Преподобный

Услышав такой рассказ, я еще больше прославил Бога, и сказал Сергию: "Познал я сейчас, брат, что ты не только равен мне, но выше меня, а потому, прошу тебя, благослови меня в путь". Сергий отвечал: "О чем ты говоришь? Чтобы я благословил тебя уйти? Поскольку ты сказал, что мы бу­дем в Царствии Небесном вместе, то я уже более не разлу­чусь с тобой на этой земле, но пойду с тобой, во имя Господа моего Иисуса Христа". Попросив меня подождать его один день, он раздал оставшееся имущество нищим и последовал за мной. Прожив со мной три года, он жестоко утеснял себя, работая Господу с великой ревностью, а четыре дня назад скончался о Господе. Думаю я, чадо Эльпидие, что ты при­шел сюда по устроению Божию, чтобы я рассказал тебе это. А сейчас ступай в свою келью, а через три дня, прошу тебя, приходи сюда снова, потому что я должен тебе кое-что ска­зать. Вернувшись к себе в келью, я через три дня вернулся, и обнаружил, что авва Пирр скончался. Как мне было велено, я похоронил его рядом с аввой Сергием, и ушел, прославляя и благословляя Бога, Которому слава и держава во веки ве­ков. Аминь.

Дивное слово философа Феодора Продрома о том, как честные вериги святого первоверховного апостола Петра были перенесены в Константинополь из древнего Рима

Велик апостол Петр, да и кем иным может быть верхов­ная глава и оплот всех учеников Христовых? Поистине ве­лик апостол Петр, и трудно по достоинству восхвалить его человеческим языком. Так и я, недостойный и нечистый, никогда бы не смог дерзнуть составить слово похвалы апос­толу Петру и его чудесам, если бы он сам не воодушевил ме­ня, явившись в видении. Я был весьма напуган, и колебал­ся, будучи не в силах дерзнуть совершить такой подвиг. По­скольку же от видения того я как бы получил силу, потому ныне и дерзаю рассказать вам о веригах апостола, и о том, как они были перенесены из Ветхого Рима в Новый, то есть в сей царствующий град. Как говорит Григорий Богослов, хо­рошо немного выказать свой отказ от составления слова по причине немощи, но потом снова с готовностью прибегнуть к апостолу, позвавшему меня силой Призвавшего.

Итак, кем был по рождению, судьбе и ремеслу сей ве­ликий и первоверховный апостол Петр? Он был иудеем, бедным рыбаком, которого призвал стать Своим учеником Иисус Христос. И он тотчас же оставил все и последовал за призвавшим его Иисусом, став, как я полагаю, приме­ром и образцом совершенного отречения от мира для тех, кто переходит от соленого и горького моря грехов и сетей диавольских к сладости и простоте Святого Евангелия. Излишне рассказывать какую ревность и какую горячую любовь к учению Христову имел апостол Петр, и какими дарованиями обладал, благодаря чему и был предпочтен прочим апостолам. Вместо прежнего своего имени Кифа, он был назван Петром, сподобившись услышать от Господа, что он является непоколебимым камнем Церкви, и что ему доверены ключи Царства Небесного и духовное попечение о словесных овцах Христовых.

Кто из христиан, читавших Божественное Евангелие и Деяния святых апостолов, не знает о Петре, о том, как неког­да вместе со своим Учителем ступал он по волнам моря, как громогласно исповедал Христа Сыном Божиим, как платил дидрахму вместе со Христом, как восходил вместе с Иако­вом и Иоанном на гору Фавор и видел свет Преображения Божия, как не соглашался на умывание ног пречистыми ру­ками Своего Учителя, как он сражался за преданного Хри­ста и руками, и мечом, как его окликали по имени на горе Галилейской, и как он бежал вместе с апостолом Иоанном посмотреть на воскресение Господа, и как прежде Иоанна вошел в гробницу. О, сколько можно было бы рассказать об апостоле Петре, но я по собственной воле обхожу эти собы­тия по причине краткости.

Упомяну лишь о хиротонии, ко­торую совершил апостол Петр над Матфием, двенадцатым апостолом, избранным вместо предателя Иуды, но не могу не вспомнить и о страшном суде над Ананием и Сапфирой, и о Симоне Волхве, который давал ему за хиротонию серебро и которого апостол прогнал и проклял, не могу не сказать и о поучениях, преподаваемых Петром, и о его долгих путе­шествиях, которые апостол предпринимал ради проповеди, о том, как он исцелял различных больных, для чего иногда достаточно было только тени апостола, о хромом нищем, ко­торый исцелился от одного слова Петра и ходил на прямых ногах, об Энее расслабленном из Лиды, которого апостол ис­целил от болезни, и о Тавифе из Иопии, которая воскресла по одному слову Петра. Я умалчиваю о прочих чудесах, о ко­торых повествует божественный Климент, ученик и преем­ник Петра, потому что, если я захочу перечислить все подви­ги святого и поведать о них в точности, то мне не хватит не только дня, но и целого века.

Итак, если вам покажется это справедливым, в настоя­щее время мы все это оставим и расскажем об этом в другом слове. Мы умолчим так же о хождениях первоверховного в Рим, о его поучениях и чудесах, о собеседованиях с Симоном Волхвом и о кресте, на котором он был распят вниз головой, и о его смерти, и перейдем к предмету слова, то есть погово­рим, насколько это возможно, о веригах Петра или, лучше сказать, мысленно представим себе апостола, закованного в цепи и заключенного в темницу, мысленно увидим, как он освобождается от вериг, Ангелом Божиим изводится из тем­ницы и ступает свободными ногами. Можно сказать, что мы перенесем эти честные вериги Петра из ветхого Рима в но­вый, царствующий.

Если после спасительных для мира страданий и смерти Спасителя нашего Иисуса Христа, "нашего ради спасения", мертвое тело Его испросил у Пилата благообразный Иосиф, благоговейно снявший Его со Креста, который помазал Его миром, завернул в чистый саван и положил во гроб, то те­ло первоверховного апостола, после его смерти на кресте го­ловою вниз, у правителя Нерона для погребения никто не спрашивал. Несколько благочестивых христиан, увидев, что тело оставлено без присмотра, тайно взяли его и, положив в плетеный короб, похоронили, из-за боязни, как я думаю, ды­шавших желанием убийства бесчеловечных идолопоклон­ников. Христиане опасались, что они могут бросить останки апостола либо в огонь, либо в море, и верующие христиане лишились бы тогда великого сокровища. До времени земля в своих недрах укрывала мощи апостола сокрытыми, по­скольку тот, которого Учитель назвал Петром, был камнем, на котором Он построил Свою Церковь. Следовательно, соглас­но правилам строительства, основание постройке полагают в земле, и апостолу, как основанию, должно было сначала лечь в землю. Но однажды возникла необходимость, чтобы этот медоточивый источник потек из земли, и на поверх­ность ее вышла манна, подобная той древней манне, кото­рая сходила с неба в пустыню во времена Моисея.

Рим был почтен апостолом Петром намного более Палестины, потому что эта земля не источала мед, как Палестина, но исторгала манну из сокровенных своих глубин. И вот снова появляет­ся на земле прежде сокрытое, и посредством землетрясения изводит из земли мощи апостола, когда немного успокои­лась брань идолопоклонников. И снова засиял миру первопроповедник Евангелия, и совосстал Христу, с Которым был соединен смертью (см. Рим 6: 4-10).

Так как Учитель уподобил его пшенице, как видно из Свя­того Евангелия, когда Христос говорит: «се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу» (Лк. 22: 31), то апостол и при­емлет свойства пшеницы; так же как зерно, которое, упав в землю и будучи сокрыто в земле, умирает, и таким образом приносит плод в тысячу и много тысяч крат. Подражая Учи­телю Своему, из страха перед Иродом и идолопоклонниками, он ищет убежища в земле, как бы в некоем Египте, а после гибели гонителей снова идет на горы Галилейские. Как Учи­тель его из страха перед Иродом ушел в Египет, а после его смерти снова вернулся в Назарет Галилейский, так и апостол из страха перед идолопоклонниками сокрылся в подземных частях земли, а после гибели гонителей снова вернулся на землю. Но перейдем к нашей теме. Когда прекратились гоне­ния и воцарился Константин Великий, верующие вынули из гроба мощи первоверховного апостола и построили во имя его великолепный храм, в верхней части которого возвели свод­чатую кафедру, наподобие некоего алтаря, куда нельзя было входить, а внутри поставили трон, на котором и помести­ли святые мощи, показывая, как я думаю, с помощью тро­на и кафедры следующее.