Страница 50 из 77
В таких сокровенных трудах она и прожила здесь двадцать лет. В 1767 году Агафия Семеновна испросила у саровских старцев благословение, а у епархиального начальства разрешение на постройку нового каменного храма во имя Казанской иконы Божией Матери на месте прежней церкви святителя Николая. Постройка кончилась через 5 лет. Затем она съездила в Казань за точной копией с чудотворной иконы Богоматери и святыми мощами.
Постепенно вокруг Агафии Семеновны собралось несколько ревнительниц духовной жизни: девица из с. Вертьянова, круглая сирота, крестница о. Василия Евдокия Мартынова, вдова Анастасия Кирилловна, Ульяна Григорьевна и Фекла Кондратьевна - все из ближних селений. В 1788 году местная помещица Жданова пожертвовала 1300 кв. сажен своей усадебной земли, на которой Мельгунова построила три кельи с общей оградой, где поселилась с послушницами.
община называлась Казанской, жили сестры по строгому Саровскому уставу. Вскоре после этого Агафия Семеновна Мельгунова стала слабеть, хотя ей было всего лишь около 55 лет. За неделю или две до кончины она отправила послушниц в Саров с просьбою о постриге. Прибыл о. Исаия, и во время вечерни постриг ее в великий ангельский образ с наречением имени Александры.
Хотя есть предание о том, что постриг Агафия Семеновна приняла раньше в Киеве. В первой половине июня 1789 года, когда игумен Пахомий с казначеем о. Исаией и иеродиаконом Серафимом отправились на похороны благодетеля монастыря Соловцова, им пришлось проезжать через Дивеево. Мать Александра, совсем уже больная, упросила их особоровать ее перед смертью, что и исполнили старцы; при этом она просила о.
Пахомия не оставлять своим душевным попечением и необходимою материальною помощью остающихся ее сирот. отец настоятель обещал, но, ссылаясь на старость свою, указал на молодого иеродиакона Се ра фима как на преемника своего в деле попечения об уделе Божией Матери. Свято-Троицкий женский монастырь «Духовность его тебе известна, - говорил он умиравшей, - и он молод, ему и поручи это великое дело».
Преподобная Александра отошла ко Господу 13/26 июня 1789 года. Возвращавшиеся в обитель старцы заехали снова в Дивеево и отпели матушку Александру. В день ее похорон шел такой проливной дождь, что ни на ком не осталось сухой нитки, но преподобный Серафим, по своему целомудрию, не согласился даже обедать в обители и тотчас после погребения ушел пешком в Саров.
После кончины матушки Александры в общине остались три послушницы: Евдокия, Анастасия и Фекла. Они избрали между собою старшей Анастасию. В течение семилетнего заведования общиною она собрала 52 сестры. В числе их поступила вдова из г. Тулы Ксения Михайловна Кочеулова с малолетней дочерью Ириной. По смерти Анастасии она и сделалась начальницею общины.
Это была маленькая, сухая на вид женщина, крайне сурового нрава. Вследствие ее строгости сестры начали расходиться: из 52 послушниц через год осталось лишь 12. Но зато они уже оказались крепким фундаментом для будущей обители. Скоро к ним стали прибавляться новые ревнительницы спасения; и в 1825 году, когда о. Серафим вышел из затвора и мог уже вполне руководить общиною, в ней снова было 50 сестер.
К концу же жизни его под управлением Кочеуловой было уже 47 келий и до 113 сестер. Такой строгий характер ее объяснялся не только природными ее свойствами, но и пользою общины: нужна была строгая дисциплина для монастыря, особенно в начале создания его. И сам преподобный Серафим с похвалой отзывался о ней. Но и при всем том преподобный не вполне одобрял ее крайности.
Например, он просил ее умерить строгость церковного устава, который она держала по Саровскому образцу. Но она решительно отказала в этом о. Серафиму, ссылаясь на правила, заведенные еще при о. Пахомии. Недоволен был он и строгостью в пище у матери Ксении. Ксения Васильевна (мать Капитолина) рассказывала следующее: «У нас в трапезе была стряпухой строгая-престрогая сестра.
Всем была хорошая сестра; да как еще-то было при матушке Ксении Михайловне в старой обители - а матушка-то Ксения Михайловна, не тем будь помянута, была очень скупенька - так строго заведено было, что по правде частенько сестры-то друг у друга хлебец тихонько брали. Вот и узнал это батюшка Серафим, да и потребовал ее к себе. Пришла она, и я в то время была у батюшки.
отец Серафим разгневался на нее, и так страшно, строго и грозно ей выговаривал, что страх и ужас охватил меня». Та ссылалась на приказы начальницы. А о. Серафим ей все свое: «Так что же что начальница! Не она моих сироточек-то кормит, а я их кормлю. Пусть начальница-то и говорит, а ты бы потихоньку давала да не запирала. Тем бы и спаслась! Нет, матушка, нет тебе моего прощения! Сиротам да хлеба не давать?
» Кочеулова управляла Казанскою общиной долго, сорок три года. Наряду с этою Казанской общиною всего лишь в 100-150 саженях образовалась параллельная обитель, соответственно Се ра фимова, или Мельничная, которая и является детищем преподобного. История ее такова. однажды в саровском лесу было преподобному видение Царицы Небесной, давшей ему заповедь об основании в Дивееве особенной девичьей общины: «Когда в 1825 году 25 ноября (ст. ст.)
, на день святых угодников Божиих Климента, папы Римского, и Петра Александрийского, пробирался по обычаю сквозь чащу леса по берегу реки Саровки к своей дальней пустыньке, увидел он... Божию Матерь... а дальше и позади Нее на пригорке двух апостолов: Петра Верховного и апостола евангелиста Иоанна Богослова. И Божия Матерь, ударив землю жезлом так, что вскипел из земли источник фонтаном светлой воды, сказала ему: «Зачем ты хочешь оставить заповедь рабы Моей Агафии - монахини Александры?..
Потщись вполне исполнить ее, ибо по воле Моей она дала тебе оную. А Я укажу тебе другое место, тоже в селе Дивееве, и на нем устрой эту обетованную Мною обитель Мою». И велела Божия Матерь батюшке создать особую девичью общину, взяв с прежней общины восемь сестер, которых назвала по именам, а место указала на востоке Дивеева, против алтаря церкви Казанского явления Своего.
По мысли преподобного, это должна быть обитель специально для девушек, чтобы они всецело отдавались духовной жизни. Вдовы нередко вспоминают прошлое, а девы всецело предаются любви к Господу. А главное, замужние женщины, привыкшие к самостоятельной жизни, не так легко отдаются послушанию. отец Серафим руководил устройством обители из Сарова.
Поэтому ему нужен был помощник, который непосредственно заведовал бы всем делом на месте. Таких помощников преподобный обрел в лице брата и сестры Мантуровых, Михаила Васильевича и Елены Васильевны. Михаил Васильевич Мантуров был исцелен преподобным, и по его благословению принял самопроизвольную нищету, отдав свое состояние на устроение Дивеевской обители.
Сестра его Елена Васильевна, после бывшего ей видения, дала обет стать монахиней. Но преподобный Серафим несколько лет отказывал ей в благословении на монашество. Лишь несколько лет спустя он благословил ее отправиться на испытание в Казанскую общину. она была принята Ксенией Михайловной. В непрестанной молитве Иисусовой и чтении книг провела она месяц.
Вдруг зовет ее преподобный и объявляет ей, что теперь пора обручаться с Женихом. Зарыдала Елена Васильевна: «Не хочу я замуж!» Но о. Серафим объяснил ей, что Жених ее - Господь. И велел ей облачиться в черненую одежду иноческую. Дав ей правила жизни, особенно молча Свято-Троицкий женский монастырь ния, он отпустил ее в общину. Именно Елену Васильевну наметил преподобный в начальницы новой - девичьей общины.
Вскоре местная помещица, генеральша Постникова, пожертвовала три десятины земли под Дивеевскую обитель. Преподобный Серафим был весьма обрадован этим даром; он говорил: «Видишь ли, матушка, как Сама Царица Небесная схлопотала нам землицы: вот тут мельницу-то мы и поставим». Наступило 9 декабря 1826 года. «В зачатие матери Анны и я хочу зачать обитель», - сказал преподобный.
он сначала решил основать мельницу-питательницу для сирот. Для этого еще ранее был заготовлен им материал. И в назначенный день зачатия Анны и состоялась закладка ее. Весною стали строить, а 7 июля, накануне Казанской Божией Матери, она уже замолола. По прямому указанию Божией Матери о. Серафим из Казанской общины отобрал семь сестер. Это были: Прасковья Степановна Шаблы-гина, впоследствии монахиня Пелагия; Евдокия Ефремовна - монахиня Евпраксия; Ксения Ильинична Потехина - монахиня Клавдия; Ксения Павловна; Прасковья Ивановна - монахиня Серафима; Дарья Зиновьевна и Анна Алексеевна.
А восьмою считалась начальница, Елена Васильевна Мантурова, хотя она продолжала жить в старой обители. Духовником их о. Се ра фим назначил о. Василия Садовского. Все сестры помещались в самой мельнице, и лишь в октябре построили себе одну келью, в которую и перешли все. Но к трапезе ходили целый год в прежнюю обитель. Скоро стали набираться к ним новые сестры по указанию батюшки: Прасковья Мелю-кова, Ксения Васильевна Путкова - монахиня Капитолина, Анисья Семенова, Агафия Ивлев-на и Екатерина Егоровна.