Страница 52 из 119
Тема света проходит через все сочинения аввы Евагрия, первого великого монашеского писателя [1246]. Один автобиографический отрывок из»Антирретика»посвящен»святому свету»(nuhra qaddisa)[1247], который можно видеть»умными очами»:
Я и раб Божий Аммон желали узнать об этом свете: откуда он. И вопросили мы святого Иоанна Фивейского, светоносна ли природа ума (kyana d‑re'yana) и исходит ли свет из него, или же что‑то иное появляется извне и просвещает ум. Он, отвечая, сказал:«Человек не может различить сие; впрочем, без благодати Божией ум не может быть озарен во время молитвы»[1248].
Из сказанного следует, что все трое упомянутых подвижников имели сходный опыт видения света, но Аммон и Евагрий пытались уяснить природу этого опыта, тогда как Иоанн Фивейский воздерживался от суждения по данному вопросу, ограничившись указанием на то, что озарение не возможно без благодатного действия Божия.
Евагрий поставил Иоанну вопрос, имеющий решающее значение: является ли свет, который созерцают подвижники, проявлением изначальной светлости человеческого ума, или это сверхъестественный, Божественный свет, сходящий свыше? В других своих сочинениях Евагрий сам дает ответ на этот вопрос. По его учению, есть два света: во–первых, есть»блаженный свет Святой Троицы»(то μακαριον φως της αγίας Τριάδος) [1249], поскольку»Бог есть свет по бытию Своему»(b'ituteh nuhra hu)[1250] Вместе с тем, существует свет человеческого ума, его собственное сияние (то ο'ικείον φέγγος той νου) [1251]. Между Божественным светом и светом человеческим есть»родство»: поскольку ум создан по образу Божию, свет ума»родственен Ему»(αύτφ то συγγενές φως) [1252].
Во время молитвы ум человека, достигшего бесстрастия, способен созерцать собственное изначальное состояние светозарности, становясь»подобным свету»(ayk пиЛгз)[1253],«звездовидным»(αστεροειδής) [1254] и»подобным сапфиру и небесному цвету» [1255]. Когда»внутренний человек»становится»гностиком»(сир. yadutana равнозначно греч. γνωστικός), он созерцает свет собственной красоты (nuhra d‑supra d‑napseh,«свет красоты своей души») [1256]. Иными словами, и ум и душа преображаются во время молитвы: первый вновь обретает изначальную светозарность, вторая — красоту. Евагрий поясняет это при помощи аллегорического истолкования Пс. 75:3 («И было в Салиме жилище Его, и пребывание Его на Сионе») — «разумная душа»(ψυχή λογική) человека становится жилищем Божиим, а»световидный ум»(νους φωτοειδής) — «местопребыванием»Бога [1257].
Но человек, достигший бесстрастия, во время молитвы созерцает не только свет собственного ума; он входит в соприкосновение с троичным Божественным светом. В»Размышлениях»(Σκέμματα) можно найти следующие два определения:
1) [Изначальное] состояние (κατάστασις) ума есть умопостигаемая высота, подобная небесному цвету. Также и свет святой Троицы подается уму во время молитвы[1258].
2) Молитва есть состояние ума… возникающее только тогда, когда [ум] становится весь под [властью] только света Святой Троицы (ύπο φωτός μόνου γινομένη της αγίας Τριάδος)[1259].
Другое определение, принадлежащее Евагрию, гласит:
Божественный разум (mad'a alahaya) — тот, который свободен от всякого волнения и облекся в свет видения Троицы (nuhra da‑hzata da‑tlitayu–ία)[1260].
Невеста из Песни Песней — образ ума, который во время молитвы созерцает свет Святой Троицы, говорит Евагрий [1261]. Он описывает встречу ума с Божественным светом в терминах»смешения»: Как огонь в теле своем обладает силой, так ум овладевает душой с силой, когда он совершенно смешан (netmazzag) со светом Святой Троицы[1262].
Учение Евагрия о свете можно свести к следующим основным постулатам: 1) во время молитвы ум видит свой собственный свет; 2) ум видит свет собственной красоты (свет красоты своей души); 3) он видит свет Святой Троицы; 4) он сливается со светом Святой Троицы. Видение света Евагрий считает плодом бесстрастия, чистоты ума и молитвы. Он также подчеркивает, что для достижения этого видения необходимо содействие Бога [1263].
Если обратиться к Беседам Макария Египетского, то там мы встречаем многочисленные упоминания о Божественном свете. В одной из Бесед, где аллегорически толкуется видение пророка Иезекииля (Иез. 1:1 — 2:1), речь идет о состоянии души в тот момент, когда она погружена в Божественный свет:
[Пророк] созерцал тайну души, имеющей принять Господа своего и сделаться престолом славы Его. Ибо душа, удостоившаяся приобщиться Духа света Его и озариться красотой неизреченной славы Его… делается вся светом, вся ликом, вся оком… Вся она всецело делается светом и духом… И как солнце везде себе подобно… и все всецело прославлено светом и все есть свет… так и душа, совершенно озаренная неизреченной красотой славы света Лика Христова и приобщившаяся Духу Святому… делается вся оком, вся светом, вся ликом, вся славой, вся духом…[1264]
Другой важный текст из Бесед Макария (который будет подробнее рассмотрен в следующем разделе, поскольку речь там идет о мистическом экстазе) посвящен различным типам видения Божественного света: порой, говорит Макарий, людям являлся в свете знак святого Креста, а в иное время»сам свет, явившись в сердце, отверзал более внутренний, глубокий и сокровенный свет» [1265]. Еще в одном месте Макарий говорит о том, что Незримый становится видимым для достойных душ, которые могут»ощутить благость и сладость его и опытно насладиться светом неизреченного наслаждения» [1266]. Тема»сладости»и»наслаждения»станет очень важной для других писателей–мистиков, говорящих о видении света.
Евагрий говорил об»умных очах»как мистическом органе, при помощи которого человек видит Божественный свет; Макарий также говорит о»очах ума»(νοεροί οφθαλμοί) [1267],«очах сердца»(οφθαλμοί της καρδίας) [1268] и внутренних»очах души»(οφθαλμοί της ψυχής) [1269].
Тема Божественного света играет важную роль у Максима Исповедника. Он описывает такое состояние ума, при котором, преисполнившись»влечением любви»(έρως της αγάπης) к Богу, ум выходит из себя и больше не чувствует ни себя, ни что‑либо сущее;«озаряемый Божественным беспредельным светом, он перестает ощущать все тварное…» [1270] Чистый ум может находиться во свете Святой Троицы, говорит Максим [1271].
Мистическое озарение Божественным светом происходит во время молитвы: в этом Максим сходится с Евагрием. По Максиму, высший образ молитвы — «восхищение ума Божественным и беспредельным светом в самом порыве молитвы, когда он вообще не чув·· ствует ни самого себя, ни что‑либо из существующего, а лишь одного Того, Кто Своею любовью так озаряет его» [1272]. Достигнув этой степени молитвы, ум совершенно преображается:«благодаря долговременному сопри–частию с Божественным озарением, он весь становится световидным», так что его страстная часть преображал' ется в»нескончаемую Божественную страсть и непре-» станную любовь» [1273]. Преображение ума Максим описывает в терминологии»смешения»: «ум бывает совершенно смешан (έγκραθείς) со светом Духа» [1274].
О Божественном свете пространно рассуждали сирийские писатели–мистики VII‑VIII веков, в частности, Исаак Сирин, Иосиф Хаззайа и Иоанн Дальятский [1275]. В творениях Исаака Сирина слово «свет» встречается весьма часто, а его учение о видении света в целом близко учению Евагрия: он, в частности, проводит различие между двумя различными видами света — Божественным светом Святой Троицы [1276], и светом человеческой души [1277] или ума [1278]. Как правило, Исаак говорит именно о втором типе света — в этом он отличается как от Симеона, так и от последующих представителей византийского исихазма [1279].
Что же касается собственно Божественного света, то наиболее значимым текстом на эту тему является Слово 43–е»греческого Исаака», принадлежащее перу младшего современника Исаака, Иоанна Дальятского [1280] (в сочинениях последнего тема света занимает более значительное место, чем у Исаака). Автор Слова говорит о Божественном свете, который есть свет Святой Троицы [1281] Порой Божественный свет описан как свет Отца [1282] или свет Святого Духа [1283]; в других случаях речь идет о Христе как»Свете от Света–Отца» [1284]. Божественный свет просвещает мысленную область [1285].
Когда человек получает просвещение этим светом, он преисполнен радости и в то же время созерцает собственную красоту: