Преподобный

После погребения сестры великий Григорий снова пре­дался безмолвию, трезвению, молитве и непрестанному богомыслию. Но враг безмолвия и богосозерцания, мерзкий Варлаам, приехал в Константинополь, как мы уже сказали, и выставил в качестве приманки для тех, кто разевал рот на подобное, внешнюю премудрость, приведя в течение мало­го времени в свое злочестие весь город и, прежде всего, Па­триарха. Он почти убедил всех отречься от Православия, а божественных его проповедников - святого Григория и его единомышленников вызвали патриаршим письмом на суд Церкви. Взяв Исидора, Марка, Феодора, своих друзей, святой прибыл в Константинополь. Убедившись в том, что почти все именитые мужи, за исключением одного или двух, по­верили Варлаамовой болтовне, Григорий своими беседами, с помощью благодати Святаго Духа, вернул их всех, и самого Патриарха, в лоно Православной Церкви. Прочитав дивные сочинения Григория, написанные против учения Варлаама и его богохульств, его провозгласили учителем благочестия согласным с божественными отцами Церкви. Сам Патриарх премного благодарил святого.

Чтобы искоренить Варлаамово заблуждение, решили созвать общий Собор, как только возвратится царь. Божест­венным мановением на Собор в столицу пришли все единомысленные Григорию подвижники из разных областей: преподобный Давид со своими сподвижниками, Диони­сий, который предсказал посредством Божественного ви­дения победу дивному Григорию над еретиками, и другие. Последним прибыл царь. Собор состоялся в храме святой Софии и осудил Варлаама и его богохульные сочинения, угрожая ему отлучением. И если бы он не притворился, что покаялся, принял и истинно исповедует Православие и осуждает свои ложные еретические сочинения, то из-за народного гнева не смог бы остаться в живых. Посрамлен­ный таким образом, Варлаам вернулся к любимым своим латинянам. Но тот же лукавый сделал преемником и на­следником Варлаамова заблуждения другого Григория, по прозвищу Акиндин. Снова был собран Церковный Собор, не меньший предыдущего (против Варлаама), и снова Гри­горий, великий подвижник и знаменитый защитник Пра­вославия, разрушил все заблуждения доказательствами из Священного Писания и учения Православной Церкви. Едва прошло два месяца после Собора, как началась гражданская война, которую развязал патриарх Иоанн, по прозвищу Ка­лека. Поскольку божественный Григорий был против войны и советовал заключить мир, Патриарх искал всевозможные способы, чтобы наказать Григория.

Забыв обо всех почес­тях и похвалах, которые сам же ему ранее выказывал, не в силах выдумать против Григория какую-нибудь клевету, Патриарх обратился против Православия, обрушив на Церковь и ее божественные догматы ужасную брань, и все для того, чтобы наказать преподобного, якобы защищающего еретическое учение. Патриарх привел в Православную Цер­ковь Акиндина, хранителя ереси, рукоположив его в диако­ны и готовясь посвятить во священника и учителя Церкви. Святого же Григория, проповедника истины, оклеветанного в разжигании войны, он осудил на заключение в темницу.

Тогдашняя царица Анна, услышав, что Акиндин, предан­ный анафеме на двух Святых Соборах, рукоположен в ди­аконы, изгнала его из Церкви. Божественный же Григорий оставался в темнице четыре года, хотя был весьма болен и нуждался в ежедневном лечении. Григорий, с Божией помо­щью, стойко переносил все тяготы тюрьмы. В конце концов Патриарх, оклеветавший его, стал ненавистен царям и его осудили на заключение; Соборным решением он был лишен священного сана за ересь и отлучен от Церкви. Его поги­бель стала гибелью для ереси и свидетельством истинности Православия. Тотчас же прекратилась и гражданская вой­на. Великий Григорий вышел из тюрьмы и торжественно, с венцом исповедника, вернулся к любимым и любящим его братьям. Чтобы опустить лишнее, скажу, что позже его ру­коположили в митрополита Солунского, причем и царь, и патриарх Исидор усиленно просили его принять сан. По­скольку и в Салониках была какая-то междоусобица, архи­ерея Божия Григория снова изгнали из Церкви, и он снова вернулся на Святую Гору, как раз в праздник Рождества Бо­городицы. Один благочестивый священник, отвечавший за призрение сирот, уговорил священников, служивших ли­тургию, помолиться Богу, чтобы Тот показал им с помощью знамения, какое дерзновение имеет Григорий пред Богом и в каком чине будет пребывать на Небесах.

Этот благочес­тивый священник тайно молился Богу, чтобы Он явил зна­мение на его расслабленной дочери, и чтобы та исцелилась (надо сказать, что члены тела ее были сухими и неподвиж­ными в течение трех лет). И Бог, прославляющий своего слу­жителя, ради которого и было моление, внезапно поднял де­вушку с постели, она начала свободно ходить, и, не вспоми­ная о прежней болезни, здоровая бегала по всему дому.

На Святой Горе, куда удалился святитель, его навестил правитель Болгарии Стефан, который долго уговаривал его пойти с ним в его царство, но ничего не добился. Весьма по­нуждаемый этим Стефаном, святой Григорий был направ­лен послом в Константинополь к царям. Через некоторое время Григорий снова вернулся в свою епархию, так как и царь, и Патриарх думали, что распри в христианстве уже закончились. Однако разногласия обострились, архиерей не смог попасть в свою митрополию в Салоники, и опреде­лением Великой Церкви отправился на Лимнос, где был примерным архипастырем и явил многочисленные чудеса. Когда Григорий пребывал на Лимносе, в одном небольшом городке случилась чума. Совершив вместе с народом крест­ный ход и горячо помолившись Богу, святитель сумел оста­новить смертельную болезнь.

В конце концов солуняне решили вернуть любимого ар­хипастыря. На государственные средства они снарядили ко­рабль, и церковное священноначалие прибыло на Лимнос. Через несколько дней они привезли пастыря к его пастве. В тот день, когда святой прибыл в Салоники, повсюду бы­ла великая радость, как в светоносный день Воскресения. Обычные псалмопения при архиерейском входе были остав­лены и по вдохновению от Бога все запели: "Воскресения день...Очистим чувствия и узрим...Светися, светися". Чу­до же заключалось в том, что не было того, кто посоветовал певчим петь эти тропари, не было и того, кто первым начал их петь. Через три дня святитель назначил общее собрание и крестный ход со святыми иконами, а после него преподал поучение о согласии и мире. Он отслужил литургию и при­нес Бескровную Жертву, чтобы освятить народ, тут-то Бог и прославил его чудом. Тот священник, орфанотроф, имел сына, страдавшего лунатизмом, и болезнь все более и более прогрессировала. На литургии отец сослужил святителю, и попросил его причастить ребенка. После Причастия болезнь немедленно ушла, а дитя, славя Бога, выздоровело. После литургии святитель собрал все священство и долго расска­зывал им о высоте священнического сана, да и всю жизнь он не переставал учить и в церквах, и в беседах наедине, и в проповедях для всех, особенно же учил собственным приме­ром, стараясь всех привести ко спасению.

Поскольку единомышленники Варлаама и Акиндина не прекратили возмущать Православную Церковь, царь вместе с Патриархом решили снова собрать Собор в столице, чтобы тщательно изучить то, о чем они говорили, ибо они постоян­но этого просили. Прежде всего в Константинополь вызва­ли достойнейшего божественного Григория. После того как собрался торжественный и великий Собор, по усиленной просьбе царя и Синода, святой встал и изложил перед Собо­ром православное вероучение. По окончании работы Собора святитель хотел как можно скорее вернуться к своей пастве, но ему снова помешали вернуться в Салоники, причем уже не жители его митрополии, а Иоанн Палеолог, проживавший там. Из-за этого преподобный снова вернулся на Святую Го­ру, и только через три месяца, по просьбе этого Иоанна, смог снова вернуться в свою епархию, чтобы окормлять паству и приносить ей духовную и телесную пользу. Однажды, когда Григорий пришел в один из женских монастырей на празд­ник Рождества Богородицы, во время литургии пришла мо­нахиня Элеодора, несколько дней тому назад ослепшая на один глаз, и тайком, как Евангельская кровоточивая, ухва­тившись за архиерейское облачение, поднесла его к больно­му глазу, в тот же миг дивным образом получив исцеление.