикая) сущность личности изливается в судорожных рыданиях в своем устремлении к Богу.
Духосветлый, христоносный Макарий Великий, этот чудесный духовидец человеческой природы, находит, что человеческая личность и на всех ступенях греховности (= поражения грехом) в основе своей — теоцентрична, Христо-центрична и что свой вечный, богоданный смысл и полноту она обретает лишь в благодатно-таинственном срастворении (= соединении) с Богочеловеком Христом. Но содержание, форма и путь к этому соединению (krasis) со Христом носят исключительно чисто благодатно-богочеловеческий характер, и нельзя подсовывать святому Макарию пантеистическое понятие krasis di’ holwn стоиков. Мы видели, что "красис" (= соединение) человеческой личности со Христом совершается в Духе Святом, которого не имеют не только стоики, но и величайшие нехристианские философы: Платон, Аристотель и Сократ. Для Бого-человеческого "красиса" абсолютно необходима историческая Личность Богочеловека Христа и благодатное со-действие Бога Духа Святого и Бога Отца.
Поэтому учение святого Макария о личности и познании во всей полноте носит богочеловеческий и благодатно-мистический характер. Его гносеологию, как нам кажется, лучше всего можно охарактеризовать как богочеловеческий мистический эмпиризм. Она вся основана на вере в Богочеловека и направлена к Нему, и в этом характерное отличие гносеологии святого Макария как специфической христианской гносеологии от внехристианских и нехристианских гносеологий, которые всегда сосредоточены на человеке и на вере в человека.
Лишь опытно переживая мистический процесс познания через приобщение к Богочеловеку, можно достигнуть благодатно-мистического оправдания возвещенного Христом (букв. "Христо-откровенного". — Примеч. пер.) догмата Троичности и eo ipso единственно возможного оправдания человеческой личности и познания. Такого оправдания достиг "земной бог — theos epigeios", Макарий Святой и поистине Великий, и своей обоженной личностью он доказал центральный тезис своего учения о том, что в обоженной, обогочеловеченной, отроиченной душе "обитает Божественная Троица" (= Святая Троица).