Преподобный

Тогда бесовские силы наводили на Нифона глубокий сон. Но святой не смирялся, брал в руки палку, и бил ею по свое­му телу.

- Раб лукавый, я дал тебе пищу и питье, а ты ищешь еще и сна? - приговаривал он, и при этом бил себя еще силь­нее чтобы от боли сон убегал, а он, бодрствуя, пребывал на молитве.

Прошло немного времени, и лукавый демон, не в силах вынести победу над собой, используя разные способы, воз­двиг на Нифона еще более страшную брань: он хотел вверг­нуть святого в блуд. Однако блаженный подвижник понял, отчего она может возникнуть и сказал себе: "Смиренный Нифон, снова есть необходимость положить начало".

С этого дня он вкушал только черствый хлеб - иногда всю неделю, иногда раз в два дня, а иногда всю неделю во­обще воздерживался от пищи. Потом же он снова вкушал хлеб, но воду не пил. Часто, когда хотелось пить, он ставил перед собой сосуд с водой и смотрел на него, чтобы терзать себя еще больше. Много раз диавол пытался искусить Ни­фона, но днем у него этого не получалось. Тогда нечистый напал на него ночью, во сне, показав постыдные видения и вызвав у подвижника истечение семени. Божественный Нифон тотчас же встал и, взяв палку, так сильно ударил по своим срамным удам, что они почернели. Четырнадцать лет подряд продолжалась эта брань с бесом блуда. Все эти годы подвижник сильно мучился, весьма часто бил себя камня­ми, потому что негодовал и очень печалился из-за очеред­ного появления постыдных помыслов и желаний, навязы­ваемых ему нечистым. Все это время Господь испытывал его силу духа и все-таки избавил Нифона от этой брани. Однажды святой увидел сон: он стоял на равнине, по грудь покрытый нечистотами. Тут появился облаченный в белые одежды муж и повелел ему следовать за собой. Как толь­ко они достигли ямы, исполненной зловония, тот приказал Нифону стряхнуть эти нечистоты. Исполнив это, он почув­ствовал облегчение и прославил Бога. С той поры, если на него вдруг ополчался бес блуда, то уже нисколько ему не вредил.

Молясь однажды ночью, святой Нифон увидел яркий свет, который наполнил его великой радостью и неизреченным весельем. И в этот момент преподобный услышал голос:

- Я дам тебе силу на злобных бесов. Только ты, Нифон, внимай себе хорошенько, чтобы не возноситься, но пребы­вать в великом смирении, ибо Я весьма люблю смиренных, но ненавижу и отвращаюсь гордых. Вот почему, если хочешь, чтобы Я возлюбил тебя, то воспитывай смирение, никого не злословь, ни над кем не смейся, не имей ни на кого ненавис­ти, даже если и увидишь ближнего согрешающим, ибо тако­вым и так уготованы страшные муки.

После этого события преподобный особенно старался соб­люсти все сказанное.

Однажды, в час молитвы, святой увидел, что идет вмес­те с другими по дороге. Вдруг перед ними появилось много страшных и темных бесов, которые не давали им пройти. Все испугались и встали, и в эту минуту появился некто в блестящих одеждах.

- Что ты встал и не идешь своим путем? - спросил он Нифона.

- Потому что боюсь тех темных бесов.

- Ты когда-нибудь молился Богу, чтобы Он дал тебе смирение?

- Я всегда прошу смирения у Бога.

- Вот, Бог послал тебе смирение, - сказал собеседник подвижника.

И тут Нифону показалось, что небесный гость разрезал ему грудь и, вынув оттуда сердце, вставил новое и дивное. С ним святой бесстрашно продолжил начатый путь. Темные бесы весьма смутились от этого и скрежетали зубами, буду­чи не в силах ему воспрепятствовать, а прочие спутники Ни­фона обратились к явившемуся с просьбой сделать с ними то же, что и с преподобным, дабы и они смогли бы без страха продолжать идти вперед.

- Просите и вы у Бога молитвой и постом того, что просил Нифон, и Всемогущий даст вам это, потому что если не попросите, то и не получите, а если не получите, то не сможете пройти этот путь, - наставил их светлый Ангел.

Нифон всегда говорил: "Горе мне, грешному". И если кто-нибудь кланялся ему, то подвижник помыслом своим сходил во ад или к ногам того брата, что сделал перед ним поклон, и уничижал себя, сравнивая с самым последним грешником, который никогда не совершил ничего доброго. Святой весьма отвращался человеческой славы. Всякий раз, когда он хотел дать какому-нибудь нищему милостыню, то первым склонял свою голову перед ним, потому что видел в нем Христа, просящего милостыню. Казалось, что Нифон радовался больше того нищего, ведь в его образе он сподо­бился подать милостыню Самому Господу. В те дни, когда на него восставал лукавый и нечистый бес хулы, подвижник каждый вечер ел черствый хлеб и всю ночь проводил в ко­ленопреклоненных молитвах. Так он провел четыре года и, с Божией помощью, одержал победу: больше этот грех его не беспокоил.

Имел Нифон ревность и тщание к молитве. Часто, идя по дороге, он сворачивал с нее и уходил в укромное место, где, преклонив колена, припадал к земле и очень долго молился, так что из-за омертвения членов подниматься ему удавалось с большим трудом.

- Господи Боже мой, молитвами Пречистой Твоей Мате­ри прости мне грехи мои, отжени от меня всякое лукавство, зависть, злословие, гнев, нерадение, гордость, сребролюбие, немилосердие, бесчувственность, страсть к спорам, вражду, чревоугодие, пьянство, разжжение, непотребство и горчай­шую славу человеческую. Ей, Боже мой, все отжени от ме­ня, - так молился святой Господу.

Каждую ночь он готовил себя как будто бы к погребению: перед сном читал Трисвятое и некоторые тропари из Последования на погребение, две главы из Евангелия и еще две из Посланий святых апостолов. Затем, трижды перекрес­тив себя и свое ложе и помазав лоб и грудь святым елеем из лампады от иконы Пресвятой Богородицы, предавался недолгому сну. Каждое воскресенье он проводил без сна всю ночь. Еще вечером в субботу он вставал на молитву и пребы­вал в ней до зари, ни разу за это время не присев. Кроме того, весной, летом и осенью он также молился от зари до третье­го часа с воздетыми к небу руками. Подвижник очень любил безмолвие и, сколько это было возможно, избегал общения с людьми. В безмолвии он проводил большую часть времени и чувствовал от этого великую сладость, чего не скажешь о нас: оставляя молчание, мы спешим беседовать, общаться и лишаемся этой радости, по своему неразумию оказываясь в глотке у сатаны, то есть в смятении и смущении от сего ми­ра. Нифон также заботился о хранении ума от злых помыс­лов и не уставал повторять:

- Внимай себе как следует, Нифон, чтобы губитель не по­хитил чувства, и ты снова не прельстился, как прежде.

Так святой говорил потому, что в начале своего покаяния, когда он оплакивал грехи, к нему приходил дух тщеславия, приносил с собой ложную сердечную радость и изгонял вся­кую скорбь. В это время в нем поселялся помысел о том, что он - блаженный великий подвижник и другого такого, по­добного ему, на свете нет. В эти минуты бес распространял благоухание, как будто бы Ангелы Божий заботятся о под­вигах Нифона и окуривают его фимиамом. Так святой пре­льстился и впал в тщеславие. Но Бог не оставил Свое чадо, дал ему дар рассуждения. Теперь, когда подобные помыс­лы приходили к Нифону, он тотчас же их узнавал и опла­кивал, ведь тот человек, который их принимает, находится далеко от Бога и последует Деннице, который спал с Небес по причине высокомудрия. Только таким образом ему уда­валось их прогонять. Со временем он научился совершенно не принимать и со стыдом отвергать их. Однажды пришел к божественному Нифону один брат и сказал, что его весьма донимают хульные помыслы, более же всего в час молитвы приходят ему на ум многие ереси, злоба и ругательства на Христа, Божию Матерь и святые иконы. От этого инок при­ходил в отчаяние, он очень боялся, что с небес сойдет огонь и попалит его.

- Помыслы хулы приходят от лукавого, который приво­дит их на ум человеку, дабы смутить и ввергнуть его в отча­яние. Вот почему не следует их бояться и обращать на них внимание: они исходят не от молящегося, а потому никак не могут ему повредить. Они уйдут, если их презирать и ко все­му подходить с разумением, ведь такие помыслы - от диавола, они не могут причинить никакого вреда душе, которая их не желает. Как морские волны бьются о камни, лежащие на берегу, и, не причиняя им никакого вреда, возвращаются назад, так и хульные помыслы, наталкиваясь на ум челове­ка, твердого в вере, ничуть ему не вредят, но обращаются на главу беса, что принес их. Тогда, не в силах ничего сделать, побежденный и пристыженный, он убегает. И подвергший­ся искушению инок не осуждается, но, более того, венчает­ся как победитель. Внимай себе, брат, не злословь никого, потому что часто хульные помыслы происходят от злосло­вия, - укрепил и отпустил с миром подвижник брата.