Преподобный

Столь хорошо подготовленный им, Николай поступил в школу Наксоса. Там он изучал Закон Божий под руководством добродетельного и мудрого учителя - архимандрита Хрисанфа, брата известного священномученика Космы Этолийского. Юный Николай горел желанием продолжить образование. В шестнадцать лет он вместе со своим отцом отправился в Смирну, где поступил в городскую греческую школу, известную высоким уровнем знаний и преподавания5. В этой школе юноша Николай проучился пять лет. Он преуспевал в учебе и поражал преподавателей своими способностями. Для не справлявшихся с уроками сверстников он стал дивным наставником, разъясняя и обучая их тому, чего они не поняли на занятиях. За это товарищи очень любили его. В школе Николай выучил латинский, итальянский и французский языки. Изучил, разумеется, и древнегреческий, причем так, что знал этот язык в совершенстве во всех его вариантах и исторических разновидностях. Кроме того, был у него от Господа дар в самой доступной форме излагать смысл священных текстов, так что они становились понятными и для неграмотных простецов.

В 1770 году, когда турки начали гонения на христиан6, Николай вернулся на родину, на остров Наксос, где стал секретарем митрополита Анфима (Варды), который мудро и терпеливо готовил его для дальнейшего служения Господу. Так он прожил на Наксосе пять лет, когда Господь послал ему встречу с благочестивыми святогорскими иеромонахами Григорием и Нифоном и монахом Арсением. Это были люди, преуспевшие в добродетели и подвиге. Они рассказали Николаю о монашеской жизни, о равноангельском жительстве подвижников на Святой Горе и посвятили его в тайну умно-сердечной молитвы. От встреч и бесед с ними в сердце Николая возгорелось желание уйти на Афон. Встречи же с митрополитом Макарием7 и старцем Сильвестром8 еще более укрепили его в стремлении к монашеству.

В 1775 году, получив от старца Сильвестра рекомендательное письмо, он принял окончательное решение отправиться на Святую Гору, отрекшись от мира и себя самого и желая, по словам Господа, понести крест свой.

...Когда Николай спустился к морю, он увидел судно, готовившееся к отправлению на Святую Гору. Он прославил Господа, видя, как быстро осуществляется его желание, и попросил капитана взять его на судно. Капитан обещал, что позовет его, когда корабль будет готов к отплытию. Однако Господь послал Николаю испытание: корабль отплыл, а про юношу забыли. Видя уходящее судно, Николай начал в отчаянии кричать и подавать знаки, напоминая о себе, а когда увидел, что это не помогает, то прыгнул в воду и поплыл к судну. Только тогда матросы заметили его и повернули корабль.

Когда Николай добрался до Святой Горы, он испытал радость несказанную. Первым делом, по совету старца Сильвестра, он отправился в монастырь святого Дионисия, Дионисат, где в то время подвизалось множество преподобных мужей, украшенных всевозможными добродетелями, скромностью и благодатными дарами. Николай был поражен их богоугодной жизнью и остался в этой обители. Здесь его и постригли в монашество с именем Никодим.

Братия Дионисата знали о прекрасном образовании и обширных познаниях Никодима. Немалое уважение внушали им и точность в соблюдении всех уставов общежития, и смиренный нрав новоначального монаха. Поэтому вскоре он был назначен чтецом и письмоводителем монастыря.

В 1777 году Святую Гору посетил святитель Макарий, митрополит Коринфский. Он остановился в келье святого Антония, куда пригласил преподобного Никодима и посоветовал ему отредактировать для издания духовные книги "Филокалия" ("Добротолюбие") и "Евергетинос" ("Благодетель") и написанную им книгу "О Святом Причащении". Святитель Макарий прозрел духовный дар Никодима и направил его на духовный подвиг, который впоследствии явил блаженного подвижника великим светильником Церкви и учителем вселенной.

Святой Никодим начал с "Добротолюбия", которое он внимательно изучил, изменил, где это было необходимо, его построение, составил краткое жизнеописание каждого духовного писателя и снабдил книгу чудесным предисловием. Затем он отредактировал "Благодетеля" по рукописям, которые находились в монастыре Кутлумуш, и составил предисловие к этой книге. И, наконец, святой Никодим отредактировал и дополнил книгу "О Святом Причащении". Все его труды святитель Макарий затем взял и отвез в Смирну, чтобы там издать.

Блаженный Никодим после отъезда святителя остался в Карее, в келье во имя святого Георгия, принадлежавшей Великой Лавре. Там он за год переписал книгу "Алфавит", написанную в стихах преподобным Мелетием Галисиотом, исповедником. Затем он возвратился в свой монастырь. Ища уединения, святой Никодим некоторое время жил в келье святого Афанасия, где проводил время в духовном чтении, непрестанной молитве и переписывании книг. А когда с Наксоса приехал на Святую Гору добродетельный старец Арсений Пелопоннесский (тот самый, который некогда вместе с митрополитом Макарием подвигнул юношу Николая к монашескому подвигу) и поселился в скиту монастыря Пантократор, святой Никодим пришел к нему и стал его послушником.

Там, в скиту, духовный подвиг блаженного достиг своего высшего развития. Он предался безмолвию, которого так жаждал, поучаясь ночью и днем в законе Божием (см.: Пс. 1), в богодухновенных писаниях и в творениях богомудрых отцов Церкви.

И кто поведает о подвигах инока, который полностью отрекся от себя, оставил всякую заботу о земном, умертвил плотское мудрование постом, непрестанной молитвой и другими злостраданиями подвижнической жизни? И кому откроется Божественная радость, наполнявшая его душу и сердце, просвещавшая ум светом небесным?

Как новый Моисей, восшел он на гору добродетелей и в светящемся облаке духовного созерцания увидел, насколько это возможно для человека, невидимого Бога, услышал неизреченные глаголы. Он стал богом по благодати и Ангелом во плоти.

За столь высокую и богоугодную жизнь он исполнился благодати и премудрости, получив от Бога дар учения, явился светильником Соборной Православной Церкви и необоримым борцом со всякой ересью и инославными учениями.

Его святая рука, как трость книжника скорописца (Пс. 44, 1), написала множество писем и святых книг, духовных песнопений и гимнов. Писал он и службы святым угодникам Божиим.

Примечателен следующий случай. Однажды преподобный Никодим был избран для беседы с католиками, приехавшими на Святую Гору. Как всегда, Никодим был в лохмотьях и лаптях. Католики стали протестовать и возмущаться тем, что им, ученым мудрецам, будет отвечать какой-то нищий простец. Никодим начал беседу. Слушатели, удивленные силой и мудростью его слов, спросили, есть ли на Афоне другие иноки, подобные их собеседнику. И святой отец ответил им: "Целое множество, я - последний из них".

В 1782 году старец Арсений из принадлежащего Пантократору скита перебрался на маленький остров Скиропулос, расположенный рядом с Афоном. За ним последовал и Никодим. Условия жизни там были очень трудные, так что подвижникам приходилось переносить немало лишений. У Никодима не было даже книг, но это не мешало ему исполниться неизреченной радости, пребывая в умной молитве, просвещавшей его ум неземной мудростью.

Не имея, как сказано, с собой никакой литературы, он по просьбе своего двоюродного брата, епископа Иерофея, начал писать книгу, полную Божественной и человеческой мудрости, основанную на творениях как Святых Отцов, так и внешних философов; книга эта называлась "Поучительное руководство"9, поскольку в ней излагалась наука и советы о том, как хранить чувства, мысли и сердце. Труд сей указывает как на богатство благодати Божией в блаженном, так и на его изумительную память, поскольку он писал его в пустыне, не имея под рукой никаких источников, а "Руководство" между тем полно цитат и ссылок на книги, которые он помнил наизусть.

(Память преподобного была поистине необыкновенной. Однажды в Великую Субботу святой Никодим пришел в храм Протата, чтобы причаститься Святых Таин. Служившие в храме канонарх и чтец договорились спрятать Триодь, чтобы вынудить преподобного сказать пророчества наизусть. И действительно, когда подошло время чтения пророчеств, на клиросе произошло замешательство: не было книг. "Учитель, просим вас, начните пророчества, чтобы не было смущения в церкви", - обратились к нему служившие в алтаре монахи. Он, не подозревая их лукавства, начал по своему милосердию произносить пророчества наизусть, удивляя отцов и тех служителей, которые в алтаре следили по Триоди и поражались точности произносимых наизусть пророчеств и тому, что, когда кончалась страница, учитель неосознанно делал жест рукой, как бы переворачивая лист книги, которой у него не было. Пророчества он читал около часа, и изумление окружающих было неописуемо. А святой Никодим и не подозревал, что он сделал нечто достойное удивления).