Преподобный

На безмолвии божественный Лазарь стал предаваться еще более суровым подвигам и с еще большей ревностью заботился о стяжании всех добродетелей. Ему нравилось, заботил чтобы о его подвигах никто не знал, ибо он справедливо рассуждал, что совершать подвиги добродетели напоказ и ради человекоугодия то же самое, что и вовсе не совершать их. Он говорил, что творящие добродетель ради стяжания сла­вы человеческой не получат никакой награды, как говорит Святое Евангелие: «не будет вам награды от Отца вашего Небесного» (Мф. 6: 1). Многие люди, если бы не было хваля­щих их, конечно, не стали бы даже и пытаться быть добро­детельными, но те, кто творят добродетель втайне от людей и известны лишь Богу, такие приимут многократную сла­ву. Итак, насколько выше слава Божия славы человеческой (потому что первая - вечна и нетленна, а другая - временна и тленна и не сопутствует человеку постоянно, ибо прежде кончины таких людей их лицемерие обнаруживается), на­столько выше и тот, кто творит добродетель втайне. И хотя преподобный именно поэтому и скрывал свои добродетели, показывая себя нижайшим всех в речах и поступках, все вы­ходило как раз наоборот. Подобно тому, как некто, стоя на базарном помосте, созывает всех трубными звуками и пото­му становится заметным, так и божественный Лазарь, хотя и скрывался, все равно был виден всем, но не из-за трубных звуков, а из-за подвигов добродетели.

И в монастыре к преподобному постоянно приходили бесчисленные толпы народа. И всегда первым его делом было напитать спасительным словом души приходивших к нему, а затем и пищей телесной. И так он поступал всегда, даже если не хватало еды для себя и братии, даже если на всех был только один хлебец, и это у каждого вызывало изумление. Преподобный отличался таким человеколюбием, что превосходил в этой добродетели самых знаменитых мужей. Те творили милостыню от избытков, или уделяли немного от своих нужд и раздавали неимущим, но ровно столько сколько надо было дать, чтобы самим не зависеть от других. И только преподобный великодушно отдавал другим пищу, в которой нуждался сам для подкрепления ослабевшего поста и уставшего от трудов тела, не заботясь о себе и считая своей пищей то, что он питал нуждающихся. Это и есть в собственном смысле слова, милостыня. Ибо человеколюби­вое расположение заключается не в том, чтобы давать от из­бытков, но чтобы отдавать то, что необходимо тебе самому и добровольно раздавать нищим то, в чем сам испытываешь недостаток.

Такого человеколюбия преподобного не смогли вынести двое братьев, которые сильно скорбели и постоянно ворча­ли, считая, что преподобный отдает посетителям ту еду, ко­торая предназначена для них. Они пытались переубедить Лазаря, но, ничего не добившись, ушли из монастыря, оста­вив преподобного с несколькими учениками. Ученики, с со­гласия преподобного, посеяли недалеко от дороги бобы, а поскольку земля была хорошей и плодородной, бобы при­несли обильные плоды, однако все проходившие мимо поля срывали плоды, если их, и даже набирали домой. Заметив, что плоды их трудов поедают путники, ученики преподоб­ного сильно огорчились, сам же святой не скорбел, но уте­шал учеников, пытаясь развеселить их радостными слова­ми. Когда же пришло время сбора урожая, он отправил их собирать бобы, они же не хотели идти и трудиться напрасно, потому что хорошо знали, что плодов там почти совсем не осталось, ибо проверяли стручки наощупь. Преподобный же, отчасти силой, отчасти просьбами, все же убедил их пойти на поле. Они собрали оставшиеся плоды и принесли на гум­но, но когда прочли положенную при веянии зерна молитву, случилось чудо. В веялке оказалось столько бобов, что можно было подумать, что все стебли превратились в бобы.

Весьма обрадовавшись этому и вспомнив слова преподобного, которые он говорил им в утешение, они побежали к нему рассказать о чуде, одновременно прося прощение за то, что выказывали противление, не желая собирать бобы. Преподобный сразу же простил их, потому что знал, что они сделали это не по злобе, но потому что не ведали того, что может произойти по молитвам к Богу.

Через некоторое время преподобный, поняв, что не получает пользы, но только вред от постоянных беспокойств, пошел к одному добродетельной жизни старцу, жившему напротив Галлисийской горы, который рассказал ему, что на вершине горы есть весьма удобная для подвигов пещера, поскольку местность та была пустынной из-за неприступ­ности горы, лишена всякого утешения, и на всех, кто при­ходил туда, жестоко ополчались бесы. В той пещере совер­шал подвижнические труды великий в добродетели Паф­нутий. Тогда божественный Лазарь решил поселиться в той пещере. Но едва он начал подниматься туда, бесы, поняв, что идет их губитель и воин, задумали напугать его и стали возмущать местность непонятными и ужасными звуками. Преподобный же бесстрашно воспевал псалмы и шагал с еще большим дерзновением, зная, что все бесовские пред­приятия - лишь призраки, которых на самом деле нет. Ког­да он, наконец, поднялся на гору, то обнаружил пещеру. Он закончил петь псалмы, осенил себя крестным знамением и перекрестил также и камень, который был перед пещерой. И - о чудо! - на камне тотчас же отобразился крест, кото­рый был выбит так глубоко и красиво, словно его высек ка­кой-нибудь искусный камнетес. Из этого чуда преподобный заключил, что его приход сюда был промыслительным, и что за благим началом должен последовать благой конец, и поблагодарил Бога и вошел в пещеру.

Увидев, что она была удобной, как ему и хотелось, а с одного камня сверху даже капала вода, которой можно было утолить жажду, преподобный решил остаться здесь на безмолвие, чтобы постоянно беседовать с Богом.

Кто может описать невыносимые искушения, что претерпевал преподобный от бесов, находясь в пустыне без братьев? Все дни, что преподобный был в пещере, проклятые разными способами не переставали его искушать, устрашая разными призраками, чтобы только заставить уйти. Но святой мужественно принимал бои, не уставая побеждать их искушения. Так он провел в безмолвии много лет, беседуя наедине с единым Богом. После этого шесть монахов (никто не знал откуда они узнали о преподобном, потому что никто, кроме того старца, не знал, где он подвизается, а старец тот, по просьбе преподобного, никому этого не открывал) пришли к нему и со слезами просили позволить остаться жить вместе с ним. Видя их сильное желание, преподобный принял их и дал им правила монашеской жизни. Уже давно он хотел построить рядом со входом в пещеру небольшую церковь во имя Владыки Христа, но не мог этого сделать один, а теперь, найдя помощников, решил осуществить задуманное. У пре­подобного не было средств на постройку, но Божественным Промыслом нашлась в Ефесе одна богатая женщина добро­детельной жизни, которая оплатила расходы, и храм во имя Христа Спасителя был построен.

После этого пришли еще шесть братьев, и всего их стало двенадцать. Место же было узким, что не позволяло пост­роить ни дом, ни даже просто навес или иное что, так что жили они под открытым небом. Тогда преподобный под­нялся с братьями на вершину Галлисийской горы и постро­ил там храм во имя Богородицы, а вокруг достаточно келий для братьев. Затем он выстроил кельи за монастырем, на большом расстоянии одна от другой, чтобы братья могли наслаждаться в них безмолвием. Однажды в летнее время, когда стояла сильная жара, а преподобный был в одной из этих келий, читая последование шестого часа, он так силь­но захотел пить, что чуть не умер от жажды. Не найдя воды, благословенный Лазарь в обмороке упал на землю лежал с воздетыми к Богу руками, прося у Него помощи. Скорый на утешение и быстрый на помощь Человеколюбец Бог не презрел Своего раба, находившегося в опасности, послал Своего Ангела к жившему там ученику преподобного с сосудом, наполненным водой, велев ему бежать к старцу. Прибежав, ученик оживил своего духовного отца водой, избавил его тем самым от смерти. Но враг наш диавол не успокоился на этом, но, приняв образ огромного черного змея, заполз преподобному в одежду, чтобы его напугать. Зная ловки сатаны и имея опыт борьбы с ним, он нисколько не испугался, но перекрестил его Честным Крестом, и тот немедленно исчез.