Преподобный

Вот почему ни многочисленные шитые золотом одежды, ни разноцветные драгоценные камни, ни музыка, ни пиры, ни другие мирские блага не могли изменить ее намерения. Ни слезы родителей, ни просьбы родных нисколько не умяг­чали преподобную и не поколебали ее душевного настроя. Она была тверда, как адамант, и совершенно не отвлекалась от Желанного Христа. Преподобная затворила свои телесные чувства и беседовала с Мысленным Женихом, повторяя сло­ва невесты из Книги Песни песней Соломона: «Возлюблен­ный мой принадлежит мне, а я ему» (Песн. 2: 16). Если при блаженной велись мирские разговоры, то она старалась их избегать. Синклитикия собирала ум свой в глубине сердца, отверзая его во время душеполезных бесед. Прилежала пре­подобная и посту - этому полезному для тела лекарству. Она его любила, и не было у нее никакой другой добродетели, равной этой. Дева полагала, что эта добродетель является основанием для соблюдения всех прочих. Когда же ей слу­чалось вкусить пищи в неустановленное время, она изме­нялась: лицо ее приобретало желтый оттенок, она на глазах худела, более того, тело ее усыхало. Известно, кто вкушает пищу с наслаждением, те телом нежны и полны, а те, кто ест с отвращением, тощи и худы. Об истине этих слов свиде­тельствуют больные, которые, из-за того что вкушают с от­вращением, остаются худыми и немощными телом.

Блаженная Синклитикия старалась утончить свое тело, однако душа ее становилась от этого только крепче: «но аще и внешний наш человек тлеет, обаче внутренний обновля­ется по вся дни» (2 Кор. 4: 16), - говорит апостол Павел. При этом никто не знал, что преподобная совершала такие под­виги.

Когда умерли родители блаженной, она взяла с собой свою слепую сестру и отправилась к одному родственнику, в местность, называемую Ироос, которая находилась на боль­шом расстоянии от Александрии. Раздав нищим все имение, святая дева позвала пресвитера и остригла волосы. Этим она засвидетельствовала, что душа ее освободилась от мирских попечений: Синклитикия стала монахиней.

- Я удостоилась получить великое имя, и достойно могу воздать Тому, Кто мне его дал. Если люди тратят все свое бо­гатство на то, чтобы получить временную славу мира сего, то насколько более я должна отдать моему Владыке Хри­сту (вместе с имением моим и телом) за такую великую бла­годать, что удостоилась стать монахиней. Но что я говорю, отдать за Христа имение мое и тело, когда все это и так при­надлежит Ему?.. «Господня бо земля и исполнение ея» (1 Кор. 10: 28), - этими словами преподобная облеклась в смирен­номудрие и предалась безмолвию.

Поскольку блаженная приуготовила себя к подвижничес­ким трудам находясь еще в отеческом доме, то, став монахи­ней, продолжала и далее преуспевать в добродетелях. Ведь те, кто приобщается к этому божественному таинству мо­нашеского жития без предыдущего приготовления, не мо­гут преуспеть и не достигают цели монашеской жизни, ибо они подробно не изучили, что для этого требуется, и какова цель. И как те, кто собирается в путь, сначала заботятся о том, чтобы взять с собой все необходимое, так и преподоб­ная с самой юности сначала подготовила себя подвигами, а затем бесстрашно пустилась в путь, ведущий к Небесам. Вооружившись всем необходимым для завершения пост­ройки дома своей души, она воздвигла прочную башню. Для создания жилища чувственного требуются камни, раствор, дерево и прочие вещественные материалы. Но преподобная не собирала, а наоборот тратила их, раздавая свое имение нищим. Этим она отогнала гнев и злопамятство, отвергла за­висть и тщеславие, и основала жилище на камне. И башня ее поэтому стала знаменитой и неприступной. Но к чему многословить? Еще в начале своих подвигов, благодаря сильной ревности и горению духа, блаженная Синклитикия превос­ходила всех прочих монахинь, которые уже много лет про­вели в подвижнических трудах. О ее духовном пути ничего неизвестно, потому что она никому не позволяла наблюдать за собой: она не хотела, чтобы о ее подвигах судачили люди.

Ведь преподобная не столько заботилась о совершении доб­рых дел, сколько о том, чтобы скрыть их от людей. Святая дева делала так не из корысти, но движимая Божественной благодатью, дабы не искать славы человеческой. Синклитикия всегда руководствовалась Евангельскими словами: «да не увестъ шуйца твоя, что творит десница твоя» (Мф. 6: 3). С раннего возраста до отрочества она уклонялась от раз­говоров не только с мужчинами, но и с женщинами, поэто­му ее не прославляли за чрезмерность подвига, а общение с братией и потребности телесные не препятствовали препо­добной совершенствоваться в добродетели. Все это помога­ло Синклитикии наблюдать за намерениями своей души в самом начале их появления и не позволять себе повергаться в похоти телесные. Подобно тому, как садовник срывает пло­ды и подрезает ветви деревьев, так и преподобная постом и молитвой отсекала терние страстей. Если же прорастала и поднималась в ней какая-либо страсть, то она отсекала ее посредством телесных истязаний, разнообразными трудами и часто мучила себя не только голодом, но и жаждой.

В минуты брани с диаволом блаженная, в начале славосло­вия, призывала на помощь Владыку Христа, ибо не доволь­ствовалась одним лишь физическим подвигом, заграждась от львиного натиска диавола. Тотчас же с молитвой прихо­дил Господь, а враг убегал. Но иногда враг подолгу восста­вал на нее, а Вседержитель оставлял подвижницу, чтобы еще более закалить ее добродетельную душу. Преподобная же убеждалась, что продолжительная брань становится причиной больших дарований, и еще более укреплялась на врага. Она умерщвляла себя не только через воздержание от большого количества пищи, но отказалась от всего, что до­ставляет удовольствие: хлеб вкушала только из отрубей, во­ду очень часто совсем не употребляла, спала на голой земле, и то совсем немного. Синклитикия употребляла подобное оружие до тех пор, пока продолжалась брань. Она постоянно ограждала себя молитвой, как щитом и верой, соединенной с надеждой и любовью, как шлемом. Вера крепко обнимала всю ее душу, а, кроме того, преподобная была весьма милос­тивой, не всегда в действии, но всегда в произволении. Ког­да враг был побежден, и брань утихала, преподобная давала себе отдых от чрезмерного подвига. Делала она это для того, чтобы члены тела не отторгнулись от мышц, что стало бы признаком поражения. Ведь когда повреждается оружие во­ина, на что другое ему еще надеяться, как тогда победить в брани?

Некоторые повредили себе немыслимым постом выше силы, и таким образом как бы уклонились от битвы с врагом, погубив самих себя. Но блаженная Синклитикия все делала с рассуждением: когда начиналась брань, она воева­ла с врагом молитвой и упражнениями, а когда прекраща­лась - снова начинала заботиться о теле. Так поступают мо­ряки. Когда их настигает буря, они ничего не вкушают, а все свое искусство употребляют на борьбу с опасностью, когда же опасность минует, они начинают заботиться о поддержа­нии телесных сил, обычно пользуясь штилем для отдыха от прежних трудов. Однако даже и в затишье они не проводят время без забот, не предаются глубокому сну. Только что вы­держав испытание бурей, они снова думают о буре грядущей, и хотя шторм и прекратился, но море не уменьшилось, хотя ветер и утих, но воздух, порождающий его, присутствует.

Точно так же бывает и в вещах духовных. Хотя подвиж­ники изгоняют злобного духа похоти, но диавол, имеющий власть над этой страстью, рядом. Поскольку мы не уверены, каким будет море, нам необходимо молиться всегда - по при­чине диавольской злобы. Преподобная, хорошо знакомая с бурями настоящей жизни, предвидела смущения от бесов, а потому со всяким тщанием управляла кораблем своей души с помощью руля благочестия и без смущения вела его в спа­сительную пристань, бросив вернейший якорь веры.

Жизнь преподобной была апостольской, потому что, сияя любовью и смиренномудрием, состояла из веры и нестяжа­ния. Блаженная исполнила на деле изречение Псалмопевца: «на аспида и василиска наступиши, и попиреши льва и змия» (Пс. 90: 13; ср. Лк. 10: 19). И еще: «добре, рабе благий и верный: о мале был еси верен, над многими тя поставлю» (Мф.25:21). Эти слова подразумевают Небесные дарования, однако их можно применить и к святой: "Поскольку ты, Синклити­кия, победила в этой чувственной брани плоть и мир, то с Моей помощью и Моим заступлением победишь и в другой брани - против духов злобы. Пусть начала и власти тьмы познают величие твоей веры. После того, как победишь противные силы демонов, приблизишься к добрым Ангель­ским силам".