Преподобный

- Такую же честь воздайте вашему благодетелю Богу, и тогда увидите сестру вашу здоровой. Надейтесь на Него, и избавитесь от всякого зла, - призвал их Кипрский ар­хиерей.

Но братья сомневались в словах аввы.

- Что вы сомневаетесь, чада? Сейчас вы увидите благо­дать Божию, - произнес он. - Не сомневайся, дитя, насчет своей болезни, но возложи свои надежды на Бога и с сего часа обретешь здоровье. Уверуй в Сына Божия Распятого, и в этот же час встанешь со своего одра. Прекратилась, чадо, телесная твоя боль. Прославь Бога, давшего тебе благодать, и всегда помни о Нем, и Он будет хранить тебя всю жизнь, - подойдя к больной, сказал ей радостно Епифаний, взял за руку царевну и трижды перекрестил ее Животворящим Крестом.

И тотчас же она освободилась от болей и выздоровела. За сотворенное чудо цари всей душой полюбили его и уже отныне верили всему, что он им говорил. Они просили его остаться в Риме и быть им вместо отца. Так Владыка и сде­лал, каждый день поучая в слове Божием и укрепляя их в вере Христовой. Однажды сын исцеленной царевны был об­наружен мертвым в своей кровати, хотя и не болел. Во двор­це поэтому сделался сильный плач.

- Отче, попроси Бога, чтобы мертвец воскрес, - обрати­лись цари к треблаженному.

- А вы веруете, что я могу это сделать?

- Веруем, что точно так же, как исцелил мать ребенка, ты сможешь поставить его живым перед нею.

- А если ребенок воскреснет, вы уверуете в Распятого Иисуса и креститесь?

- Да, уверуем и крестимся.

Тогда святой перекрестил тело знамением Животворяще­го Креста и, моля Бога, сказал ребенку:

- Во имя Иисуса Христа Распятого воскресни, чадо!

И в тот же час ребенок воскрес и сел на кровати, а цари тут же попросили Крещения.

- Я принимаю ваше благочестивое намерение, но без разрешения местного архиерея не смогу вас крестить, - отве­тил им епископ.

Тогда цари призвали Папу Римского и рассказали ему обо всем произошедшем. Услышав о чуде, Папа очень обра­довался и позволил святому Епифанию их крестить. Когда братья зашли в Крещенскую купель и было совершено все п°следование перед Таинством Крещения, то Аркадий, по­скольку он первым зашел в купель, внимательно посмотрев, увидел трех мужей в белых одеждах, которые стояли один справа, другой слева от святого, а третий позади его. Царь очень испугался этого видения, но преподобный успоко­ил его:

- Внимай себе, чадо, и храни тайну, которую видел.

Чудотворец привык никого не крестить, если прежде не увидит возмущения воды. И в этот раз, как только во­да возмутилась, он крестил Аркадия. Затем настал черед и Гонория, которому тоже было видение. Позже великое Таинство было совершено над воскресшим сыном царской сестры, а потом и над Проклиани, его матерью, которая была женой одного патриция. После Крещения авва про­вел с новокрещеными семь дней, наставляя их в истине. По окончании этого срока, когда новые члены Церкви Хри­стовой сменили крестильные одежды на обычные, святой обратился к царям так:

- Чада, пребывайте в тишине, волк больше не будет ва­ми обладать. Убежала всякая скорбь, печаль и воздыхание. Размышляя о том, что будет воскресение мертвых, не пе­чальтесь об умерших, потому что те, кто уверовали во Хри­ста и крестились, облеклись во Господа и имеют Его Помощ­ником. А ребенок, который прежде умер и воскрес, чтобы приять благодать Святого Крещения, отойдет к Спасителю и увидит Его в великой славе, воспеваемым Ангелами. На другой день, когда Епифаний поучал царей, между нами разлилось неизреченное благоухание. Тогда божественный сказал царям:

- Встаньте, сыны света, помолимся.

А когда закончили молитву, то все мы, находившиеся в помещении, услышали: «Аминь», как если бы это произнес­ло множество людей. И тотчас же ребенок царской сестры предал дух, как это и предсказал блаженный. Мы пробыли в Риме целый год, и за это время владыка Епифаний сотворил там множество чудес и знамений. Когда же мы решили вер­нуться на Кипр, цари просили его взять множество золота на нужды Церкви, а также для раздачи всем нуждавшимся. Но архиерей не хотел ничего брать.

- Вы чада, мне даете это для бедных, как то и заповедал Господь. Я радуюсь вашей милости, однако мне вы даете лишние тяготы, потому что Бог всех награждает необ­ходимым и всех питает в настоящей жизни, - открыл им чудотворец.

Покинув Рим, мы пришли на Кипр, где братия приняли нас с великой радостью.

У архипастыря был обычай по ночам ходить на кладби­ща где были погребены мощи святых мучеников, и просить Бога о всех скорбящих и пребывающих в тесных обстоятель­ствах. И подобно тому, как друг дает просимое другу, так и Творец давал Своему служителю все, что тот у Него просил. Случился в то время на острове сильный голод, так что даже на базаре не было в продаже хлеба. А вышеупомянутый Фавстиан, имевший множество житниц с пшеницей и ячменем, безжалостно поднял цену и продавал хлеб по высокой цене, никому не выдавая хлеб без денег. Потому была для нищих великая теснота и сильный голод. Тогда Владыка пришел к Фавстиану и просил его дать в долг пшеницы для нищих.

- Ступай и проси об этом Бога, Которому поклоняешься. Он даст тебе пшеницы для твоих друзей, - ехидно отказал ему богач.

Но Кипрский архиерей и вправду поступил так.

- Епифаний, ступай в храм Зевса, двери которого столь­ко лет были закрыты. Они откроются и, войдя, найдешь там много золота. Возьми его и купи всю пшеницу и весь ячмень Фавстиана и напитай нищих, - сказал Епифанию Господь во время усердной молитвы епископа за свою паству.

Как только святой услышал это, он пошел, взял золото и, ску пив весь хлеб Фавстиана, наполнил им житницы и раздал всему городу. И если во всех окрестностях было изобилие, то Доме богача из-за его сребролюбия наступило тяжелое по­ложение, ведь он продал все, ничего не оставив даже для своих людей, а попросить у божественного аввы хлеба язычник считал для себя бесчестием. Тогда он снарядил пять своих кораблей, и еще пять нанял для того, чтобы его доверенный человек по имени Лонгин закупил хлеб в Калаврии. На об­ратном пути из той местности, когда на горизонте уже пока­зался родной город, на море внезапно разразилась сильная буря и потопила все корабли, груз же был выброшен на бе­рег. Услышав о случившемся, Фавстиан пошел посмотреть на все собственными глазами, после чего стал гневить Бога и произносить богохульства на Всевышнего и на Епифания.

- О, как мне спастись от этого волхва! Он не довольство­вался тем злом, что причинил мне своим волшебством на суше, но теперь наслал бесов и на море, которые потопили корабли вместе с грузом хлеба для моих людей. О, каким ветром принесло сюда этого мага, который нам доставляет беспокойство? - кричал и запугивал он Епифания, после че­го направился в свой дом.

А все нищие города - мужи, жены, дети - пришли на бе­рег и собрали рассыпанное зерно. Так кто-то пополнил свои кладовые на целый год, а кто-то и на два. Жена же Фавстиана была доброй по природе. Тайно от своего мужа она по­слала святому две тысячи монет, чтобы тот дал ей хлеба, но архипастырь отвечал ей:

- Оставь деньги дома, а хлеба возьми столько, сколько те­бе нужно. Когда же поля ваши уродят, тогда и отдашь мне зерно, которое взяла.

Был в епископии один диакон-каллиграф по имени Савин, чрезвычайно кроткий, добродетельный. Между всеми восе­мью десятью братиями, что находились в епископии, он бо­лее всех сиял своими добродетелями. Ему преподобный по­ручил защищать на Кипре дела Церкви. Однажды судились у Савина два человека: один богач, а другой бедняк, причем прав был богач. Стоя в укромном месте, епископ слышал ре­шение Савина в пользу бедняка, потому что тот пожалел его. Тогда Владыка открылся и сказал Савину:

- Ступай, чадо, и занимайся каллиграфией, помни изре­чение Священного Писания и, вынося суд, стань совершен­ным и слушай, что говорит Благодетель Бог: «суди... праведно нищих на суде» (Пс. 71: 2) и «не лицемерь перед сильным» .

И с той поры божественный авва сам стал судить приходящих на суд, выслушивая тяжбы от зари до девятого часа дня. А от девятого часа до следующего утра он не выходил ни к кому.

Был в епископии и другой диакон-каллиграф по имени Руфин, суровый видом и звероподобный нравом, который был заодно с богачом Фавстианом. Каждый день он изрыгал хулы против своего архиерея, который умягчал его бесстыдство своей великой кротостью. По наущениям языч­ника Фавстиана и по действию диавола Руфин захотел убить владыку Епифания. Будучи последним среди диаконов епископии, он имел послушание держать в порядке епис­копский трон. Однажды он взял нож и воткнул его в трон острием вверх, а сверху закрыл покрывалом. Однако, когда блаженный захотел сеть на трон, он попросил Руфина снять покрывало, а когда диакон отказался это сделать, поднял ткань сам. В это мгновение нож упал и воткнулся в правую ногу нечестивца.