Преподобный

Однажды действием Святаго Духа он предузнал, что бра­тьям, везшим на корабле провизию для монастыря с подворий, угрожает опасность от разыгравшейся бури. Святой отправился на корабль, потому что тот находился недалеко от монастыря, и тотчас же буря прекратилась, и наступил полный штиль. Припав к его священным ногам, братья про­изнесли:

- Священнейший отче, мы веруем, что все, что бы ты ни попросил у Бога, Он даст тебе. Поэтому просим, помолись ко Господу, как имеющий к Нему дерзновение, дабы мы и далее плыли безопасно, и без потерь доставили провизию в монастырь.

- Если вы будете исполнять молитвенное правило, не бу­дете предаваться празднословию, произносить постыдные и недостойные слова, тогда Господь легко вас услышит и изба­вит от всех обстояний.

Затем, преклонив колена, он поднял очи и руки к Небу и долгое время тайно молился. Поднявшись, он трижды бла­гословил багор, бывший на корабле, и сказал:

- Братья, всегда обязательно ставьте этот багор в чистое место, а когда случится опасность, опускайте его в море, и тогда вы будете плыть в безопасности.

С тех пор это чудо происходило каждый раз, когда им грозила опасность на море. Как только случалась буря, то, благоговейно призывая имя Господа и святого, монахи опус­кали багор в море, после чего море успокаивалось. Иноки так почитали тот багор, что во время каждения при богослу­жении кадили и тот багор, представляя, что видят святого. Когда на море поднималась буря, братья кричали:

- Опускайте, опускайте "патриарха" в море, чтобы буря прекратилась.

Как многоценное сокровище этот багор хранился в монас­тыре больше ста пятидесяти лет.

Достигнув глубокой старости (девяноста лет) и зная из откровения от Господа, что пришло ему время перейти к Желанному Христу, святой созвал всю братию и сказал им о своем отшествии, заповедав строго исполнять правила мо­нашеского жития и подвизаться всеми силами, чтобы сподо­биться Царства Небесного. Все братья горько оплакивали свое сиротство. А два брата, которые по неведению прежде поносили его, безутешно рыдали, прося у него прощения. Наставив и утешив их, святой преподал свое благословение и сказал предстоявшим: "Братья мои, если у вас есть какая духовная просьба, просите, прежде чем я предам дух мой Господу". И все отвечали: "Всесвятейший отец, дай нам твои молитвы письменно, мы будем читать их при погребе­нии каждого монаха, чтобы тот получал отпущение грехов". Послушный до конца, святой не презрел их просьбы, но, по­молившись о ней Богу, с горячими слезами сказал своему ученику Иоасафу: "Чадо, запиши на бумаге то, что я говорю, чтобы слова мои остались как постоянное утешение братии".

Когда Иоасаф записал разрешительные молитвы, святой сказал ему: "Я иду к Желанному Богу, а ты, чадо, ступай в Константинополь и сделай, как я тебе велел. Там ты полу­чишь венец мученический и будешь вечно радоваться на Небесах". Затем, получив прощение братии, патриарх при­частился Пречистых Тайн и предал блаженную душу свою в руки Божий. Это случилось одиннадцатого августа. Все братья плакали о том, что лишились доброго пастыря, а все отцы из монастырей и скитов, которые узнавали о кончине Нифона, устремились в монастырь, чтобы облобызать свя­щенные мощи. На похороны собралось множество народа, служили Всенощное бдение, а наутро, с большим торжест­вом, светлого светильника вселенной, адаманта терпения, мужественного в опасностях и испытаниях, искушенного, как злато в горниле, и претерпевшего все ради любви ко Господу, предали земле.

Вот так прожил присноблаженный Нифон свою жизнь и в таких подвигах, борениях и добродетелях просиял во вселенной. Он, будучи Патриархом, возродил в Божественном Крещении множество армян, евреев и турок, а божест­венными и медоточивыми поучениями привел ко Господу бесчисленное количество спасенных. Отсылал он к Богу своих учеников и в мученических венцах. Так, блаженный Иоасаф после кончины святого пришел в Константинополь и, согласно заповеди святого, дерзновенно проповедал перед агарянами Святую Троицу, за что был предан ими на страш­ные мучения, и, по пророчеству святого, он получил муче­нический венец.

А сейчас пришло время рассказать о том, что произошло в Валахии, как и предсказывал божественный Нифон. Как только святой ушел оттуда, в Валашской Церкви возникло сильное смущение и большие соблазны от самих церковни­ков и от архонтов. От сильных ветров в стране начались засу­ха и страшный голод, и только тогда все поняли, что это на­казание от Бога за то, что прогнали святого. Тогда господарь Радул послал искать его во все концы земли, но не нашел, как Нифон и предсказывал.

После кончины святого Радул заболел какой-то страшной неизлечимой болезнью: все тело его было изрыто ямками и издавало невыносимое зловоние, так что никто не мог к не­му приблизиться. Так в сильных мучениях он и скончался, и был погребен в монастыре святого Николая, называемого Далеким, который сам же и построил. После его погребения, к ужасу присутствовавших, могила тряслась три дня, как и у царицы Евдоксии во времена Иоанна Златоуста. Все были в страхе, ибо вспомнили, что все это случилось согласно про­рочеству святого Нифона. Опасности подвергся и добрый Неанг, духовный сын святителя, как тот ему и предсказывал. Ему угрожали тираны господари, правившие после смерти Радула: сначала Михнас, а затем Владул. Но, по пророчеству святителя, Неанг его заступничеством не только избавился от всех опасностей, но, по просьбе народа, стал господарем всей Унгровлахии.

Неанг, который видел, что все пророчества его духовного отца сбылись, размышляя о его Божественных поучениях, воспылал любовью к Богу и пожелал перенести в Валахию святые мощи Нифона, чтобы его страна, наказанная бед­ствиями от Бога, и он сам получили от них благословение. Особенно он хотел, чтобы получил благословение Радул, ко­торого проклял святой. Так Неанг уподобился Феодосию, ко­торый ради матери своей Евдоксии перенес из Кукуза мощи святителя Иоанна Златоуста, ибо для Неанга божественный Нифон был "новым Златоустом". Господарь отправил игуме­нов двух монастырей и двух архонтов на Святую Гору, в мо­настырь Дионисиат, с письмом к священноначалию и многи­ми дарами.

Придя в монастырь, посланники отдали письмо насто­ятелю. Когда его зачитали вслух, все братья долго молча­ли. Затем один из старцев обратился к посланцам с такими словами: "Всечестные отцы, настоятели и благочестивые ар­хонты, мы ни повеление господаря не можем презреть, ни простереть руки на гробницу святого. Не сможем мы, не­счастные, вынести потерю такого сокровища, которое слу­жит утешением нашей обители. Потому что как при жизни святой Нифон был нашим спасителем и стражем, так и сей­час, после кончины, священные его мощи дают нам великое утешение во всех скорбях и утеснениях, которые мы посто­янно испытываем от нечестивых, и в других бедах, которым подвергаемся. Вы видите, в каком труднодоступном и опас­ном месте мы живем, не имея никакого другого утешения, кроме святых мощей святителя Нифона, подвизавшегося в нашем монастыре. И если сейчас вы их возьмете и унесете в другое место, то это вызовет у всех неслыханную печаль и страдания".

Посланцы отвечали так:

- Преподобные отцы, послушайте нас и сделайте по сло­ву нашего господаря. Благословите перенос святых мощей и изберите двоих из вас, которые пойдут вместе с нами. Мы обещаем, что господарь пошлет вам большую помощь, ока­жет вашей обители много благодеяний и немного погодя вернет святые мощи обратно.

- Мы не дерзаем копать, делайте это сами, как хотите. Тогда один из архонтов, саном великий логофет, взял заступ и, перекрестившись, сказал: "Верой и благочестием моего государя я сделаю это и, надеюсь, предстательством святого не потерплю никакого вреда". Он начал копать, и когда дошел до святых мощей (о неизреченные чудеса Твои, Христе!), в воздухе разлилось неописуемое благоухание. Взяв святые мощи, иноки положили их в раку и внесли в церковь, которая наполнилась дивным ароматом. Собралась вся братия и отслужили Всенощное бдение. Об этом собы­тии услышали в близлежащих кельях, скитах и монастырях, поэтому облобызать с верою и благоговением святые мощи пришли многие отцы.